издательская группа
Восточно-Сибирская правда

На иждивении у бедных

Введение налога на старые автомобили может вызвать резкую реакцию населения

  • Автор: Владимир ДЁМИН

Министерство промышленности и торговли, о существовании которого большинство россиян успели практически забыть, выступило с неожиданной инициативой: ввести налог на старые автомобили, чтобы избавить российские города от избыточных выхлопных газов.

Шаг вперёд и два назад

Инициативу озвучил лично замминистра Андрей Дементьев, который пояснил, что вместо нынешней привязки размера налога к количеству лошадиных сил в двигателе министерство предлагает увязать сумму платежа с экологическим классом автомобиля. Таким образом, чем старше машина, тем больше придётся платить, чем хуже качество обслуживания автомобиля, тем больше придётся платить, чем хуже качество топлива, тем больше придётся платить. Чтобы окончательно добить старые машины, замминистра предложил официально запретить им въезд в центральные части городов. Удивительны в этом выступлении две вещи. Первая заключается в том, что предложение прозвучало в сентябре 2011 года. То есть в тот момент, когда, с одной стороны, уже было понятно, что очередная волна мирового экономического кризиса действительно зацепила Россию, мировые цены на нефть снижаются и сверстать бюджет 2012 года будет трудно. Но с другой – менее чем за три месяца до выборов, когда злить население категорически нельзя. Вторая удивительная вещь – замминистра предложил обложить налогом бедных, которые преимущественно и ездят на старых машинах. 

Предположение о том, что Андрея Дементьева и всё российское правительство действительно беспокоит состояние окружающей среды в российских городах, следует отмести сразу как смешное и нереалистичное. Если бы правительство на самом деле волновало качество атмосферного воздуха, штрафы за загрязнение водоёмов, вырубку парков и промышленный смог измерялись бы не тысячами рублей, а миллионами. Да и выписывались бы не от случая к случаю, а систематически. Кстати, несколькими днями ранее то же самое Министерство промышленности и торговли приняло решение отказаться от введения в Российской Федерации запрета на производство и продажу автомобилей с экологическим стандартом ниже «Евро-4». Вообще-то, ранее предполагалось, что машины класса «Евро-3» исчезнут с конвейеров уже с начала 2012 года, но после совещания у директора департамента автомобильной промышленности Алексея Рахманова стало известно, что компания «КамАЗ» потребовала от правительства отказаться от этих планов – её машины стали бы при переходе на новые двигатели слишком дорогими и неконкурентоспособными. Три другие компании – «АвтоВАЗ», «ИжАвто» и «Группа ГАЗ» – готовы были перейти к новым стандартам, но правительство всё-таки пошло на послабления в пользу «КамАЗа». Хотя – если вернуться к экологическому вопросу – должно было, напротив, надавить на «КамАЗ» с требованием быстрее влиться в общий хор. 

Тут вам не Япония

Немалое удивление у незнакомого с историей вопроса человека может вызвать и тот факт (в общем контексте «заботы об экологии» довольно юмористический), что это уже как минимум третья попытка правительства РФ ввести «экологический налог». Такие попытки уже делались в 2006 и 2009 годах, причём со ссылкой на опыт Японии. У японцев, конечно же, были причины выводить из строя как можно больше старых машин, и там на практике действует весьма жёсткая шкала налога, увеличивающая размер сборов буквально каждый год, – но причины эти опять же не экологические, а экономические. При общеизвестном качестве японских машин даже десяти- и пятнадцатилетняя «Тойота» или «Мазда» намного чище, чем новая российская машина, а автомобили с гибридными двигателями тем более. Однако чтобы знаменитые заводы продолжали работать, у них должен быть не только внешний, но и внутренний спрос. Тем более что старые машины можно тут же выгодно сбыть в ту же Россию, берут ведь всё, вплоть до «утопленниц». Принудительное обновление частного автопарка выглядит не слишком большим насилием со стороны государства, поскольку Япония – страна небольшая (всего около 1300 км с севера на юг), а общественный транспорт там работает прекрасно. 

Совсем иное дело у нас. Уничтожение старых машин – по любым соображениям и любыми средствами – приведёт к страшным последствиям. Множество населённых пунктов не имеет никакой связи с районными центрами, кроме этого самого «автохлама»: там нет ни железной дороги, ни междугородних автобусов и при этом ни больниц, ни паспортных столов, ни учебных заведений и торговых точек. Если бы правительство могло решить проблему транспорта для тех, кто живёт в изоляции и практически за чертой бедности, никто не стал бы спорить против повышения налогов, но правительство даже не упоминает об этой проблеме. Допустим, владелец старых «Жигулей» или «Субару» живёт не в деревне, а в городе. И в этом случае мало кто стал бы утруждаться уходом за «железным конём», если бы общественный  транспорт отвечал всем потребностям горожан. Что далеко ходить – возьмём, к примеру, Иркутск. Город растёт, а новые маршруты появляются редко. Никто не проверяет загруженность транспорта на тех направлениях, где раньше были лишь разрозненные склады и мастерские, а теперь выросли новые жилые комплексы со многими тысячами жителей – их так и обслуживают три-четыре частных микроавтобуса, прекращающие работу в 21.00. Автомобиль в этих районах не роскошь и даже не средство передвижения, а залог выживания, ведь поликлиники в новых районах не строят и даже многоопытные водители «скорой помощи» не представляют, где находятся все эти «луговые», «крылатые» и «зелёные берега». 

Во время первой попытки побороться со старыми авто предполагалось, что главной причиной для наступления на них будет высокая аварийность. Автор инициативы, член Совета Федерации от Республики Карелия Владимир Фёдоров, заявил, что старые машины представляют реальную опасность для водителей и пешеходов и, стало быть, их нужно вывести из эксплуатации. Никакой статистики в пользу этого заявления не приводилось. Фёдоров надолго стал мишенью для злых шуток автолюбителей, которые напоминали сенатору, что старейший действующий автомобиль в мире был выпущен в 1886 году и ни разу за 120-летнюю (на тот момент) свою жизнь не попадал в аварию. Зато очень часто в аварии попадают новые авто самого высокого экологического класса, в максимальной комплектации и даже снабжённые спецсигналами, – проблема вовсе не в состоянии машины, а в манере поведения на дороге и желании соблюдать правила. Не в пользу предложений сенатора были и многочисленные истории из жизни, подтверждающие большую безопасность даже самых старых иномарок по сравнению с новейшими отечественными легковушками. В Европе подушки безопасности появились в 1973 году, серийно ставятся с 1983 года, а у нас появление «Шевроле Нива» с подушками стало сенсацией 2010 года. 

После такого сравнения смехотворность инициативы стала более чем очевидна, однако от идеи обложения налогом старых машин отказались по другим соображениям: появилась идея заменить транспортный налог акцизами на бензин. 

Заплати и умри спокойно?

Для публики идея базировалась на соображениях социальной справедливости и объяснялась на примере семьи пенсионеров-дачников – они, дескать, весь год держат машину в гараже и используют только во время дачного сезона, но платят такой же налог, как и человек, который проезжает по сотне километров в день. Если заменить налог акцизом, объясняли чиновники, пенсионеры заплатят ровно столько, сколько проедут за сезон, сэкономят деньги и всем будет хорошо. В реальности причины были, конечно, иные: собираемость транспортного налога сравнительно небольшая, как и всех налогов, которые граждане платят самостоятельно. Попытки проверять уплату налога на мобильных постах, во время встреч с сотрудниками ГИБДД, перед прохождением техосмотра и так далее к существенному улучшению ситуации не привели, а многие коммерческие структуры, имеющие в своём парке по нескольку грузовиков, ухитрялись оформлять их как имеющих нулевую мощность: коррупцию в нашей стране ещё не победили. Были попытки передать право определять размер налога на региональный уровень, но случилось это в самый разгар кризиса, и местные законодательные органы тут же вменили своим гражданам максимальные ставки. Правительству и Государственной Думе пришлось срочно отыгрывать ситуацию. В итоге всё кончилось тем, что граждане платят и транспортный налог, и акцизы, причём это налоговое бремя чувствуют на себе даже те, кто никогда не имел машины в частной собственности: в цене любого товара имеется транспортная со-ставляющая, и эта составляющая выросла вслед за ростом налогов и акцизов. 

Казалось бы, однажды правительство должно остановиться – очевидно, что налоги нельзя повышать бесконечно, с граждан нельзя снять две-три шкуры за год и тут же продать их обратно под видом государственных услуг. Пока, как известно, предел не достигнут. Более того, есть все основания предполагать, что под конец своего существования нынешняя Государственная Дума (многие депутаты которой уже не вернутся в свои кресла) примет абсурдный налог на воздух для промышленных предприятий, автомобильно-«экологический» налог, сохранит существующий транспортный, повысит акцизы, увеличит пенсионный возраст. И вообще примет всё то, с чего нельзя будет начинать следующему составу депутатского корпуса и новому президенту. Например, предложенные действующим президентом Дмитрием Медведевым «сборы на утилизацию экологически вредной продукции». В переводе на бытовой язык президент предлагает обложить предприятия, организации и, скорее всего, частных лиц новым налогом, который будет уплачиваться в том случае, если в процессе своего существования эти организации и граждане производят некий экологически опасный мусор. Таковым является, по сути, весь мусор – пластиковые пакеты, алюминиевые банки, батарейки, даже детские игрушки. Понятно, что взять мзду в момент утилизации ставших негодными вещей вряд ли получится, стало быть, сборы будут взимать в момент продажи товара. Цены в очередной раз вырастут, а вот будет ли польза? 

Наша крыша – в три отката

«…В случае принятия такого решения целенаправленно тратить эти деньги на поддержку чистых технологий и формирование инфраструктуры сбора и переработки отходов», – цитируют выступление президента Медведева журналисты. Но не добавляют при этом, что вообще-то в нашей стране нет такой практики – целенаправленно взимать налоги на конкретные дела. Именно поэтому автомобилисты часто спрашивают: зачем мы платим транспортный налог, если дороги год от года становятся только хуже? А ваши деньги и не поступают на ремонт дорог, поясняют сотрудники Министерства финансов, они поступают в бюджет. Как обстоят дела с бюджетом, пояснил сам Дмитрий Медведев: половину его разворовывают чиновники. То есть заявление о целенаправленных тратах – не более чем благое пожелание, и Медведев не может этого не понимать: сколько ни плати, всё равно половину разворуют и опять ни на что не хватит. 

Понимают это и граждане страны. Как показала в своём недавнем исследовании заведующая кафедрой социально-экономических исследований Высшей школы экономики Наталья Тихонова, большинство граждан считают, что закон надо соблюдать только  в том случае, если он соблюдается властями и соответствует представлениям граждан о социальной справедливости. В последние годы резко выросло количество тех, кто считает, что государство вообще не имеет права вмешиваться в дела бизнеса и ограничивать права собственника распоряжаться своей собственностью – а автомобиль, после квартир и дач, пожалуй, самая распространённая собственность. Доля тех, кто думает, что упорным трудом можно чего-то добиться, существенно меньше доли тех, кто полагает, что основой жизненного успеха являются везение и связи. Рано или поздно граждане дойдут до простой мысли, что ведь это они, налогоплательщики, содержат государство на свои средства, и потребуют ответа: а где всё то, на что вы собирали с нас деньги? 

И если правительство не сможет дать удовлетворительный ответ, налогоплательщики вспомнят, что они ещё и избиратели. 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector