издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Водный шёлк» озадачил учёных

В прибрежье заливов и бухт Байкала обнаружено изменение микробиологического режима вод и массовое развитие чуждых водорослей, что свидетельствует о серьёзных нарушениях сообществ организмов озера.

История изучения Байкала, его лимнологии, экологии насчитывает уже более 200 лет. Четыре года назад команда учёных под руководством заведующего лабораторией гидробиологии и систематики вод-ных организмов Лимнологического института СО РАН доктора биологических наук Олега Тимошкина открыла совершенно новую страничку в изучении озера, взявшись за комплексное междисциплинарное исследование одной из наиболее важных его частей – заплесковой зоны. Эта территория, подвергающаяся воздействию брызг или, как говорят сами учёные, ветро-волновой активности, больше свойственна для морей и океанов, где её очень интенсивно изучают. На Байкале буферной, промежуточной между наземными и озёрными сообществами полосой никто до сих пор всерьёз не интересовался, несмотря на то что она является одной из зон эндемичного видообразования.

Но команду Олега Тимошкина зона заплеска интересует больше с практической точки зрения – как барометр экосистемы Байкала. «До сих пор среди учёных нет единого мнения о степени загрязнения озера. Некоторые утверждают, что Байкал чистый, другие бьют тревогу из-за того, что он загрязнённый. Но при этом научных фактов, строго подтверждающих ту или иную точку зрения, пока немного. Изучая прибрежье, мы собрали неопровержимые свидетельства серьёзных экологических нарушений в заплесковой зоне озера», – говорит Олег Анатольевич. 

Особенно озабочены учёные массовым развитием в последние годы совершенно несвойственных Байкалу нитчатых макроводорослей, которые относятся к роду спирогира. Первые работы по изучению этого явления проводились под руководством директора института академика Михаила Грачёва. Как уверяет знаток водной флоры Байкала кандидат биологических наук Людмила Ижболдина, раньше в бухтах и заливах озера можно было лишь изредка увидеть отдельные нити спирогиры. Сегодня она «цветёт» в мелководье во многих местах и иногда в огромных количествах. Сообщения об этом поступали из Нижнеангарска, деревни Максимиха в Баргузинском заливе в Бурятии. 

Результаты исследований, проведённых под руководством доктора биологических наук Нины Бондаренко, показали, что заросли «вод-ного шёлка» в различных местах Байкала являются разными видами, относящимися к одному и тому же роду спирогиры. Сырая биомасса водорослей в Больших Котах в ноябре прошлого года составила 200–300 г на квадратный метр, в Листвянке – 300–500 г. 

Олег Тимошкин считает, что подобные изменения в структуре растительного сообщества являются серьёзным маркером, сигналом опасности. На таких знаменитых и древних озёрах, как, например, Охрид в Македонии, Бива в Японии, Великие озёра в США, массовое развитие макроводорослей привело к явным нарушениям гидрологического режима и изменению химического состава воды. Оно нанесло большой вред туризму, создало санитарные проблемы. На мелководье озёр приходится пускать водяные комбайны, чтобы выстричь не в меру разросшиеся макроводоросли. Буйное цветение спирогиры в водоёмах этих стран описано в научной литературе как свидетельство так называемой эвтрофикации – ухудшения качества воды вследствие повышения концентрации в ней разных веществ. 

Эта же опасность нависла и над прибрежной зоной Байкала. Учёных уже сегодня тревожит качество поровых вод заплесковой зоны озера по санитарно-гигиеническим показателям: все данные свидетельствуют об их сильном фекальном загрязнении. Из-за сложностей с финансированием обследованы пока лишь наиболее доступные места – Листвянка и Большие Коты. Одним из главных индикаторов свежего фекального загрязнения воды являются так называемые термотолерантные колиформные бактерии (к ним относится, например, кишечная палочка Escherichia coli). 

По санитарным нормам в 100 мл очищенных сточных вод их допускается не больше сотни КОЕ (колониеобразующих единиц, т.е. жизнеспособных микробных клеток). При таких значениях обычно уже запрещается купание в водоёмах. Однако на песчаном пляже посёлка Листвянка напротив почты прошлой осенью микробиологи обнаружили в поровых водах 1600 КОЕ. Одной из самых загрязнённых оказалась небольшая речушка, протекающая по пади Рогатка возле Байкальского музея. В 100 мл её воды обнаружено около 8000 клеток кишечной палочки. Получается, что в водах важнейших зон самого чистого в мире озера в десятки и сотни раз превышены нормы для очищенных стоков!

 Мало того, в ноябре 2012 года в том же месте – напротив почты в Листвянке, в поровых водах пляжа – учёные обнаружили энтерококков, которых практически не должно быть даже в стоках. В 100 мл воды заплес-ковой зоны Байкала их оказалось 7400 КОЕ, что безусловно свидетельствует о высокой концентрации фекальных загрязнений этой части озера. Неочищенные стоки сегодня прямиком попадают в Байкал из туалетов и выгребных ям частных гостиниц, турбаз и стоянок, растущих как грибы. «Фильтрация фекальных загрязнений является важнейшей функцией заплесковой зоны Байкала, и пока ещё она справляется с очисткой поступающих стоков, – говорит Олег Тимошкин. – Уже в 100 метрах от уреза воды нарушения не чувствуются». Но на сигнал неблагополучия Байкала необходимо реагировать адекватно. 

Вызывают тревогу и данные, полученные гидрохимиками ЛИН СО РАН. В речках, впадающих в Байкал в районе Листвянки, они обнаружили высокую концентрацию биогенных элементов: минерального фосфора, аммонийного и нитратного азота, фосфатов. Содержание этих компонентов здесь в 3–5 раз выше, чем, к примеру, в речках соседней бухты Большие Коты.

По словам доктора биологических наук Олега Тимошкина, комплексные исследования заплесковой зоны Байкала, которые из-за отсутствия финансирования сегодня ведутся только в районах Листвянки и Больших Котов, необходимо распространить на всё побережье. «Нужно не так уж много денег, чтобы сделать общий скрининг всех санитарно-гигиенических, гидрохимических, микробиологических показателей. Весной и поздней осенью на пару недель необходимы квалифицированная команда и корабль, чтобы обойти все крупные населённые пункты вокруг озера: Северобайкальск, Нижнеангарск, Турку, Монахово, Бабушкин, Усть-Баргузин, Максимиху и другие. Сейчас мы не имеем таких данных даже по Байкальску и Слюдянке. А, скорее всего, обстановка там такая же, как в Листвянке и Больших Котах, – говорит учёный и предлагает в существующую систему мониторинга включить слежение за экологическим состоянием прибрежной зоны Байкала как наиболее индикаторной. – И сразу же можно делать цифровую карту таких загрязнений по разным показателям». Среди этих показателей и скопления на пляжах твёрдых бытовых отходов. «Мы сделали фотографии бухты Хоргойская на острове Ольхон с разницей в год: на снимках видно, что мусора не становится меньше, сколько его ни убирай», – говорит Тимошкин. 

За четыре года изучения заплесковой зоны Байкала получены очень важные сведения для фундаментальной науки, вышло 14 научных статей, авторами которых являются не только признанные учёные, но также аспиранты и студенты, работающие в команде Олега Тимошкина. Над этой темой трудятся сегодня больше 30 специалистов из разных лабораторий Лимнологического института. Особое место занимают фундаментальные исследования биогеохимических циклов в прибрежье Байкала под руководством кандидата геолого-минералогических наук Александра Сутурина и кандидата биологических наук Натальи Куликовой. Свой вклад в исследование и защиту священного озера внесли студенты ИГУ Юлия Зверева и Василий Вишняков, аспирантки Ольга Попова и Екатерина Волкова, кандидаты биологических наук Надежда Потапская, Елена Зай-цева, Анна Ковадло и Валерий Мельник, гидрохимики Мария Сакирко и Ирина Томберг, микробиолог Татьяна Косторнова и другие. 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock detector