издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Во все времена были люди, считавшие нужным жить «не так»

Во все времена были люди, считавшие нужным жить «не так». Форм этого «не так» было много, но наиболее интересна традиция отечественного юродства, только в нашей стране нашедшая свой расцвет и свой конец. В итоге-то всё стало происходить по указу царицы-матушки Екатерины Великой: юродивых стали отправлять в сумасшедшие дома и просто убивать. А начинал зачистку от них государства Российского Пётр I, который этого дела с детства не полюбил. Но вот в допетровское время много их ходило по Руси.

При этом нужно понимать, и об этом писал крупнейший знаток вопроса академик Панченко, что юродство Христа ради — это не физическое или душевное уродство. Димитрий Ростовский, излагая био-графии юродивых, часто поясняет, что юродство — это «самоизвольное мученичество», что оно «является извне», что им «мудре покрывается добродетель своя пред человеки».

Юродство — это христианский подвиг, а не дуракаваляние на площадях. Хотя и состоит из зрелищных проявлений. Но ведь и церковный обряд, при всей его упорядоченности и благочестивой торжественности, тоже обращён к зрителю и слушателю. Юродство — как бы обратная сторона веры, не менее, а может, и более стойкая.

Исследователи замечают, что в церкви слишком много вещественного, плотского — не случайно «Повесть временных лет» говорит, что князь Владимир предпочёл греко-православный обряд за красоту. В юродстве царит нарочитое безобразие. Церковь постаралась и смерть сделать красивой, переименовав её в «успение». Юродивый умирает неведомо где и когда. Он либо замерзает в стужу, как Прокопий Устюжский, либо просто скрывается с глаз людских. Потом случайно находят его тело, и описатели задним числом придумывают сцену кончины.

Суть подвига юродивых — в попытке донести истину, используя самые эмоциональные и при том беззащитные формы. Там, где традиционалист задумается о почитании, о своей безопасности, о том, что грех простителен при должном покаянии, — юродивый бросается на меч. В прямом и переносном смысле.

Мораль сей басни такова: нормально — это не всегда правильно. И, кстати, основателем нашего славного города Иркутска был Яков Похабов, а блаженными «похабами» называли на Руси юродивых, демонстрирующих «похабное» для достижения добродетели.

Может быть, стоит об этом подумать?

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector