издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Авиационно-космические «войска»

За лесопожарной обстановкой в Иркутской области следят спутники и самолёты

Когда-то единственным действенным способом обнаружить лесной пожар на большой территории было авиационное патрулирование. За последние несколько десятилетий технологии шагнули далеко вперёд, и теперь на помощь тем, кто борется с огнём, пришли космические спутники. Аппараты, снимающие поверхность Земли из безвоздушного пространства, существенно облегчают жизнь диспетчерам, но полностью заменить старые добрые самолёты они не в состоянии. Сотрудничество космоса и авиации журналист нашей газеты увидел в региональном пункте диспетчерского управления Иркутского лесопожарного центра.

От сбора и обработки информации о лесопожарной обстановке до контроля за техникой и людьми, привлечёнными для тушения пожаров, планирования лесопатрульных работ, маневрирования авиапожарной службой и решения «иных оперативных задач лесного хозяйства». Если взглянуть в разработанный два года назад проект регламента функционирования пунктов диспетчерского управления лесохозяйством, то в его разделе, посвящённом их задачам, можно насчитать 17 позиций. Здесь не только работы, связанные непосредственно с мониторингом лесных пожаров и организацией их тушения, но и приём сообщений о лесонарушениях, оценка достоверности поступающей информации и даже, как говорят чиновники, «организация межведомственного взаимодействия и информационного обмена в области охраны лесов от пожаров на подведомственной территории». «Легче сказать, что мы не делаем», – усмехается начальник РПДУ Иркутского лесопожарного центра Анатолий Сучков. 

Анатолий Иванович, за без малого четыре десятка лет успевший поработать и радистом, и парашютистом-десантником, и диспетчером Братского авиазвена, возглавляет эту структуру с 1 марта 2011 года – с того самого момента, когда она была передана в подчинение лесопожарному центру. Нововведения, начало которым было положено два года назад, были не только организационными – сегодня региональный пункт диспетчерского управления, переехавший в июле 2012 года в новое помещение, оборудован без преувеличения по последнему слову техники. Здесь есть и конференц-зал, из которого можно организовать видеосвязь со всеми территориальными отделами Агентства лесного хозяйства Иркутской области и отделениями Иркутской базы авиационной охраны лесов, и собственный сервер, где хранится информация о пожарной обстановке, а в просторном светлом кабинете – большие экраны, куда эти данные выводятся. 

В центре погодного глаза

Те методы, что используются для слежения за лесопожарной обстановкой, тоже можно с полным основанием назвать самыми что ни на есть современными. Помимо привычного авиапатрулирования достаточно давно применяется космический мониторинг. Технология выделения температурных аномалий и привязки их к местности, разработанная двумя подразделениями РАН (Институтом космических исследований и Центром по проблемам экологии и продуктивности лесов), известна по всей России, её используют многие регионы, но Иркутская область в определённом смысле находится впереди всей страны: только над ней спутники пролетают по 14–16 раз в сутки, что существенно увеличивает оперативность принятия решений об «обслуживании» лес-ных пожаров, как говорят сами лесники.

Заслуга в этом во многом принадлежит специалистам Института солнечно-земной физики СО РАН. Именно они, имея приёмную антенну, организовали передачу Иркутскому лесопожарному центру данных со спутников NOAA, которыми управляет Национальное управление океанических и атмосферных исследований США. Информацию о термальных точках, которую выдают космические аппараты, сотрудники ИСЗФ СО РАН обрабатывают вручную, отсеивая помехи, а затем направляют в региональный пункт диспетчерского управления.

При этом вся информация об уже обнаруженных очагах возгорания загружается в геоинформационную систему, так что их можно не только найти  на квартальной сетке карты лесов, но и узнать подробности о конкретном пожаре: к примеру, площадь  и время его обнаружения. 

Вдобавок снимки со спутников NOAA дают информацию о перемещении облаков, что косвенно тоже позволяет судить о том, как изменится лесопожарная обстановка. Рассказывая об этом, Анатолий Иванович выводит на экран изображение, по которому можно судить, как сдвинулся облачный покров за полтора вечерних часа 15 августа. На анимированной картинке, которая составлена с помощью трёх снимков, сделанных между половиной десятого вечера и четвертью первого ночи, видна огромная область высокого давления, окружённая облаками, словно «глаз» исполинского тропического циклона. 

Её границы, простирающиеся немного южнее Иркутска, севернее Ербогачёна, северо-западнее Нижне-удинска и северо-восточнее Бодайбо, практически не меняются. «И так почти месяц», – замечает Сучков. Но, несмотря на сухой и жаркий июль, Иркутскую область с точки зрения лесопожарной обстановки нынешним летом можно назвать благополучной в сравнении с соседями. К примеру, с начала пожароопасного периода до утра 16 августа, когда мы разговаривали с начальником РПДУ, в нашем регионе было зафиксировано 598 пожаров на общей площади 25830 га. Почувствуйте разницу: в сводке Красноярской базы авиационной и наземной охраны на шесть часов вечера 15 августа речь шла о 841 лесном пожаре на площади почти 51927 га. «Мы второй год успеваем «поймать» майские пожары, не распустить их, – объясняет Анатолий Иванович. – Ведь если в мае их не затушить, они потом всё лето будут возобновляться, как только солнце чуть пригреет». 

Космический интернационал

Расслабляться, впрочем, не приходится и в РПДУ Иркутского лесопожарного центра. Во время пожароопасного периода здесь круглосуточно дежурит диспетчер, а каждый день с семи утра и до десяти или одиннадцати часов вечера находятся сам начальник регионального пункта диспетчерского управления или его заместитель, а также техник по учёту пожаров. «Для остальных – стандартные восемь рабочих часов, – добавляет Анатолий Иванович. – А техник может и до двух, и до трёх ночи задержаться, ведь ему надо передать сводки и в Москву, и в правительство Иркутской области. У нас сезонная работа, что теперь поделаешь. Ничего геройского в этом нет». 

К тем, кто работает в региональном пункте диспетчерского управления, поступает информация со спутников Aqua и Terra, отслеживать лесопожарную обстановку в Иркутской области также помогают три американских спутника NOAA и два аппарата Landsat. Для мониторинга повреждений лесной растительности используется европейский аппарат SPOT-4, запущенный в космос 15 лет назад. Снимки высокого разрешения поставляет и российский спутник «Ресурс». 

Космические аппараты позволяют весьма точно судить о том, где и как горят леса, однако иногда и машины ошибаются. «Спутники NOAA могут выдать некую погрешность по местонахождению, Aqua и Terra более точно определяют местонахождение пожара – бывает разве что незначительное смещение метров на двести-триста, – объясняет начальник РПДУ Иркутского лесопожарного центра. –  Всё зависит от того, как пролетел спутник: если непосредственно над точкой, будет точная информация, если под углом – некоторая неточность в обнаружении. Но она не настолько значительна, чтобы не найти пожар». Бывает и так, что спутник преувеличивает площадь пожара: снимки поверхности аппарат делает в инфракрасном диапазоне, так что он может запросто принять за возгорание горячий шлейф от него. Фиксируя термальные точки, спутник может счесть пожаром и факел буровой на месторождении газа, как, к примеру, это происходит в Жигаловском районе, где расположено Ковыктинское месторождение. Есть ещё одно существенное ограничение – если небо над Иркутской областью затянуто облаками, техника не может их «пробить». 

Незаменимая «Аннушка»

Тем не менее космический мониторинг позволяет существенно снизить затраты на использование авиации. Простой пример: если раньше общий налёт самолётов Иркутской авиабазы охраны лесов за пожаро-опасный период достигал 10–12 тыс. лётных часов, то для тех воздушных судов, которые сейчас арендуют у нескольких авиакомпаний, он составляет 2 тыс. часов. «Этого, конечно, мало: по-хорошему нужно около шести тысяч», – подчёркивает Сучков. Но и в этом случае экономия будет существенной: лётный час самолёта Ан-2 стоит примерно 50 тыс. рублей, тогда как использование вертолёта обходится в сумму до 100 тыс. рублей за час. 

Однако никакой высокотехнологичный и сверхдорогой спутник, существенно облегчающий жизнь лесным диспетчерам, до конца не заменит разработанный после войны «кукурузник» с опытным лётчиком-наблюдателем на борту. «Ан-2 – это как раз то, что надо для лесопатрульных работ: берёт на борт пять-шесть парашютистов-десантников,  может в воздухе до семи часов висеть, садится в любых условиях, – констатирует Анатолий Иванович. – Замены ему нет. Есть хорошие маленькие самолёты, вертолёты «Робинсон», но ни один из них не обеспечит ту же оперативность, что Ан-2, в котором сидит группа парашютистов. Разные машины у нас понаделали – и бизнесменов возить, и миллиардеров, а для народного хозяйства не сделали ничего». Так что вся тяжесть лесопатрульного ремесла ложится на плечи «Аннушки», с первого полёта которой прошло уже более шести десятков лет. 

В 11 часов такой самолёт отрывается от земли в Казачинском и летит проверять термальную точку, или, если на профессиональном сленге, засветку №1480, обнаруженную со спутника. Через полчаса ещё один борт взлетает в Качуге и берёт курс на Жигаловской район, где накануне был введён режим чрезвычайной ситуации в связи с ухудшением лесопожарной обстановки: днём 15 августа здесь действовали два пожара на площади в 127 и 55 га, а вечером зафиксировали ещё один. Примерно в то же время третий Ан-2 вылетает из Братска в район Железногорска-Илимского. «Сейчас будем с содроганием ждать, что нам привезут», – шутливо говорит Сучков. Обстановка меняется очень быстро: за те полтора с небольшим часа, что мы сидим за столом начальника РПДУ, к пяти зарегистрированным на утро пожарам, один из которых был локализован, добавляются ещё пять. Пока мы обсуждаем поступившую информацию, открывается дверь и входит начальник отделения авиалесоохраны Александр Кайнов, которому в час дня предстоит вылетать из Иркутска для патрулирования лесов в Иркутском, Шелеховском, Ангарском и Усольском районах. 

По радио и телефону

Предполагаемой задержки не случается, и в пять минут второго Ан-2 под управлением Кайнова отрывается от ВПП иркутского аэропорта. На сорок пять минут, что прошли между его взлётом и посадкой вылетевшего утром борта в Качуге, воцаряется относительная тишина, и Сучков рассказывает о планах по развитию геоинформационной системы, которую используют в РПДУ. Идея, под которую уже подготовлено техническое задание, звучит очень смело: диспетчеры намерены прогнозировать горимость лесов на несколько дней вперёд, чтобы получить свободу манёвров при ликвидации пожаров. Помимо этого в системе предполагается отображать данные о том, какие силы задействованы в тушении и где именно они сосредоточены. «Использовать для этого спутник, скажем, ГЛОНАСС, слишком дорого, но можно применять сотовую связь, которая в центральных районах области есть практически повсеместно, – говорит Анатолий Иванович. – Это мы записали в проекте». Однако решение о его реализации до сих пор не принято: документы «гуляют» между министерством финансов Иркутской области, региональным агентством по государственному заказу и другими ведомствами. Причина задержки проста – бумаги проходят через множество контролирующих ведомств. И пока проект пройдёт согласование, нынешний пожарный сезон закончится. «Но мы его всё равно выполним», – уверен начальник РПДУ. 

На этом разговор прерывает телефонный звонок диспетчеру: качугский борт, сбросив парашютистов на пожар в Жигаловском районе, вернулся на аэродром вылета. Проходит несколько минут, и звонит уже аппарат начальника РПДУ, одновременно по скайпу с ним пытается связаться Илимское лесничество, на территории которого – в районе посёлка Невон – обнаружен пожар. А на сидящего за соседним столом диспетчера уже выходит борт, вылетевший из Иркутска: возгорание зафиксировано в районе Усть-Балея. Сообщить об этом напрямую Южное лесопожарное объединение лётчику-наблюдателю не может – здание на улице Братской расположено в низине, и установленная на нём антенна не принимает сигнал с самолёта, так что связь приходится устанавливать через региональный пункт диспетчерского управления, находящийся в доме на Депутатской. 

Как только умолкает радиопередатчик, Верхотурову звонит по телефону председатель садоводства «Флора», находящегося на 15 километре дороги в Мельничную падь, неподалёку от которого загорелся лес. Информацию передают в лесопожарное объединение, и после небольшой передышки опять начинаются переговоры с бортом №02262. «Техучасток пятый, техучасток пятый, – прорывается сквозь шум двигателя и помехи голос Кайнова, дублирующего данные для диспетчера. – Квартал тридцать восемь, квартал тридцать восемь. Площадь три гектара, действует низовой сильный по дороге на Тихонову падь». Сообщения о пожарах идут одно за другим: пятый технический участок 22 квартала, седьмой техучасток пятого квартала… До посадки самолёта остаётся всего десять минут, и, казалось бы, больше возгораний зафиксировано не будет, но рация вновь оживает: «Техучасток седьмой, квартал полсотни семь. Один гектар, не покрытый лесом». 

19 августа, после двух выходных дней, Агентство лесного хозяйства Иркутской области сообщит: с начала пожароопасного сезона на землях лесфонда региона зарегистрировано 613 пожаров. За прошедшие сутки зафиксировано 10 пожаров, на конец дня действуют пять. В дальнейшем внушающая определённый оптимизм статистика не менялась: в начале сентября на территории области обнаруживают лишь единичные пожары.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер