издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Ты разольешься морем..."

"Ты
разольешься морем…"

Светлана ЖАРТУН

Имя учителя
продолжается в памяти учеников, его
сердце остается горячим, пока жива
эта память…

Именно
ученики Александры Даниловны
Коноваловой — директора иркутского
театрального училища, попросили
почтить ее память сегодня, 19
февраля. Несколько лет назад ушла
из жизни эта удивительная женщина,
которая двадцать семь лет была для
будущих артистов мудрым
наставником. Как она справлялась с
шумной оравой индивидуумов, из
которых почти каждый представлял
себя великим талантом, сказать
трудно. Она обладала удивительным
даром: не повышая голоса, не
напуская на себя видимой строгости,
находить подход к каждому и знать
про каждого все или почти все.

Своих детей у
нее не было, семьей Александры
Даниловны были дети училища.
Закончив 4 года учебы, они уходили,
унося в своих сердцах тепло дома,
дома, хранящего память каждого, и
свои истории — светлые, прозрачные,
в общем такие, какие бывают только в
счастливой юности.

Студенты
Александру Даниловну звали мамой,
потому что она воспринимала мир
только со стороны добра, всегда
была готова прийти на помощь,
выручить из беды, подсказать нужный
выход в решении трудных вопросов. А
случаи-"катастрофы" у
творческой молодежи происходили
постоянно, и постоянно Александра
Даниловна днем ли, ночью бежала,
звонила, хлопотала за своих
"чад".

Актер
академического драматического
театра имени Н.П. Охлопкова Яков
Воронов, который умеет всякую, даже
драматическую историю обратить в
курьез, рассказывает, как однажды
на курсе они захотели организовать
праздник. На заработанные под Новый
год деньги купили ящик портвейна и
три килограмма мойвы. Обжаренная
кое-как, подозрительная на вид рыба
стала сигналом к началу пиршества.
К вечеру всем стало плохо. Кому
звонить? Конечно, "маме". Что же
увидела запыхавшаяся директор:
стонущих, корчащихся пацанов в
комнате, заваленной объедками,
пустыми бутылками и окурками.

Она стала
отваживаться с каждым, вызвала
"скорую", поехала в больницу,
держа за руку то одного, то другого,
бормоча им ласковые слова. Когда
поправились — "песочила"
каждого. По тем временам, она должна
была найти зачинщиков, выгнать из
училища. Но нет, все остались и
сегодня думают: если бы не смогли
тогда продолжить учебу, что бы
сталось с их судьбами?

Более
четверти века возглавляла
Коновалова свое пестрое, неуемное,
шумное хозяйство. Она была
прирожденным педагогом, наделенным
талантом артистической души и
запомнилась каждому по-своему. Об
одной и той же женщине рассказывают
вещи удивительные — будто это образ
с множеством лиц: красивых, смешных,
строгих, грустных…

Александра
Даниловна была
сибирячкой-байкалочкой, родившейся
в Бурятии, в Усть-Баргузинском
районе. Деревенской девчушкой
приехала в Иркутск поступать в
государственный университет. И
поступила, через пять лет стала
филологом. Поработав несколько лет
преподавателем литературы в
культпросветучилище, она перешла в
театральное. Лекции читала ярко,
образно, выразительно. В коллектив
педагогов, известных мастеров
сцены, актеров и режиссеров, имена
которых в городе произносились
только с почтением вошла
естественно и органично.

Стать
директором ей помог случай:
неожиданно уволилась (вернее, с
"помощью" начальника комитета
по культуре) организатор училища,
любимица педагогов и студентов,
большая умница Ая Зиновьевна
Левикова. На должность Коновалову
назначили сразу. Представляете,
каково ей было прийти на
"живое" место уважаемого всеми
директора, завоевать авторитет,
признание того, что место занято по
праву.

Зная законы
педагогики, она утвердила себя и
как специалист, хорошо
разбирающийся в специфике
театрального обучения, как знаток
театрального искусства. Выпускники
рассказывают, что более всех на
экзаменационных показах боялись
оценки Александры Даниловны. Она
была для них председателем всех
председателей художественных
советов, главным режиссером всех
главных режиссеров страны. В
Иркутске "курировала" своих
студентов-выпускников постоянно,
приходя за кулисы и устраивая
"головомойки". Но если хвалила,
то действительно за работы
профессиональные, сделанные с
подлинным мастерством.

— Какая ты
умница, красавица, талантливая
девочка, — успокаивала она Ольгу
Шмидгаль (та влюбилась в своего
однокурсника и потеряла голову от
горя, когда он женился на другой). —
Понимаешь, эти страдания будут
нужны тебе в профессии, на сцене ты
будешь уметь любить по-настоящему,
все твои чувства будут подлинными.
А его? Забудь, все проходит, пройдет
и это.

Ольга долго
болела своей любовью, но Александра
Даниловна оказалась права: прошло
первое детское чувство, родилось
другое, взрослое. Сегодня она
работает в охлопковском театре и
твердо знает, что проходит многое,
но не чувство любви и глубокой
признательности к Александре
Даниловне. И вспоминает она не
эпизод своей любви, а момент,
который помог ей повзрослеть.

У нее
произошел конфликт с режиссером,
мастером курса, в котором не по
форме — по сути она была права.
Педагог поставил условие: либо она
извинится перед ним "при всех",
либо он ее не допустит к экзаменам,
и тогда… Каково юной максималистке
было смириться с
несправедливостью? Коновалова
долго уговаривала девчонку
побороть в себе гордыню, внутренне
понимая, что извиняться-то надо
взрослому. "Здравый смысл в этой
непростой жизни должен побеждать, и
должна быть гибкость, которая не
унизит тебя…" Ольга извинилась,
поняв тогда многое в человеческих
взаимоотношениях: увы, часто
побеждают не справедливые, а
сильные.

Именно Оля
Шмидгаль и сегодня дружит с самым
близким человеком Александры
Даниловны — Валентиной Ильиничной
Вельковской, которая бережно
хранит все архивы Коноваловой.

Сколько у нее
было учеников? Подсчитать их просто
невозможно — это почти все актеры
академического драматического
театра и ТЮЗа, театра кукол
"Аистенок". Работают
выпускники училища и в музыкальном
театре, но большинство разъехалось
по всей России, некоторые стали
ведущими актерами столичных
театров, есть и киноактеры. Каждый
из них мог бы рассказать свою
историю — поучительную, смешную,
грустную, но обязательно сердечную,
потому что Александра Даниловна
разговаривала в людьми от сердца к
сердцу.

Педагогов
она тоже любила и, несмотря на то,
что почти все они были
совместителями, заботилась о них
так же, как и о ребятах. Некоторых,
как, например, режиссер Владимир
Симановский или Борис Райкин,
загрузив работой в училище, спасала
от безработицы и душевных травм.
Она искала специалистов по
мастерству актера, сценической
речи, движению по всей России и,
находя, заботилась об их бытовом
устройстве.

Это
сердоболие и подвело Александру
Даниловну. Как-то в составе
государственной экзаменационной
комиссии из Москвы приехала
педагог по сценической речи
Татьяна Козицына — молодая,
энергичная, полная энтузиазма.
Коновалова стала уговаривать ее
остаться работать в Иркутске.
Неожиданно та согласилась, и первое
время все шло блистательно.
Директор надышаться не могла на
"спеца", чуть ли не бегала к ней
домой по утрам чашку кофе в постель
подавать. Но идиллия длилась
недолго: у Козицыной оказался
склочный и неуживчивый характер.

Из-за
недоразумения возникла ссора,
которая быстро переросла в войну.
Коновалова, умевшая делать многое,
как выяснилось, "воевать"-то
совсем и не умела. Она делала
беспомощные попытки погасить очаг
вражды, но куда там — Козицыну
понесло…

В момент,
когда началась перестройка и люди
старшего поколения оказались как
бы в ответе за весь советский строй,
речи и выступления Козицыной были
полны решимости: давно пора выгнать
с работы директора-ретрограда.
Когда все попытки не возымели
успеха, она расположилась в сквере
Кирова и объявила голодовку. (Каюсь,
я ходила к бастующей, приносила в
термосе воды. Уж очень необычным и
героическим казался тогда ее
поступок). Чуть позже она довела до
белого коления всех, кто проявил к
ней добрые человеческие чувства.

Этот
конфликт кажется нелепым и
чудовищным, но он возымел свой
результат: Александра Даниловна
заболела, вынуждена была уйти из
училища. Вскоре ее не стало…

P.S. У Александры
Даниловны был любимый поэт — Намжил
Нимбуев. Вот строки одного из его
стихотворений:

Ты
разольешься морем,
Я опрокинусь небом,
На горизонте синем
Встретимся навека.
Будем в тобой обниматься,
Будем с тобой целоваться
И поплывут между нами лодки и
облака.

Человеческая
память, как вода, сохраняет не
только информацию, но и любовь, и
великую благодарность…

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер