издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Страсбургский суд защитил СИЗО

Европейский суд по правам человека вынес постановления по двум делам, инициированным жалобами жителей Приангарья: «Понушков против Российской Федерации» и «Шаромов против Российской Федерации».

50-летний Андрей Понушков, приговорённый Иркутским областным судом к пожизненному заключению за убийства, похищения людей, ограбления и незаконное хранение оружия, отбывает сейчас наказание в Минусинской тюрьме. В Страсбург он пожаловался на бесчеловечные условия содержания в следственном изоляторе города Иркутска, несправедливость и волокиту следственных и судебных органов при рассмотрении уголовного дела в отношении него. 

Вадим Шаромов был признан Свердловским судом Иркутска виновным в банальной краже. В международный судебный орган он обратился, когда ему было 32 года. Молодой человек жаловался на сотрудников Вихоревской колонии, которые жестоко избили его без причины. Кроме того, он заявил, что пересмотр его дела Иркутским областным судом в порядке надзора был недобросовестным: хотя ему и скостили срок заключения на полгода, заменив при этом режим содержания на более мягкий, но не предоставили возможности самому участвовать в разбирательстве и высказать аргументы в свою защиту. 

Пытки за решёткой не подтвердились

В обоих случаях Европейский суд счёл необоснованными претензии истцов к сотрудникам пенитенциарных заведений Иркутской области. Статья 3 Европейской Конвенции о защите прав человека, гласящая, что «никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию», по мнению судебной палаты международного органа, которую возглавляет председатель Христос Розакис, не была нарушена иркутскими тюремщиками. 

К примеру, Понушков жаловался на то, что помещение за решёткой было тесным, грязным и сырым, спал он на бетонной скамье без матраца и постельных принадлежностей, питался нерегулярно. Но международный суд отметил, что заявитель не указал конкретную камеру, в которой содержался под стражей, и не описал её деталей, поэтому утверждения о жестокости сотрудников изолятора выглядят лишь предположениями. В то же время администрация Иркутского СИЗО предоставила достаточно документальных свидетельств о вполне сносных бытовых условиях в тех одиночных камерах, где находился в ожидании своей участи убийца и похититель людей. Помощник начальника ГУФСИН по соблюдению прав человека в учреждениях уголовно-исполнительной системы области Александр Самойлов рассказал, что по делу Понушкова направил более тысячи листов различных справок, актов, объяснительных, не считая огромного количества фотографий, свидетельствующих о положении арестанта во время пребывания под стражей.

Жалоба Шаромова на действия спецназовцев, избивших его резиновыми дубинками за то, что он выразил протест против обыска в камере, тоже международный орган не впечатлила. Суд Страсбурга установил, что присутствие отряда специального реагирования в помещениях колонии было санкционировано, как положено, а применение силы осуждённый спровоцировал сам своим неповиновением и оскорблением сотрудников, находившихся при исполнении служебного долга. 

Справедливости ради следует отметить, что Европейский суд исключительно редко при рассмотрении спора встаёт на сторону властей. А если точнее – практически никогда. Во втором полугодии прошлого года ЕСЧП рассмотрено 15 жалоб на действия сотрудников российской Федеральной службы исполнения наказания – и все признаны обоснованными, так что государству-ответчику вменено в обязанность выплатить заявителям в качестве возмещения морального ущерба различные суммы от трёх до 40 тысяч евро. 

Факт, что Главному управлению ФСИН по Иркутской области удалось отбиться от «наездов» своих «клиентов», можно сказать, стал исключением из правил. Связано это в первую очередь с серьёзным отношением к соблюдению прав человека в исправительных учреждениях региона. Вместо того, чтобы пресекать жалобы заключённых в высокие инстанции, вплоть до международной, как зачастую поступают в других областях и краях, в Иркутске, наоборот, стараются разобраться со всяким заявлением на ущемление прав человека в пенитенциарном заведении и вовремя принять меры. В каждом отряде колонии, на дверях любой камеры СИЗО вывешены адреса и телефоны, по которым может обратиться с жалобой лишённый свободы человек.

Александр Самойлов отслеживает заявления иркутян в Европейский суд с 2007 года. За это время с жалобами о нарушении своих прав в Страсбург обратились 303 осуждённых. Больше всего любят «качать права» бывшие сотрудники правоохранительных органов, отбывающие наказание в колонии № 3 Иркутска (140 жалоб), следом за ними идут арестанты СИЗО-1 областного центра (55 заявлений). Из остальных исправительных учреждений в Европейский суд рискнули обратиться за эти годы по 1–3 осуждённому. Многие жалобы в международный суд, по словам Самойлова, касаются несогласия с приговорами, но в последнее время население зоны стало грамотнее. Многие поняли, что гораздо больше шансов выиграть дело, если в письме есть доказательства судебной волокиты или бесчеловечных условий тюремного быта, поскольку Европейский суд не наделён правом отменять решения национальных судов, не являясь вышестоящей инстанцией по отношению к ним.              

Большинство жалоб россиян в Страсбургский суд касаются условий содержания в СИЗО,
а также в исправительных колониях

Далеко не все жалобы в Страсбурге принимаются к рассмотрению. Есть несколько условий, которые при подаче заявления должны быть выполнены неукоснительно. Прежде всего, заявитель обязан уложиться в шестимесячный срок после окончательного рассмотрения вопроса компетентным государственным органом. Перед тем, как обратиться в международный суд, он должен исчерпать все внутригосударственные средства защиты своих прав. 

С 2007 года Европейским судом приняты к рассмотрению жалобы 11 наших земляков, включая Понушкова и Шаромова. Решения по существу своих дел ожидают сегодня Павел Бородин, Пётр Шадрин, Фанис Шайхутдинов и Александр Павленко, которые пожаловались на беззаконие в Иркутском следственном изоляторе. Претензии к властям Игоря Сокуренко, Альберта Мухутдинова, Владимира Шумкова, Дмитрия Федяева и Сергея Постникова касаются плохих условий содержания в исправительных колониях Усть-Кута, Иркутска, Вихоревки и СИЗО Братска. 

Некоторые из заявителей успели за свою жизнь посидеть в исправительных учреждениях разных регионов и в жалобах в высокую инстанцию свалили ужасы пережитого в одну кучу. Так, приговорённый Иркутским областным судом к смертной казни Шадрин, которому президент России заменил приговор на пожизненное заключение, в красках расписал, как ему в СИЗО-1 якобы выдрали здоровый зуб вместо больного, потому что в камере не было окна и доктор ничего не видела. В июле этого года в Страсбург были направлены свидетельства врача, принимавшего пациента, естественно, не на пороге камеры, а в стоматологическом кабинете (к слову, оборудованном вполне современно), а также фотографии просторной одиночки с большим окном, в которой сидел смертник. Впрочем, в оренбургской тюрьме «Чёрный дельфин», где отбывают наказание приговорённые к пожизненному заключению, 35-летнему жалобщику понравилось ещё меньше, чем в Иркутском СИЗО: он возмущён тем, что его заставляют там застилать кровать «гробиком», а за слово «хрен» дают 5 суток карцера.

«Разумный срок» по-иркутски

Но, к сожалению, рассмотренные Европейским судом дела наших земляков Понушкова и Шаромова Россия всё же проиграла – из-за беззакония отнюдь не исправительной системы, о бесчеловечности сотрудников которой до сих пор ходят легенды, а славящейся своей гуманностью Фемиды. К примеру, процесс над Понушковым с подельниками длился около восьми лет. При этом органы предварительного расследования уложились в предусмотренные процессуальным законодательством полтора года. А вот по судебным инстанциям дело ходило больше шести лет. По мнению Страсбурга, при этом явно была нарушена статья 6 Конвенции: «Каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на разбирательство судом в разумный срок». Правительство России объяснило длительность процесса сложностью и объёмом дела (30 томов) и большим количеством обвиняемых (9 человек). Однако болезнь судьи, не подтверждённая к тому же документально, и чтение ею многотомного дела международный орган не счёл уважительной причиной задержки начала слушаний на целых восемь месяцев. Не убедило Страсбург и объяснение необходимости отложить на полтора года рассмотрение кассационной жалобы в Верховном суде России сложностью транспортировки обвиняемых из Иркутска в столицу. Европейский суд назвал «довольно странным», что при этом никто из подсудимых в итоге не присутствовал в здании суда, в рассмотрении своего дела они участвовали с помощью видеоконференцсвязи. Правительство не нашло аргументов, чтобы объяснить 9-месячную задержку разбирательства и в следующей инстанции – президиуме Верховного суда РФ.

Нарушение прав человека усмотрел Европейский суд и при рассмотрении дела Шаромова. Районный суд допустил ошибку в определении срока и режима его заключения, а областная инстанция эту ошибку поправила. Однако факт, что заявитель не был даже извещён о дате пересмотра дела в порядке надзора, не мог при этом присутствовать, комментировать требования властей, защищать свои интересы в состязательном процессе, нарушает сам принцип справедливости судебного разбирательства. 

В результате Российской Федерации было предписано выплатить Понушкову в качестве компенсации нематериального ущерба 500 евро. Шаромов не стал выдвигать требования возместить ему моральный вред, нанесённый несправедливым правосудием, так что на сей раз казна не пострадала. Разве что в очередной раз пострадал авторитет государства и его судебной власти. 

Кстати, по общему числу жалоб в Европейский суд Россия занимает первое место в мире. Наша страна остаётся самым крупным поставщиком таких дел в Страсбург, причём их количество растёт из года в год – от 971 в 1999 году до 13666 в прошлом. 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер