издательская группа
Восточно-Сибирская правда

За девятью мостами

  • Автор: Татьяна ПОСТНИКОВА

В посёлке Куртун находится последняя водяная мельница в Ольхонском районе. Местные жители говорят, что её возраст не меньше 100 лет, из которых полвека мельница простаивает, медленно разрушаясь. Почти десять лет в Ольхонском районе живёт фермер-предприниматель Сергей Перевозников. Сегодня он своими силами пытается спасти это сооружение, которое, кстати, является одним из многих неучтённых памятников архитектуры. Неделю назад группа волонтёров начала готовить дорогу, по которой в ближайшие дни мельницу вывезут, чтобы восстановить на новом месте и открыть к ней доступ туристам. О том, зачем предприниматели берутся за такие проекты, на месте события выясняли корреспонденты Татьяна ПОСТНИКОВА и Дмитрий ДМИТРИЕВ.

Большая вода

Чтобы добраться до мельницы, нужно сначала попасть в село Бугульдейка в Ольхонском районе. Там пересесть на «уазик» и проехать ещё 20 километров по просёлочной дороге, которую на всём протяжении несколько раз пересекает небольшая, но быстрая река. Ещё в Иркутске всех предупреждают, что в этом году в районе «большая вода», и просят взять с собой резиновые сапоги, а ещё лучше – болотники. Болотники пригодятся позже, а пока нужно проехать девять мостов и пересечь на машине один брод, чтобы доехать до села Куртун. По пути мэр Бугульдейского муниципального образования Александр Анисимов рассказывает про реку Куртунку, которая регулярно эти мосты смывает. В 2005 году, когда в районе был большой паводок, пришлось восстанавливать все. Этой весной снесло четыре моста – три из них местные лесозаготовители уже отстроили заново, остатки последнего, четвёртого, видны, когда машина переезжает реку вброд. «Вообще дорога сюда – это главная головная боль», – заключает мэр.

Село Куртун – место само по себе примечательное. Такой обитаемый музей под открытым небом, где сразу теряешь счёт времени. Местные жители утверждают, что поселение было основано где-то около 1600 года, то есть раньше Иркутска. В своё время село считалось весьма зажиточным, о чём сейчас свидетельствуют крепкие фасады сохранившихся домов, а местные жители слыли старожилами. В лучшие годы здесь проживало до 300 человек, работали крупнейший в районе леспромхоз, совхоз имени Молотова, несколько охотничьих хозяйств. Сейчас от былого масштаба мало что осталось. В Куртуне всего одна улица, которая так и называется – Центральная, и переулок Ручейный, в котором стоят два дома. Около 40 человек населения, в основном старики, хотя по прописке числятся 69. Магазинов нет, вместо этого раз в неделю приезжает что-то вроде передвижной лавки, по такому же принципу работает и почта. Несколько лет назад начать какую-то торговлю в посёлке пытался староста Сергей Вокин. Но дело не пошло.

О том, что недалеко от села, в лесу, стоит старая мельница, в Куртуне известно всем. Знают о ней и в органах, занимающихся охраной памятников истории и архитектуры. Правда, говорят, что чтобы поставить её на учёт, на сбор и оформление всех документов нужно потратить год. Так что по сути это неучтённый памятник архитектуры. В своё время мельница была местом притяжения людей со всего района. «Хорошая была мельница. Со всех соседних деревень к нам ездили молоть муку и черёмуху. Потом стряпали черёмуховые пироги», – вспоминает 87-летняя местная жительница Раиса Вокина, в девичестве Иванова. К слову, Вокины, Ивановы и Карнапольцевы – самые распространённые в Куртуне фамилии. Мельницу, к примеру, делал мастер Дмитрий Павлович Иванов, которого знала вся округа. А последнего мельника, который жил при ней, звали Иван Николаевич Карнапольцев. Сейчас путь к мельнице идёт показывать другой Иван Карнапольцев, по отчеству Яковлевич, тоже местный старожил. В селе все его зовут просто «дядя Ваня».  В свои 78 лет дядя Ваня ловко надевает болотники и идёт вброд, чтобы показать дорогу, по которой он бегал ещё ребёнком. По пути рассказывает, что мельница перестала работать полвека назад, примерно в 1962–1963 году, когда с появлением новой техники необходимость молоть муку по старинке отпала сама по себе. За это время дорога, по которой когда-то на лошадях возили зерно, заросла деревьями. А сама мельница оказалась заброшена и начала медленно разрушаться.

«Вот – дверь, вот – окно»

Иван Карнапольцев говорит, что последним мельником был его однофамилец

– Мельницы в Сибири никогда не ставили на реках, – рассказывает, переходя вброд реку Куртунку, Сергей Перевозников, фермер-предприниматель, вот уже десять лет как поселившийся в Бугульдейке. Следом за ним осторожно двигается группа журналистов. На берегу им останется пройти не больше 100 метров по недавно расчищенной от кустов и молодых ёлок лесной дороге. Навстречу попадаются трое волонтёров Большой Байкальской тропы, которые как раз заканчивают последние работы по расчистке дороги. Возле самой мельницы на бревне сидит девушка-архитектор Маша, аспирантка ИрГТУ, которая доделывает мерочные чертежи. Говорит, потом эта работа станет частью её диссертации. Ребята здесь с конца прошлой недели. Недалеко от мельницы натянут тент, под которым они могут укрыться от дождя. Над костром висит котелок с чаем. Ночевать в палатке им не приходится, остановились у кого-то из местных жителей. «Нас там ещё и молоком каждый день угощают», – радостно сообщают волонтёры.

Со стороны мельница похожа на старый почерневший от времени и дождей дом. Но, даже несмотря на отсутствие крыши, непривычно высокий для того, чтобы стоять посреди леса. «Это фасад, вот – дверь, вот – окно», – показывает аспирантка Маша. И объясняет, что внутри мельницы было жилое помещение, в котором стояла печь, чтобы отапливать зимой. Сейчас, по её словам, главное – зафиксировать точные размеры и пропорции сооружения. Потом по этим размерам сделают реставрационные чертежи, гнилые брёвна уберут, недостающие детали доделают. 

Сразу за мельницей – земляной вал, заросший кустами. «Раньше специально копали протоку от реки, и когда надо было, чтобы механизм заработал, реку перекрывали – и вода начинала течь под мельницу. Регулировали поток с помощью заслонок», – продолжает рассказ Сергей Перевозников. Вода, по его словам, вращала большое деревянное колесо, которое с помощью шестерной передачи раскручивало малое колесо, в свою очередь приводившее в движение огромные, больше метра диаметром жернова. Механизм был настолько большой, что внутри было сделано два яруса, причём каменные жернова находились наверху. Поразительно, но почти все эти части механизма сохранились до сих пор: оба колеса на своём месте, жернова лежат на земле. «Похоже, что кто-то хотел их увезти, но не увёз или не унёс», – предполагает Перевозников. 

«Мои дети будут видеть, что это было», – так просто объясняет своё желание восстановить мельницу Сергей Перевозников

– Механизм – это главное, – рассуждает, заглядывая внутрь мельницы, Иван Карнапольцев, – если бы его собрали, мельница бы сразу загудела.

Мысли о том, чтобы снова вернуть механизм в рабочее состояние, есть сегодня у многих. «Но вообще это отдельная тема – будет он работать или нет. Скорее всего, будет стоять внутри как экспонат. А рабочим будет сделан другой механизм», – объясняет Сергей Перевозников.

Пока же самое главное – вывезти мельницу из леса, или, как тут говорят, «спасти». «Иначе ещё год-два – и она упадёт и совсем сгниёт», – объясняет Иван Карнапольцев. Уже сейчас она разрушена почти наполовину. Точную дату, когда она была построена, никто не знает. Известно только, что это последняя сохранившаяся в районе водяная мельница. На некоторых брёвнах можно увидеть даты, самая старая надпись – «1918 год». Но вообще считается, что мельнице не меньше века. Все брёвна в ожидании переезда промаркированы. В ближайшие дни сруб аккуратно разберут. Потом по расчищенной волонтёрами дороге через лес сюда проедет «КамАЗ» с краном, чтобы всё погрузить и вывезти на «большую землю» – в Бугульдейку.

«Бизнеса тут ноль»

На пути к мельнице журналистам приходится преодолевать много препятствий

Любопытно: единственное, что сейчас беспокоит местных жителей, – чтобы после того, как мельницу вывезут из Куртуна, она не ушла в музейные комплексы Красноярска или Новосибирска. Местный мэр, впрочем, говорит, что этого точно не произойдёт. Тем более что сегодня уже известно её будущее место расположения – рядом с Бугульдейкой. Если повезёт, к осени этого года мельницу должны собрать. Пока же будет идти подготовка проекта реконструкции и процесс оформления земельного участка, сруб будет лежать аккуратно разобранный и защищённый от солнца и дождя.

В перспективе рядом с мельницей должны появиться и другие постройки. «Какой мельник без мельничихи? Какая мельница без амбара?» – шутливо спрашивает Перевозников. И выражает надежду на то, что появятся какие-то ещё заинтересованные люди, которые помимо амбара захотят поставить рядом с мельницей дом рыбака, дом соболятника или что-то ещё. В результате получится такой небольшой музейно-туристический комплекс. «И пусть это будет, ведь это живая вещь», – объясняет он.

Правда, всё это – уже следующий этап. «Я же не музейный работник, не восстановитель», – говорит собеседник «Иркутского репортёра». Хотя тут же оговаривается, что в своей «прошлой жизни» отреставрировал не один дом. «Тут понятно, что делать, главное – сделать это хорошо», – заключает он. По приблизительным оценкам, на всё восстановление потребуется около 10 тыс. долларов.

А на вопрос о том, зачем ему это нужно, отвечает, что не всё в мире меряется деньгами. «Меня сейчас часто спрашивают, собираюсь ли я там сделать ресторан, я говорю: нет. Бизнеса тут ноль. Но, возможно, это даст какой-то толчок развитию и, самое главное, будет спасено. И мои дети будут видеть, что это было», – заключает Сергей Перевозников.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер