издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Тулунская бригада приказала долго жить

  • Автор: Людмила БЕГАГОИНА, "Восточно-Сибирская правда"

Месяц назад в областном суде завершился процесс по одному из самых крупных уголовных дел последнего времени. Главарь тулунской банды Алексей Фирсов приговорён к 25 годам колонии строгого режима, 14 членов его криминальной бригады получили наказание от 10 до 24 лет лишения свободы. Около двух с половиной лет бандиты орудовали в Тулунском, Куйтунском и Нижнеудинском районах, совершив за это время более трёх десятков преступлений, в том числе 6 убийств.

Бандитами не рождаются

Тулунская школа 20, в которой учился будущий главарь банды Алексей Фирсов, характеризовала своего питомца как ученика с очень слабыми способностями. Даже в начальных классах он умудрился несколько раз остаться на второй год. А став старшеклассником, в школе появлялся, как написано в характеристике, лишь эпизодически, и вместо аттестата ему в конце концов была выдана справка. Но для того рода деятельности, который избрал второгодник, грамота и не требовалась: со школьной скамьи он прямиком двинул в бандиты и очень скоро возглавил в своём районе шайку рэкетиров. Как отмечала психолого-психиатрическая экспертиза, Фирсова всегда отличали такие качества, как активная жизненная позиция и стремление к лидерству. Он не смог проявить себя на образовательной ниве, не захотел горбатиться на производстве, зато присущие ему чувство соперничества, инициативность, настойчивость пригодились в организации преступной группировки.

Поначалу набиравший вес «авторитет» занимался крышеванием коммерсантов в районе ЛДК, где и жил. «То есть они охраняли торговцев от случайных грабителей и от таких же, как сам Фирсов со своей компанией, сборщиков дани», — раскрыл на следствии суть бизнеса по крышеванию родственник одного из «клиентов», плативших рэкетирам за возможность продавать палёную водку прямо из дома.

Желающих обирать коммерсантов в посёлке хватало — до тех пор, пока Фирсов не создал бригаду, конкурировать с которой не решался уже никто. Подбором кадров для банды бывший второгодник, задавшийся целью сделать себе карьеру в криминальном мире, занимался серьёзно.

С Юрой Ивановым будущий главарь банды познакомился ещё в 1996 году в Тулунском следственном изоляторе: они оказались в одной камере. Алексею тогда удалось отмазаться от наказания, а Юре за хищение с фермы коровы намотали срок. Оказалось, что новый кореш с нетерпением ждал освобождения сокамерника. Из зоны Иванов отправился к матери в родное село Гадалей и вместе со своим двоюродным братом Горбуновым по кличке Монгол, тоже отсидевшим за кражу, пытался устроиться на работу. Тут и нашёл их Фирсов, заявив: «Работают только дураки. Нам нужны пацаны, которые не наркоманы и не пьяницы». Бригадир увёз братьев из деревни в Тулун, снял для них комнату в частном доме и поставил на довольствие — давал деньги и продукты. Любившему заложить за воротник сокамернику Фирсов заявил: «Если ещё раз напьёшься, я с тобой конкретно поговорю». Этого было достаточно, чтобы забыть о вредной привычке.

Правой рукой главаря стал Михаил Балбашев. Вернувшись из Чечни, он купил на деньги, выплаченные за службу в горячей точке, автомобиль «Нива». Работать не хотел и к Фирсову, который к тому времени твёрдо решил создать вооружённую криминальную бригаду, примкнул с удовольствием — вместе с машиной и обрезом, хранившимся дома.

Бригада росла быстро. В районе ЛДК проживало множество молодых людей, не знавших, чем себя занять, и прожигавших время в пьянках, мелких драках и прочих приключениях. Фирсов не жалел времени на их «воспитание». Юная поросль, ориентированная на понятия криминального мира, воспринимала его как авторитетного наставника. К Алексею многие обращались со своими проблемами, и по долгу положенца, лидера в криминальной среде, он разбирался с жалобами, собирал «стрелки», наводил в районе «порядок».

В начале 2001 года в бригаду Фирсова попали Николай Смирнов и Александр Саливоненко. Вот как об этом рассказывал следователю Саливоненко: «Мы нигде не работали и не учились. Вместе ходили, распивали спиртные напитки. Деньги брали дома. Как-то после распития вышли на улицу, встретили незнакомого, поссорились с ним и избили. Тот обратился к Фирсову за помощью. К нему многие обращались, когда нужно было с кем-то разобраться, ведь Фирсов был смотрящим в ЛДК. Мы боялись Фирсова и, узнав, что он нас ищет, сами пришли к нему. Он потребовал за компенсацию вреда избитому 1500 рублей. Мы собрали эту сумму и отдали. Фирсов сказал нам, что нечего болтаться и пить водку, и предложил работать вместе с ним. Мы понимали, что это означало участвовать в преступлениях. Но поскольку заняться было всё равно нечем и денег на существование у нас не было, согласились быть в его бригаде».

Тогда же прибился в банду их одноклассник Павел Корчагин. История повторилась: «Мы вместе гуляли, распивали спиртное. Однажды домой, где мы гуляли, явились Фирсов и Балбашев. Они искали тех, кто разбил стёкла в киоске, который они крышевали. Мы были тут ни при чём. Фирсов в процессе разговора сказал, что хватит нам пить, и предложил работать с ним. Мы нуждались в деньгах, поэтому согласились».

Костю Литвиненко бандиты приблизили к себе, узнав, что у него умерли отец и бабушка, а денег на похороны нет. Помогли похоронить родственников и взяли под свою опеку.

Княжницкий, только что освободившийся из зоны, был постарше этой зелёной молодёжи. На нём висело уже три судимости за кражи и изнасилование. Отсидев срок, он не нашёл в родном посёлке никого из прежних «авторитетов». И хотя Князю не очень-то хотелось ходить под молодыми, деваться было некуда. Фирсов сам пришёл к нему с вопросом: «Как собираешься жить дальше? Один в поле не воин». Предложил поддержку. На следствии Княжницкий рассказывал: «Члены группировки выполняли всё, что требовал Фирсов. У него были непререкаемый авторитет и мания величия. Он считал себя неуловимым, был уверен на 100 процентов, что в тюрьму никогда не сядет. Это потому, что все с ним считались, о его бригаде в ЛДК все знали и боялись». Вячеслав Княжницкий недолго продержался в банде — его исключили за растрату денег из общей кассы, а в возмещение ущерба Фирсов забрал у него машину, которая была дороже недостачи. Но Князь не посмел возмутиться.

Главаря боялись все. Князь рассказывал: «В распоряжении Фирсова находился грузовик японского производства, принадлежащий Пете по кличке Болгарин. Этот Петя всегда ехал туда, куда скажет Фирсов, и делал всё, что тот от него требовал. Не знаю, как смог Фирсов так его подчинить». На следствии Болгарин (Стойнов) пояснил, как это удалось главарю: «Я знал, что многие из тех, кто с Фирсовым общался, пропали без вести. Поэтому я его боялся. Давал ему машину, не отказывался ни от каких предложений».

Собиралась бригада чаще всего у Чечена. Так прозвали Виктора Гельмутдинова, который на деньги, полученные за службу в Чечне, купил дом на улице Толстого, всё в том же районе ЛДК в Тулуне. Поначалу он устроил там притон для наркоманов, поскольку сам кололся. Но очень скоро героинщиков вытеснили его новые блатные друзья. Компания Фирсова устроила в доме, как они его называли, офис: там обычно собирались, чтобы обсудить планы, встречали праздники, хранили оружие и маски, иногда делили добычу.

Аппетит приходит во время еды

Объединяла бригаду идея — не горбатясь, разбогатеть. Сам Фирсов рассказывал на следствии, что мечтал переехать с семьёй в Байкальск, который считал тихим, некриминальным городом. Перед тем, как его поймали, он уже снял там домик в аренду. Нужны были средства на безбедную жизнь. И для него годился только один способ разжиться деньгами — завладеть чужими.

Преступления главарь тщательно планировал. Брался только за те предложения, которые сулили большую выгоду. Сам распределял роли между членами бригады, проверял перед операцией вооружение и снаряжение. Выезжал на место и вместе с Балбашевым ожидал в сторонке, когда его бойцы закончат работу. Единолично делил добычу, забирая себе большую часть. После «увольнения» Княжницкого Фирсов не доверял общак никому. Когда бандитских нападений не предвиделось, он отправлял свою бригаду работать на заготовку древесины или разрушение стен бывшего завода ЛДК и продажу кирпичей. Заработанные таким образом деньги тоже шли в общак. Как активный член преступного сообщества региона, смотрящий не забывал «греть» зону, отправляя в лагеря часть награбленного.

С октября 2000 по февраль 2003 года банда Фирсова орудовала в Тулунском, Нижнеудинском и Куйтунском районах, совершая убийства, разбойные нападения и кражи.

Первое прибыльное дело, которое провернул Фирсов с привлечёнными в бригаду людьми, — хищение семи коров в хозяйстве «Путь Ильича». Не зря в своё время он донимал расспросами сокамерника Иванова, укравшего бурёнку в родном Гадалее. Требовал рассказать, сколько скота содержится на ферме, как он охраняется. Через четыре года, когда Иванов, освободившись, вернулся в село, первое, что он узнал: его разыскивает кореш, не оставивший свою идею перерезать колхозное стадо. Всё прошло гладко. Монгол и его брат показали ночью дорогу к летнему загону для скота, заранее рассчитав, когда будет дежурить сторож, любивший принять на грудь. Связали пьяного охранника и выгнали тёлок. Болгарин умело забил их обухом топора, разделал и увёз мясо на своём грузовичке, сбыв его знакомому торговцу Хасану по оптовой цене. Деньги разделили поровну.

Через пару лет бригада, уже значительно возросшая, повторила этот понравившийся главарю способ добычи мяса. На сей раз идею подкинул Павка Корчагин, отдыхавший у родственников в посёлке Уховском Куйтунского района. Полный тёзка героя-революционера сходил на разведку и доложил командиру обстановку. В нападении на сторожа фермы АОЗТ «Иркутское ЛТД» участвовало уже 7 человек, среди них имевшие опыт в этом деле Фирсов, Балбашев и Стойнов.

Но самым простым, а потому и любимым способом наживы, к которому банда прибегала особенно часто, были кражи из магазинов. Уж больно легко давалась добыча! Руководители райпо явно не забивали себе головы проблемой охраны товарно-материальных ценностей. Например, один и тот же магазин 34 в селе Азей грабители посетили трижды. Первый раз им пришлось распилить дужку навесного замка и взломать дверь. Вынесли продуктов на 9 тысяч рублей. Вторая попытка потребовала гвоздодёра и принесла выпивки и закуски уже на 11 тысяч рублей. Через месяц таким же точно способом украли продуктов на 32 тысячи рублей. Но аппетиты росли. Только в течение одной недели бандиты обшмонали в округе три магазина. В селе Евдокимово им понадобились кусачки, чтобы отключить сигнализацию и сломать на окне решётку. Пожива составила 22 тысячи рублей. Через три дня повторили операцию уже в селе Нижний Манут — из магазина 24 с помощью всё тех же гвоздодёра и кусачек добыли продуктов на 46 тысяч рублей.

На все эти кражи бандиты отправлялись в масках и брали с собой оружие. К счастью, во время походов по магазинам стволы не понадобились: несмотря на рост хищений в районе, торговые точки никем не охранялись.

Большая кровь

Однако без пролития крови у бандитов обходилось редко. Идя на дело, они вооружались обрезами, каким бы простым ни казалось им задание. Летом 2001 года приглядели бухту алюминиевой проволоки на территории филиала ОАО «Востсибэнергоуголь» — всемером проникли через забор и пытались напугать сторожа выстрелами из обрезов. Но тот оказался не из робкого десятка, схватил топор, начал им махать, пытаясь дать разбойникам отпор. И тут же получил сквозное дробовое ранение в бедро, от которого скончался. Бандиты убежали, верно рассчитав, что продать проволоку, украденную при «мокрых» обстоятельствах, не запалившись, не смогут.

Тем же летом у банды возникла транспортная проблема: Балбашев попал в аварию и разбил свой автомобиль. И эту задачу по приказу главаря его приближённый решил выстрелом в грудь водителю, у которого машина оказалась похожей по марке и цвету. Занимавшегося частным извозом Раздобреева бандиты наняли в Зиме, прикончили его уже в Тулуне, где и закопали на берегу Азейки. Впоследствии Балбашев легко превратил краденую машину в собственную: переставил на неё двигатель с разбитой «Нивы» и приварил чашку передней стойки с номером своего кузова. Даже техпаспорт не пришлось менять.

С особой жестокостью бандиты расправились с жителем деревни Нюра, скопившим, как они узнали, деньги на покупку грузовика. Наводка поступила от члена бригады Николая Смирнова, который был знаком с жертвой. Поэтому решили, что выманить из дома хозяина должен сам Николай, постучавшись в окошко. Сразу же договорились, что потерпевшего, видевшего в лицо одного из нападавших, после ограбления придётся убить. Бандиты, вооружённые тремя обрезами, долго били хозяина дома, требуя выдать накопления. Но в сейфе вместо 200 тысяч рублей нашли лишь полторы. Забрали его старенький «уазик», в который сгрузили дублёнки, шубы, куртки, золотые бирюльки, телевизор, магнитофон и разную мелочёвку, которая приглянулась. Обманутый в своих надеждах Смирнов самолично расстрелял знакомца из похищенного у него же ружья — эксперты насчитали 10 выстрелов в голову и сердце. Краденый УАЗ разобрали на запчасти и с их помощью отремонтировали машину Фирсова той же марки, стоявшую несколько лет в неисправном состоянии.

Любовь и дружба в гангстерском варианте

Бескорыстная дружба мужская, которая якобы связывает бандитскую бригаду, бывает только в кино. А верность блатного парнишечки своей возлюбленной можно встретить лишь в песнях радио «Шансон», но не в жизни преступников. Здесь обходятся без романтики. Каждый, с кем приходилось сталкиваться Фирсову и его бригаде, рассматривался бандитами лишь как возможный объект для нападения, источник обогащения. Такими понятиями, как дружба, любовь, долг, блатные не оперировали вообще — для них просто не существовало подобных ценностей.

Однажды решили обчистить квартиру знакомых. Скараулили, когда хозяйки не было дома, а её дочь оставалась одна. Договорились с её кавалером, чтобы он пригласил пассию на свидание. Тот знал, конечно, с какой целью, но согласился и гулял с подругой до утра, пока его приятели, бывшие одноклассники, грабили её дом. Воровать-то там было особенно нечего: старый телевизор «Витязь», фен да хрустальная ваза едва потянули на 8 тысяч рублей…

О служебном долге у смотрящего были собственные представления, логике порядочных людей не поддающиеся. Он, безусловно, дорожил своим авторитетом в криминальной среде. Не отказывал в помощи тем, кто обращался к нему за защитой, считая, что это входит в его обязанности по крышеванию. Но, не задумываясь, мог пустить пулю в лоб своему же подзащитному, если при этом ему светили хорошие «бабки». В конце 2002 года Фирсов взялся устранить конкурента предпринимателя Думикяна, которому оказывались услуги по крышеванию. Ночью бандиты разбили стекло в киоске «Пиво-Табак», облили его бензином и подожгли. Киоск стоимостью 50 тысяч рублей не успел сгореть — пожар вовремя потушили, но зато соперник Думикяна по бизнесу понял, на чьей стороне сила.

Думикян был из тех коммерсантов, о процветании бизнеса которых бандиты считали нужным заботиться, поскольку с него кормились: он честно платил дань. Но договор о взаимовыгодном сотрудничестве для преступного авторитета не был дороже больших денег. Как-то Фирсов узнал, что Думикян собирается ночью выехать за товаром, имея при себе 500 тысяч рублей. Главарь банды тут же направил в его подъезд троих молодчиков с обрезом, обговорив с ними, как заставить коммерсанта отдать пол-лимона «по-хорошему». А если не получится провернуть это дельце с живым предпринимателем — взять деньги у мёртвого. Только бизнесмен не доставил им этого удовольствия — он отложил свой ночной вояж.

Кстати, этот же Думикян помогал своему «покровителю», когда тот получил условный срок и ему понадобилась справка с работы для уголовно-исполнительной инспекции. Фирсов был устроен Думикяном в пекарню охранником, где, естественно, не работал.

С друзьями-коллегами Фирсов тоже не церемонился. Они вместе ходили грабить и убивать, вместе пили ворованную водку, закусывая ворованным шоколадом, встречали Новый год и другие праздники. Но любого, кто становился помехой в криминальном бизнесе, могли вместе и убить. Так, например, случилось с Юрием Пушкиным. Парень немного поработал на Фирсова киллером: убил бывшего его кореша Деруна, с которым вместе начинали заниматься рэкетом в посёлке ЛДК, но не смогли поделить власть и деньги.

Выполнив заказ, Пушкин ожидал обещанного вознаграждения в 15 тысяч рублей — он сказал матери, что заработал деньги на ремонт квартиры. Ждал целый год, напоминал заказчику. А по пьяни грозился, что убьёт и самого Фирсова, — несколько раз кричал об этом с балкона своей пятиэтажки.

Кончилось тем, что главарь приказал Балбашеву, Саливоненко и Смирнову закрыть Пушкину рот навсегда. Те выкопали яму в лесу, а на следующий день пригласили приятеля проехаться на машине — поискать место для заготовки древесины. По дороге сидевший сзади Саливоненко выстрелил из обреза в шею товарища, от чего тот скончался на месте. Юру раздели и кинули в заготовленную яму, забросав тело землёй. Руководитель операции Балбашев остался недоволен тем, как её провернули: незачем было, по его мнению, пачкать салон машины и таскать труп на себе. Стрелять в приговорённого следовало у края его могилы.

Как отбывают наказание с обрезами в руках

Когда знакомишься с уголовным делом, не даёт покоя один вопрос: «Почему криминальная бригада смогла продержаться так долго?» Множество опрошенных на следствии и в суде подтвердили, что о преступной группировке, орудовавшей в посёлке ЛДК, знала вся округа. Взрослые предупреждали своих сыновей-подростков, чтобы держались от Фирсова и его бандитов подальше.

Некоторые члены бригады имели судимости, а значит, должны были находиться под контролем участковых инспекторов милиции. Мало того, часть бандитов совершала особо тяжкие преступления в то время, когда отбывала назначенное судом наказание за кражи и разбои: оно было условным. Саливоненко и Корчагин отбывали срок в два года с обрезами в руках: за то время, пока осуждённые находились под контролем уголовно-исполнительной инспекции ГУФСИНа, они успели застрелить своего подельника Пушкина, совершить налёт на тулунский филиал «Востсибэнергоугля», закончившийся смертью сторожа, напасть на машину, убив зиминского водителя. А отбыв условный срок, уже «с чистой совестью» поучаствовать в разбое с похищением коров в селе Уховском под Куйтуном, совершить нападение на квартиру Черняевых в Нижнеудинске, поджечь киоск «Пиво-Табак» в посёлке ЛДК, ограбить четыре магазина в округе и обокрасть родную школу. И всё это под бдительным оком надзирающих инспекторов!

Ещё больше криминальных подвигов сумел совершить, отбывая назначенное ему «наказание», главарь банды, осуждённый 10 мая 2000 года Тулунским городским судом к четырём годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Именно мягкость приговора навела Фирсова на мысль о собственной безнаказанности. Как отмечали члены бригады, у их главаря зародилась уверенность, что его никогда не посадят. А сам тот либеральный приговор стал для Фирсова лишь отправной точкой, сигналом, что пора уже от рэкета и крышевания переходить к организации по-настоящему крупной, устойчивой вооружённой группировки для совершения тщательно планируемых налётов и убийств.

Отрадно, конечно, что начальника Тулунского отделения УБОПа Александра Ситникова, старшего оперуполномоченного Алексея Петрова и бойца Братского СОБРа Сергея Капендюхина за разработку и задержание банды Фирсова представили к государственным наградам. Справедливо, что следователя по особо важным делам прокуратуры Дмитрия Мещерякова признали лучшим следователем Иркутской области. Он передал в суд 47 томов уголовного дела, представил неопровержимые доказательства 33 эпизодов преступной деятельности, в том числе 80 экспертиз. И благодаря грамотно проведённому расследованию 15 членов бригады получили от 10 до 25 лет строгого режима.

Обидно только, что бандитов, до этого уже несколько лет находившихся в поле зрения сотрудников милиции, органов правосудия и службы исполнения наказаний, не смогли (или не захотели) вовремя остановить, чтобы предотвратить множество тяжких преступлений.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector