издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дао «Полнолуния»

Творческая студия «Полнолуние» — уникальный объект на российском поле авторской песни. Попытки подвести под отечественного «человека с гитарой» философскую базу иной культуры и миропонимания обычно выглядят смешными. Но не в случае c «Полнолунием». Иркутский эксперимент удался — даосская идея внутреннего пути не была привита, а выросла из местных голов. Впрочем, кто сказал, что «Полнолуние» использует какую-то готовую философию? Скорее, создаёт свою. 18 апреля студии исполнится 10 лет.

Корреспондент «Конкурента» ЮЛИЯ СЕРГЕЕВА встретилась с её лидером Александром Ощепковым как раз накануне этой даты.

Отцовская гитара

Александр Ощепков как-то не укладывается в стандартную формулу «сын интеллигентных родителей». Его мама, Тамара Борисовна, около 30 лет работает в Институте систем энергетики СО РАН. Отец, Юрий Семёнович, был инженером-геологом Восточно-Сибирского научно-исследовательского института геологии, геофизики и минерального сырья (ВостСибНИИГГиМС). А сам Ощепков так и не окончил архитектурный факультет Иркутского государственного технического университета.

Юрий Ощепков в Иркутске известен как один из лидеров иркутского демо-кратического движения 80-90-х годов. В конце 80-х он входил в Социалистический клуб, с работой которого связан и выпуск легендарного иркутского самиздата — журнала «Свеча». Три года Ощепков выпускал «Курьер гласности» в собственном институте, а уже в 90-х годах его можно было встретить практически на всех иркутских митингах. Отец главного «полнолуньевца» стал одним из основателей иркутской «Демократической партии России», а позже, после раскола ДПР, соучредителем христианско-демократического союза. Журналист, анархист Игорь Подшивалов после ухода Юрия Ощепкова в 1993 сказал: «Иркутская демократия без кавычек потеряла свою душу». А вот сын почему-то митингам предпочёл стихи.

Было бы глупо рассуждать о том, что в Александре Ощепкове от отца. Возможно, песни (говорят, Ощепков-старший неплохо пел). Или страсть к рисованию, или потребность любое жизненное событие «встраивать» во внутреннюю, особую философию (ещё в 1988 году Юрий Семёнович задумал философский трактат «Судьба, свобода воли, смысл жизни, счастье» и сам говорил, что работал над ним «всю предшествующую жизнь»). Но с одним не поспоришь. Главное, что досталось сыну от родителей, — улыбка. Тёплая.

— Помните, когда в вашей жизни появилась гитара?

— Она всегда была, ещё с походов. Я в детстве, в 70-е годы, много ходил, и с отцом, и без него. А там все пели у костра. «Гитарный» стаж у меня большой, а начать петь я пытался где-то с 1982 года. Высоцкий мне в своё время очень нравился, барды. Хотя я не люблю этого понятия — «барды». Странное оно, ни о чём не говорит. Кто это? Человек, поющий собственные песни? Или исполнитель? Поэтому, когда уже возникла мысль о «Полнолунии», мне не хотелось, чтобы оно относилось к студии. «Полнолуние» — это скорее объединение поющих поэтов, хотя Саша Филатов, например, не поёт.

— Обложки для альбомов «Полнолуния» — ваши рисунки. В вас говорит нереализованный архитектор?

— Всё наоборот, это на архитектора я пошёл учиться потому, что умел рисовать.

— Вам в легенде «Полнолуния» отдана роль основателя. Но именно это и позволяет говорить, что Ощепков — больше организатор, чем поэт. Это правда?

— Наверное, во мне всё же больше автора. Прошёл период, когда я занимался организацией, а не творчеством. А вопросы, кто я больше — руководитель или же человек с гитарой, — я себе никогда не задавал. Почему я стал автором идеи «Полнолуния»? Ну а кто тогда? Сегодня уже есть кому заниматься этой работой. У Романа Стрельченко всё отлично получается, у нас полное взаимопонимание, тем более это логично — без него не было бы «Полнолуния». Все мероприятия, которые сейчас проходят, организованы им. В том числе и наш грядущий юбилей.

— А у вас почётная, необременительная должность отца-основателя?

— Ну, можно и так сказать (смеётся). Хотя, конечно, я участвую в организационных моментах тоже.

Коллектив одиночек

Простой вопрос «Сколько сейчас человек в «Полнолунии?» у Ощепкова вызывает смех. «Официальный список озвучить? Сейчас на пальцах посчитаю. Ну, я, Олег Медведев, Лёня Андрулайтис, Рома Стрельченко, Дима Ружников, Саша Филатов, Сергей Выборов, Оля Афраймович… Есть люди, даже не выступающие на концертах, но тем не менее они — несомненно «в Полнолунии». Например, Антон Сафин, создатель всех мультимедийных альбомов и «второй пилот» сайта. Или Саша Жилинский, только принимающий участие в организации концертов и при этом ощущаемый всеми, как «свой». У нас нет членских взносов. Люди сами приходят и уходят, когда им захочется. К примеру, Андрей Земсков из Владивостока в «Полнолуние» не входит, но он нам очень близок и постоянно с нами общается».

Ольга Афраймович несколько лет назад сказала: «Полнолуние» — это союз одиночек». А при таком раскладе неважно, где сейчас находится человек. Например, Руслана Бажина нет уже шесть лет. Но кто рискнёт утверждать, что его нет в «Полнолунии»?

— Помните момент, когда уже была ясная мысль, что появится творческая студия?

— Да нет, конечно. Какого-то яркого события, чтобы вот так раз — и в голову вошло, не было. Всё рождалось постепенно, примерно в 1995 году. Были авторы, каждый из них что-то пел, и каждый хотел какой-то реализации. Я обнаружил очень близких по духу творчества людей — Сергея Выборова, Олю Афраймович, Руслана Бажина, Олега Медведева… Был поражён, что у них похожее мироощущение. Потом понял, что это было очень логично. Люди пели не о каких-то внешних событиях или мимолётных эмоциях, а о внутренних ощущениях, о поиске себя, смысла Вселенной. Взгляд человека, который понимает, что мир не кончается на материи, в грубом, школьном понимании этого слова — вот это, наверное, то, что связывает всех. Это песни, в которых есть внутренний поиск. Если человек не ищет смысла жизни, он и не человек по большому счёту. Это трудно формулировать, проще песню написать!

— Вы уверены, что другие авторы вот так же думают о «Полнолунии»?

— Нет, наверное. С другой стороны, «Полнолуние» я придумал (смеётся). Если серьёзно, то, к примеру, Олег Медведев по-другому, наверное, мыслит. Но в целом то, что происходит сейчас с Олегом, — это то, что я хотел, когда только начинал делать всё это. Огромное количество людей слышат именно эти, именно такие песни о внутреннем. Чего, собственно, и хотелось добиться. Но, конечно, многие полнолунцы воспринимают «Полнолуние» очень близко.

Первые записи «Полнолуния» сделаны на аппаратуре, которую собирал Роман Стрельченко. Всё происходило в детском клубе «Искатель», где Ощепков работал сторожем. «Мы тогда думали, что всё происходящее очень важно, — рассказывает Ощепков. — Было ощущение, что буквально пара лет, и у нас будут концерты в крупнейших залах России. Собственно, в каком-то плане, что касается Медведева, так и происходит».

Бывший инженер-строитель Олег Медведев — единственный, кто сейчас на 100% зарабатывает концертами. «Медведик» стал популярным автором, если такой термин вообще применим к авторской песне. Остальные продолжают работать по основным профессиям. К примеру, Дмитрий Ружников занимается рекламным, полиграфическим дизайном, Саша Филатов, поэт, автор сайта «Полнолуния», — научной работой и преподаванием, Роман Стрельченко — актёр музыкального театра.

— Вам, наверное, часто задают этот вопрос. Но тем не менее. Не обидно, что вы, основатель студии, известны намного меньше, чем Олег Медведев?

— Так и должно быть. Было бы странно, если бы мои песни были так же популярны, как и песни Олега. Мои песни по-другому устроены. Есть очень много людей, которые ничего не видят в моих песнях, кроме набора слов, и это нормально. Я не хочу сказать, что песни Олега хуже, они — другие. Они ближе широкому кругу людей, понятнее, там много ярких впечатляющих образов, там сложнее и совершеннее поэтическая техника. Но в данном случае популярность вовсе не говорит о том, что сами песни имеют меньшую художественную ценность. Я сам его песни люблю и пою. Это явление в авторской песне и популярность тут «законна», что-ли.

— Медведев сейчас больше позиционирует себя как самостоятельный автор или всё же как «полнолуньевец»?

— Я за него не могу говорить.

— Он сам чувствовал, что он продвинется дальше, чем остальные?

— Это не чувство, наверное, это просто знание. Я думаю, что у каждого человека, если разобраться внутренне, есть разные предчувствия. Я, к примеру, чётко понимал, что «Полнолуние» — это очень важное дело. Я знал, что я делаю и зачем я это делаю. И Олег, я думаю, если не знал, то догадывался о своём масштабе наверняка.

Корпорация «Полнолуние»

Тем не менее в 2004 году Ощепков принял решение покинуть Иркутск и уехал в Воронеж. Тогда, по его собственному признанию, «казалось, что навсегда». Он не говорил, что это расставание со студией, более того, по-прежнему позиционировал себя как иркутский автор, но в частных разговорах мелькало: «Я устал от «Полнолуния».

— Тогда ваш отъезд означал фактический развал творческой студии?

— Почему? «Полнолуние» не может развалиться, оно уже есть как факт. Даже если все авторы перестанут петь, оно никуда не денется. Будут записи, сайт, альбомы. А Воронеж — это были мои личные дела, не связанные со студией.

— А другие студийцы? Они не вос-приняли это как побег?

— Что значит побег? И потом, как можно бросить «Полнолуние»? Без меня были концерты, всё было хорошо, и студия никоим образом не распалась. Тогда была определённая усталость, мне казалось, что кроме меня никому ничего не нужно. Сейчас я вижу, что всё это было вовремя. Люди задумались: что им делать дальше? И поняли, что «Полнолуние» им терять не хочется.

— Можете сравнить «Полнолуние» образца 1997 года и сегодняшнее? Что изменилось?

— Всё изменилось. Тогда «Полнолуние» было цельным. Все были очень близки. Сегодня оно другое. Люди стали, скажем так, как выросшие дети в большой семье. Образно говоря, разъехавшись по разным городам, все понимают, что остаются братьями и сёстрами. Нет, конечно, мы не растеряли друг друга. Встречаемся и в «неофициальной» обстановке. Я, к примеру, по дизайнерским делам всё время контактирую с Ружниковым. С Ромой Стрельченко общаемся, с Сашей Филатовым…

С момента создания «Полнолуния» второго такого явления в Иркутске не было. По крайней мере, по эмоциональному и философскому заряду. Сегодня в городе существует лига авторской песни (Дмитрий Нартов и Екатерина Барановская), которая вместе с федерацией экстремальных видов спорта проводит фестиваль «Олха» на Дачной. Плюс отдельные самостоятельные авторы. Клуб самодеятельной песни, некогда работавший в городе, сегодня практически о себе не заявляет. Несколько лет назад городской комитет по культуре попытался объединить всех авторов в единую организацию. Но барды оказались недисциплинированными, и идея провалилась. А «Полнолуние» стало некой белой вороной и на бард-карте России. Известный автор Владимир Ланцберг утверждал, что ничего подобного в стране не видел, хотя много ездил и географию авторской песни изучил хорошо.

— Нет чувства, что студия себя изжила?

— Нет. Просто был момент, что мне казалось — надо отойти в сторону. Было ощущение, что всё осталось позади, в прошлом. Когда я возвращался из Воронежа в 2005-м, уже понимал, что какие-то отношения со студией у меня будут. Кстати, моё возвращение непосредственно связано с Романом Стрельченко. По сути, именно он меня «вытащил» в Иркутск. Но только несколько месяцев назад я понял, что «Полнолуние» — это моё настоящее.

— Несколько лет назад сборный концерт студии, кажется, проходил в Москве. Но после этого ничего подобного не было. Может ли «Полнолуние» стать явлением российским? Или это чисто иркутский феномен?

— Ну, в Москве это был такой квартирничек… А на ваш вопрос ответить сложно. Я не вижу причин для того, чтобы наше «движение» не могло бы приобрести такие большие масштабы. Пока не приобретает. Но не значит, что не приобретёт. Для этого что нужно? Если обнаружится за пределами нашего города автор, который совпадёт по творчеству или как личность с «Полнолунием», то оно выйдет за пределы Иркутска. Например, в Москве есть такой автор — Самолёт. Он тоже очень близок нам, хотя у него совершенно другой стиль, направленный скорее в сторону панк-рока.

— То есть вы себе кадры присматриваете?

— О, нет! (смеётся). Нет у нас такой осознанной деятельности и политики. «Полнолуние» — это не корпорация, которая занимается расширением своего влияния.

— Может быть, вам как раз и нужен маркетолог?

— Да, вполне возможно, что нужен человек, который бы занялся брендом. Это 50% шутки, конечно.

— Может в студии появиться второй Медведев?

— Второй Медведев уже не получится (смеётся). Если судить по масштабу — то почему бы и нет? Есть в Иркутске молодой автор Костя Корнеев, он пишет очень интересные песни и, на мой взгляд, очень близок по мироощущению к «Полнолунию». Очень вероятно, что в какой-то момент все полнолунцы поймут, что Костя — один из нас, как когда-то это произошло с Димой Ружниковым. Кстати, это и ответ на вопрос о том, как можно попасть в «Полнолуние». Однажды это классно сформулировала Оля Афраймович: «В «Полнолуние» не принимают, там просто оказываются». Сейчас у нас есть планы осенью сделать напоминающее что-то среднее между школой авторской песни и продюсерским центром. Идея ещё неоформленная. Главное, очень вероятно, что будет база. Что это будет? Наверное, клуб авторской песни, не замкнутый, а открытый. Ещё в планах — продвижение фестиваля «Ангара». Он не замкнут на одном жанре, там несколько направлений: поэзия, авторская песня, акустический рок, шансон, «новая волна».

Своя дорожка

Александр Ощепков относится к породе людей, которые не переламывают себя под жизнь. Она сама даёт направление, куда двигаться. Несколько лет назад Ощепков зарабатывал тем, что шил спортивные куртки, спальники и рюкзаки, занимался промышленным альпинизмом, водил туристов в горы. А сейчас ушёл в веб-дизайнеры. «Теперь мне это стало интересно», — поясняет он.

— Кто у вас сейчас в плейере?

— Я очень люблю Геннадия Жукова из Ростова. Если называть имена — это Дркин, Наумов, Арбенин, Андрей Козловский, Ревякин, Шклярский, Романов. Очень люблю Михаила Башакова, он, кстати, будет в Иркутске уже в этом месяце. Он вышел на связь с нами, и так совпало, что его концерты приходятся на празднование 10-летия «Полнолуния». Это как раз тот вариант, когда по внутреннему духу, по философии человек очень сильно совпадает с моим пониманием «Полнолуния». И это несмотря на то, что Башаков известен большинству людей по песне «Элис».

— А если не заморачиваться на авторской песне?

— А Башаков — это не авторская песня, это скорее рок. Люблю БГ, например.

— Именно БГ или же «Аквариум?»

— А разве есть разница между этими понятиями? Мне важен автор, выражение человека, его мироощущение. Что такое «Аквариум»? Это разные коллективы, которые в разное время работали с БГ. Для человека, который разделяет материалистический взгляд на мир, песни Гребенщикова кажутся абсолютно неинформативными. Такая же история с «Полнолунием». Человек говорит о своей внутренней реальности и старается её наиболее адекватно выразить. Но человека с другим восприятием это никак не трогает.

— Как относитесь к литературе?

— Я сейчас практически ничего не читаю. Особенно художественные книги. Вообще, самый любимый поэт — Лао Цзы. Однажды я узнал, что «Дао Дао Дэ Цзин» — это поэма, она написана по канонам древнекитайской поэзии, с нужными рифмами, ритмом. Я был потрясён.

— Может случиться так, что вы отойдёте от веб-дизайна и кинетесь в какую-нибудь совершенно другую сторону?

— Может, запросто!

— Как тогда люди, которые живут с вами, планируют свою жизнь?

— Я сейчас не женат. Но мои дети и бывшие жёны вполне могут рассчитывать на моё участие и поддержку, чем бы я ни занимался.

— Ребятишки чувствуют, что у них несколько нестандартный папа?

— Сева живёт соответственно возрасту. У него главное в жизни — игрушки, «Звёздные войны» и компьютер. А Лиза в основном ощущает, что я принадлежу к «Полнолунию», когда знакомится с мальчиками. Иногда мальчики, узнав, кто её папа, говорят что-нибудь такое: «О! Да ты что! Я на их концерты хожу!». Тогда Лиза ощущает, конечно. А вообще она другие песни слушает — «Пятницу», «Дельфина». Я не думаю, что моё творчество ей сильно интересно, хотя на концерты она приходит.

— Не планируете какой-нибудь проект в Иркутске, не связанный с «Полнолунием»? Например, новую студию?

— Нет, мне просто было бы неинтересно что-либо другое, кроме «Полнолуния». Это естественное выражение моего понимания мира и жизни. Поскольку другого нет, и другого «Полнолуния» быть не может.

Фото Дмитрий ДМИТРИЕВ

Александр Ощепков родился в 1967 году. Сменил большое количество профессий — от оператора вычислительных машин в 1986 до промышленного альпинизма в 90-х. В разные годы руководил кружками авторской песни, работал гидом-проводником в Прибайкалье, возглавлял бард-кафе «Менестрель», был организатором фестиваля авторской песни «Олха». С 2003 года занимается веб-дизайном, сегодня — сотрудник фирмы «Виртуальные технологии». На его счету дизайн около 30 сайтов.

В 1997 году вместе с другими иркутскими авторами создал творческую студию «Полнолуние» — самый успешный региональный проект в сфере авторской песни за последние десятилетия. Считается отцом-основателем «Полнолуния». Автор песен.

Двое детей: дочь Лиза 15 лет и семилетний сын Сева.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер