издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Есть что вспомнить и есть к чему стремиться

В России до сих пор работает советское наследие

  • Автор: Владимир ДЁМИН

Чем ближе выборы, тем чаще в стране звучит вопрос «А ты кто такой?!», сопровождающийся звоном регалий и взаимными обвинениями в недееспособности. Общественные и государственные деятели, партии и движения, профессиональные союзы и клубы по интересам предчувствуют грядущий передел бюджетов «…на поддержание структур гражданского общества» и стараются обосновать своё право если не распоряжаться финансами напрямую, то хотя бы получить при этом переделе большую, чем уже есть, долю.

«Не кочегары мы, не плотники…»

Малочисленные оппозиционные структуры из числа тех, которым не удастся пройти в Государственную Думу ни при каком раскладе, представляют, как правило, крайние линии в политическом спектре, но тем не менее сходятся в одном: действующая власть в лице исполнительной вертикали, Государственной Думы, Совета Федерации и политической партии «Единая Россия» не заслуживает продления мандата доверия. Если от-бросить на время мотивы, трактуемые Уголовным кодексом как разжигание классовой, национальной и религиозной розни, то остаётся общая для всех – от запрещённого Движения против нелегальной миграции до вполне пока «Левого фронта» – мысль: нынешнее руководство страны не справляется со стоящими перед государством проблемами. В качестве примера приводится статистика, повествующая о том, как справлялись с аналогичными проблемами руководители СССР. 

Временами публикации на эту тему напоминают увидевший свет в 1963 году октябрьский выпуск журнала «Наука и жизнь», называвшийся скромно и со вкусом «Великое десятилетие». Десятилетие отмеряли от момента перехода главных рычагов управления к первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущёву, а вот великим оно стало благодаря своим итогам. В этом журнале была собрана вся официальная статистика развития страны с 1953 по 1963 год, но если оставить в стороне цифры выплавки стали и чугуна на душу населения, то останутся несколько вещей, актуальных и по сей день, и в первую очередь ввод жилья. По официальным данным Государственного комитета статистики СССР, население страны в тот момент составляло 209 млн. человек, из них от 90 до 100 млн. вселились в новые квартиры. Жилой фонд СССР за десять лет увеличился почти в два раза – и эти цифры стояли в журнале на первом месте, потому что для страны, где большая часть населения значительный период жизни провела в деревнях, руинах времён войны и послевоенной разрухи, это было важнее всего. Разумеется, все мы знаем, что над «хрущёвками» стали смеяться едва ли не раньше, чем начали их строить: дескать, и тесные они, и холодные, и неудобные. Но проблему жилья решили всерьёз и надолго, до сих пор они, рассчитанные всего на 25 лет эксплуатации, составляют значительную часть жилого фонда. 

Сейчас цель жилищного строительства состоит не в том, чтобы переселить граждан из землянок, бараков и ветхого жилья в хоть какие-нибудь квартиры, а в том, чтобы предоставить разным группам населения максимум жилья в соответствии с финансовыми их возможностями. Очевидно, что значительной части населения, получающей доходы в виде пенсий, заработной платы из муниципальных и региональных бюджетов, а также вовсе не работающей, никакое жильё в ближайшем будущем не светит: платёжеспособность в решении жилищного вопроса прежде всего. Если, конечно, не случится форс-мажор: нынешнее жильё пришло в окончательную негодность, участок под домом приглянулся небедному инвестору под строительство или государству под какой-нибудь олимпийский объект и так далее. Всем остальным придётся выбирать: синица со вторичного рынка в руке или туманная перспектива купить жильё журавлём в небе. Граждане за 20 с лишком лет капитализма уже учёные, и только неисправимые оптимисты по-прежнему не понимают, что шансы получить жильё вовремя до сих пор уступают вероятности стать очередным членом клуба обманутых дольщиков. 

Тем не менее в 2010 году дела на рынке обстояли так, что в целом по стране было введено 58,1 млн. квадратных метров жилья, или 714 тысяч квартир. Если считать среднюю семью состоящей из трёх или даже четырёх человек, то получается, что в новое жильё переедут 2,1-2,8 млн. человек, или в 4 раза меньше, чем удавалось переселить Хрущёву. На 2011 год государство запланировало ввести в строй 63 млн. квадратных метров жилья, в 2012-м – 67 млн., в 2013-м – 67 и так далее вплоть до 145 млн. в 2020 году. Как сбываются планы в современной России, можно судить хотя бы по Иркутской области: планка в 1 млн. квадратных метров была установлена ещё при губернаторстве Александра Тишанина, но не преодолена до сих пор. Однако это ещё неплохо: на Чукотке, которую до сих пор негласно курирует миллиардер Роман Абрамович (отпущенный на вольные хлеба с должности губернатора, но всё ещё числящийся председателем местной Думы), в 2011 году ввели всего 300 квадратных метров. Строительство в Москве в нынешнем году сократилось на 40%, и местные строительные компании живут только надеждами на грядущие заказы в рамках «удвоения столицы». 

Ссылки на то, что Россия строит именно столько, сколько ей надо с учётом сократившейся территории и более чем в два раза меньшего населения, совершенно беспочвенны: репортажи об очередном развалившемся от старости и плохого содержания доме появляются на федеральных каналах едва ли не ежедневно. И это означает, что хотя бы в этом пункте оппозиция права: при существующем подходе жилищную проблему страна не решит. 

«А мы просо сеяли-сеяли!»

Второе крупное достижение СССР под руководством Хрущёва – освоение целины. Тем, кто вырос в атмосфере непрекращающихся насмешек над литературными достоинствами одноимённого бессмертного творения Леонида Ильича Брежнева, следует понять, что с 1954 по 1960 год в стране было распахано 41,8 млн. гектаров целинных и залежных земель. Сейчас можно критиковать это решение, говорить о том, что нужно было идти не экстенсивным путём, а путём интенсификации сельскохозяйственного производства, нужно было развивать производство в Нечерноземье, а не в Казахстане и так далее, но в то время это было грандиозное достижение. С этого момента и до распада СССР распаханные и освоенные при Хрущёве земли давали треть всего произведенного в стране зерна, а всего за эти полвека Казахстан произвёл почти 600 млн. тонн зерна. 

Нынешнее положение дел опять-таки не в пользу современной России. Миллионы гектаров бывшей пашни зарастают сорной травой (в Иркутской области и соседних регионах Сибири это конопля, а в Ленинградской области – борщевик, суть не меняется), урожайность в последние два года в среднем по стране составляла 31 центнер с гектара, прогноз на 2011 год – 35 центнеров, в Сибири – от 25 до 17 (Иркутская область). Хрущёв хоть и получил прозвище Кукурузник за чрезмерное увлечение одной культурой, очень точно понимал, что зерно – это и яйцо, и мясо, и молоко. Современная Россия не менее точно знает, что зерно – это отличный экспортный товар, и если страна остановила отгрузку этого товара в 2010 году, когда урожай составил 61 млн. тонн, то лишь потому, что это было слишком резкое падение по сравнению с предыдущим годом: в 2009-м урожай составил 96 млн. тонн. Чиновники очень чётко знают, какие именно суммы были выделены на поддержку аграрного комплекса в конкретном году, но фермеры и руководители агрохолдингов не менее точно знают, какие суммы дошли до их хозяйств, и эти цифры явно не совпадают. В любом случае, падение на 35 млн. тонн зерна всего за год – это явно не свидетельство стабильного положения дел в отрасли. Кстати, что касается земель, то в Иркутской области в запустении пребывают около 700 тысяч гектаров, которые некому обрабатывать. В советское время было кому. 

Если отойти на секунду от проблем производственных и обратиться к проблемам социальным, то при Хрущёве была проведена первая в СССР пенсионная реформа. Миллионы граждан страны получили уверенность, что после выхода на пенсию они получат не мизер, едва позволяющий сводить концы с концами, а сумму, увязанную с размерами их заработной платы. Никита Хрущёв вовсе не был либералом и сторонником свободомыслия, однако именно при нём стали появляться многочисленные газеты и журналы, в том числе и знаменитая «Юность», открывшая читателям многих известных впоследствии авторов. 

«Душа обязана трудиться… на производстве кирпича»

Удивительно, как в то бурное советское время стране хватало сил не только на восстановление разрушенного войной, но и на создание нового. Ядерная программа и получение первых образцов нового оружия – это, как известно, достижение Сталина, однако и при Хрущёве достижения в области обороны были существенные: появилась водородная бомба, реализована космическая программа, созданы ракетные войска. Обычные вооружения Хрущёву удалось сократить: армия, насчитывавшая в конце войны свыше 11 млн. человек, а к 1953 году около 5,5 млн., была сокращена до 2,5 млн. военнослужащих, причём все прекрасно понимали, что снижение численности полностью компенсируется повышением мощности оружия, его мобильностью и возможностью пресечь любую попытку агрессии не только против СССР, но и против её союзников. Если посмотреть внимательно, то существенная часть вооружения, до сих пор используемого российской армией, разработана и даже произведена в СССР – это и танки, и самоходные орудия, и стрелковое во-оружение, и даже вертолёты. 

Как происходит нынешняя реформа армии, страна знает на уровне анекдота: министр обороны, который не служил в армии; форма, пошитая модным кутюрье; мобильные телефоны у рядовых солдат и родители, провожающие так называемых защитников Родины практически до дверей казармы. Новейшие образцы техники упоминаются при обстоятельствах не менее анекдотичных: ракеты «Булава» летают исключительно через раз – половина пусков закончилась провалом. Тактический комплекс «Искандер» только сейчас начал поступать в войска, причём в мизерном количестве. Министерство обороны решило отказаться от отечественных БТР, САУ и даже автоматов АК: чины с широкими лампасами видят тут способ заменить устаревшее якобы современным (хотя понятно, что новейшие образцы нам точно никто не продаст), а все остальные подозревают очередную попытку распилить федеральный бюджет. 

Бюджет, кстати, формируется таким способом, что как один из важнейших параметров упоминается предполагаемая стоимость барреля (то есть попросту бочки) нефти марки Urals. И если цена будет менее 100 долларов, дефицит бюджета не позволит исполнить основные обязательства государства по выплате зарплат, пенсий и пособий, продолжить реализацию крупных программ и проектов. В ближайшие 10 лет (до 2020 года) Россия планирует добывать 505–510 млн. тонн нефти и около 665 млрд. кубометров газа, при этом перерабатывается 255 млн. тонн нефти – и всё это считается рекордными показателями. Не стоит забывать, что в 1950 году весь СССР добывал 18 млн. тонн, в 1960-м – 119 млн., в 1970-м – 285 млн., в 1980-м – 547 млн. – прирост в 30 раз за 30 лет. За вычетом нескольких новых месторождений бюджет Российской Федерации по сей день держится на том, что было разведано и построено во времена Хрущёва и Брежнева. Это же наследие отчасти работает и в промышленности: только во второй половине 1960-х было введено около двух тысяч промышленных предприятий, а объём производства вырос на 50%, или на 10% в год. 

Важны, конечно, не только сухие цифры роста ВВП: общеизвестно, что в СССР производство средств производства превосходило по объёмам производство товаров народного потребления, из-за чего мало-помалу накопился огромный заряд недовольства, сыгравший свою роль в момент распада СССР. Однако и сегодня Россия практически полностью зависит от импорта – и в том случае, когда речь идёт о самых непритязательных товарах для самых малообеспеченных слоёв населения, и в том случае, если мы говорим о наиболее престижных товарах для среднего класса. Только миллиардеров из списка «Форбс» можно вообще не учитывать – в России они приобретают лишь крупные пакеты акций. Ситуация далека от стабильной ещё и потому, что услуги, предоставляемые государством – от управления экономикой до дошкольного образования, – всё время реформируются и всё время становятся хуже качеством. 

Накануне выборов каждая политическая партия будет обещать, что именно она сможет исправить ситуацию к лучшему. Если не скатываться к агитации и не говорить о личных предпочтениях, то остаётся только сделать выбор, ориентируясь на сиюминутное положение дел: если хочется перемен – один выбор, если хочется сохранения статуса-кво – другой. Партиям придётся трудно: вывести из миллионов частных мнений семь программ – задачка не из лёгких. 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector