издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дерзость задумчивого мастера

Фотохудожник Александр Князев увидел «непарадный» Иркутск

«Дерзкое предприятие», «непривычный взгляд на уходящий деревянный город» – так представляет свою новую выставку «Фантомы старого Иркутска» фотохудожник Александр Князев. Экспозиция фотографий откроется в выставочном центре имени Рогаля 24 августа в 16 часов. «А в чём дерзость выставки?» – спрашиваю у мастера. В ответ получаю стопку фотографий. Город на них совсем не парадный и не уютный, как мы привыкли видеть его на презентационных открытках. На одной Иркутск изображён как большая стройка, неопрятная, с грязью по колено, с глубокими лужами. Здесь же разместились покосившиеся «деревяшки», а рядом иностранные гастарбайтеры возводят новые срубы. За этой сутолокой незаметно город покидает его душа – она отлетает в виде фантома...

– Александр Дмитриевич, в ноябре 2010 года вышла ваша фотокнига «Завещанный город». Тогда вы полагали, что тема деревянного Иркутска для вас закончилась, хотели заняться другими интересными вещами. Почему решили вернуться к старому городу?

– В начале года нынешнего года мне позвонила директор выставочного центра имени Рогаля и предложила организовать выставку фотографий из книги «Завещанный город». Я как-то очень легкомысленно согласился. Но потом одумался: какой резон показывать фотографии, которые уже существуют в книге? Нужно делать что-то новое. Я снова стал заниматься темой старого Иркутска. Тем более что сейчас ситуация в городе не самая лучшая. 

Меня не покидает ощущение, что сейчас живёт последнее поколение иркутян, которое видит настоящий старый город во фрагментах. Значительная часть деревянных шедевров просто-напросто исчезла. Вторжение не лучших архитектурных сооружений в иркутскую среду, к сожалению, делает своё дело. Иркутские «деревяшки» оттесняются, уходят, исчезают… С этим смириться мне трудно. Потому выставка будет вот такая: вопреки сегодняшнему ажиотажу о сохранении деревянного Иркутска, вопреки юбилейным торжествам. Мне не важно, как к этой выставке отнесутся власти. Меня это не интересует по определению, поскольку моя жизнь достаточно независима. Я предпочитаю быть честным перед своим городом. 

Ещё одна задача этой выставки – развеять гламурное впечатление об Иркутске, которое сейчас настойчиво вселяется в сознание. Посмотрите, что произошло с усадьбой Шастина. Никогда деревянные дома в Иркутске не разукрашивали, непристойно и пошло выделяя ставни белым цветом. Усадьбу Шастина мы превратили в какое-то пряничное сооружение. Недавно проезжал мимо усадьбы Трубецких – там тоже всё раскрашено. Хотя облик сибирского города всегда отличался сдержанностью, суровостью, некой аскезой. Неспроста резьба на окнах не должна была выделяться. Она просто присутствует и позволяет себя разглядеть, но не бросается в глаза.

В нашем городе всё это началось достаточно давно, когда вдруг белокаменный собор – собор Богоявления – превратили в пряничный храм. Хотя собор был построен в традициях православной аскезы, единственный декор, который позволили себе создатели церкви, – пояски голубых изразцов по фасаду. И остальные храмы тоже постарались раскрасить, включая Крестовоздвиженскую церковь. Это несовместимо с традициями православия, несовместимо с традициями архитектуры, несовместимо с самим духом сибиряков. Переменились храмы, это благолепие легло в сознание власти, и всё начало преобразовываться. 

– Может быть, не с храмов всё началось?

– Во всяком случае, последовательность, которую я наблюдал, была таковой. Разумеется, повлияли не только храмы, но и общекультурный настрой. За последние 20 лет культура несколько выродилась. Культурой стали называть то, что ласкает глаз, слух и другие органы чувств. А настоящая культура включает в себя драматизм существования и даже трагедию, что позволяет человеку глубоко задуматься о собственной жизни и жизни окружающего мира. Своей выставкой я стараюсь об этом напомнить.

– Сколько фотографий вошло в выставку? Какую она имеет структуру?

– Экспозицию составят 32 работы. Основа выставки – серия из четырёх фотографий, объединённых общим названием «Котлован». Они вызывают ассоциации с известным романом Андрея Платонова. В серии фотографий «Цунами» Иркутск я пытаюсь сравнить с градом Китежем. В выставке собрано множество старых фотографий города, которые я делал начиная с 1977 года. На них изображены дома, которых давно уже нет. Где-то половина работ сделана недавно, другая половина – лучшие фотографии из тех, что сняты раньше. 

– Легко ли далась работа?  

– Выставка очень тяжёлая, очень обременительная для меня по трудоёмкости. Работы были сделаны быстро, с удовольствием, но потом вдруг обнаружилось, что их нужно выставлять в большом формате, чтобы всё прочитывалось. Вот этот надсадный большой формат я сейчас и ворочаю. 

– Существует ли название у метода, который вы используете?

– Это не имеет какого-то жанрового названия. Просто я в своей работе стараюсь раздвигать границы возможного в фотографии. Постоянно совершенствуется инструмент, а инструмент – это фотошоп. Появляются новые возможности, новые приёмы, которыми я охотно пользуюсь. 

Кого вы ожидаете увидеть на выставке?

– Я жду людей, близких по духу. Оказалось, что тема драматического существования старого города очень хорошо ложится на сознание иркутян. Во всяком случае, иркутяне моего поколения – мои единомышленники в этом смысле. Их я жду на выставку. Придут друзья, будет много фотографов, которые достаточно ревностно относятся к моему творчеству. Кроме того, мой старый добрый друг, гитарист и композитор Миша Соловьёв, будет исполнять музыку. 

Пока в Иркутске существуют здравомыслящие люди, чувствующие дух старого города, живущие этим архетипом, я думаю, мне не миновать единомышленников. Полагаю, после выставки их число прибавится.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector