издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Древесина "второй свежести"

  • Автор: Георгий КУЗНЕЦОВ,"Восточно-Сибирская правда"

Объём заготовленной, но не вывезенной, брошенной на лесосеках древесины, по расчётам генерального директора "Илимсиблеса" Виктора Долгова, в одном только Усть-Илимском районе превышает ежегодно миллион кубометров. Николай Носырев, много лет руководивший Союзом лесопромышленников и лесоэкспортёров Иркутской области, подтверждает: "Не секрет, что сегодня примерно 30 процентов хвойной древесины оставляют в лесу".

Окончательные итоги ещё не подведены, но, по предварительным данным, в минувшем 2005 году на территории Иркутской области было заготовлено в совокупности примерно 22 миллиона кубометров леса. Несложный расчёт показывает, что при такой ситуации на лесных делянах брошено как минимум 6-8 миллионов кубометров древесины.

Справедливости ради замечу, что большая часть брошенной древесины считается низкосортной. Подчеркну: не является, а только считается низкосортной, поскольку в этом профессиональном термине заключено некоторое лукавство. Дело в том, что сортность заготовленного леса определяется не только качеством самой древесины, но и соответствием размеров бревна (на языке лесопромышленников — сортимента) установленным стандартам. Так, если у самого высококачественного экспортного четырёхметрового сортимента из ангарской сосны отпилить хотя бы небольшую чурку, укороченное бревно тут же превратится из сортимента в баланс, а это и есть та самая «низкосортная» древесина, которую часто бросают на лесосеках, чтобы не тратить бензин и время на её вывозку.

В реальности, разумеется, никому не придёт в голову делать балансы из экспортных сортиментов. На практике они получаются при «раскройке» ствола дерева на сортименты. В балансы уходят, к примеру, комлевая, чрезмерно толстая и, может быть, даже слегка подгнившая часть, а также искривлённая, чрезмерно сучковатая… И если окажется, что оставшаяся «без сучка и задоринки» часть ствола составит, к примеру, 11 метров, то из него получится только два экспортных сортимента. А трёхметровый отрезок, пусть даже пригодный для изготовления элитной мебели, дверей, оконных переплётов, для любых столярных изделий, тоже уйдёт в «низкосортную» древесину, в «компанию» к подгнившему комлю и сучковатой кривулине, потому что «размером не вышел».

Не поворачивается у меня язык назвать балансы низкосортной древесиной ещё и потому, что они, пусть даже с гнильцой, являются первосортным сырьём для производства высококачественной целлюлозы, которого нашим целлюлозным предприятиям, расположенным в Усть-Илимске, Братске и Байкальске, всё чаще и чаще не хватает.

Но почему возникла эта парадоксальная ситуация, при которой целлюлозные заводы вынуждены снижать свои мощности и терять прибыль из-за не-хватки сырья, в то время как миллионы кубометров его остаются гнить в лесу?

На недавнем съезде Союза лесопромышленников и лесоэкспортёров Иркутской области, который состоялся под занавес ушедшего года, на этот вопрос попыталась ответить Людмила Погодаева, генеральный директор ООО «Сибирский лес», под управлением которого работают четыре лесозаготовительных предприятия. Она убеждена: проблема набирает остроту, потому что цены, по которым целлюлозные предприятия приобретают у лесозаготовителей балансы, являются «ничтожно низкими». Они не способны покрыть затраты на вывозку балансов с делян. В этом же видит причину вынужденного варварства и Николай Носырев, который на том же съезде в отчётном докладе заявил: «Настало время повышать цены на балансы. Если целлюлозники не будут платить поставщикам 18-20 долларов за кубометр, то совершенно очевидно, что никакие, даже самые драконовские, законы не заставят лесозаготовителя вывозить этот лес со своих делян. Одновременно хочу поставить вопрос о необходимости снижения железнодорожных тарифов на перевозку балансов. В частности, для Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Доставка их из Казачинско-Ленского района, к примеру, увеличивает цену примерно в два раза».

Но «ничтожно низкие» цены на балансы и монопольно высокие на их перевозку по железной дороге — это не всё. По словам Л. Погодаевой, тот же БЦБК рассчитывается с «Сибирским лесом» за поставленную продукцию не в форме предоплаты и даже не по факту поставки балансов на комбинат, а в течение… 45 дней после поставки. Вот и получается, что лесозаготовители нашей области регулярно в убыток себе кредитуют московскую лесопромышленную компанию, которая управляет Байкальским комбинатом.

— Если в ближайшее время не будут предприняты необходимые меры, то Байкальский ЦБК, а может быть и другие предприятия, перерабатывающие низкосортную древесину на целлюлозу, будут вынуждены остановиться, — считает Людмила Погодаева. — Когда им бывает совсем трудно, они обращаются к нам с просьбой: «Уважаемые господа, увеличьте объёмы поставок!». А я отвечаю, что нас не надо просить. Мы сами хотим работать и зарабатывать. Вы дайте нам достойную цену и нормальные условия платежа, тогда проблема нехватки сырья исчезнет…

Фото автора

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector