издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В погоне за нефтяным ОПС

Детали расследования дела о похитителях нефти из Ангарска «Сибирскому энергетику» раскрыл следователь

Вы его не видите, но оно есть. Доказать существование ОПС – организованного преступного сообщества – в нефтяной отрасли удавалось до сей поры лишь двум регионам России. Зато мнение о том, что кража «чёрного золота» в сырьевых территориях, таких, как Иркутская область, – процесс высокоорганизованный, и что у истоков его стоят не простые люди (которые обычно попадают под суд), имеет твёрдую основу. О том, как существование невидимого с точки зрения закона сделать реальным – в материале «Сибирского энергетика».

В Приангарье на минувшей неделе официально признано существование ОПС, хоть и без высоких чинов и известных фамилий. Но качеству здесь противопоставлено количество – 13 членов преступного сообщества. Число оказалось и впрямь несчастливым для многих из них – члены ОПС получили по 8–10 лет лишения свободы. Организатор, Игорь Грищенко, – 20 лет колонии строго режима. Собеседница «СЭ» Лидия Казакова, полковник, начальник отдела ГУМВД Иркутской области, который расследует преступления в том числе в сфере ТЭК, рассказала, что Иркутская область стала третьим регионом, где удалось найти след ОПС в нефтяных преступлениях.

– Сразу обращает на себя внимание сумма ущерба от врезок в нефтепровод, которую назвало следствие. 2 млн рублей не так уж много для нефтянки, тем более когда речь идёт о нелегальной «добыче» сырья. Исходя из этой цифры, сразу напрашивается вопрос о сроках, которые получили члены ОПС и её организатор. 8–10 лет общего режима и 20 строгого – это достаточно суровое решение. 

– Работала в нефтяной отрасли команда Грищенко на самом деле уже очень долго, и объём похищенной нефти намного больше, чем тот, который удалось доказать. Заметьте, какие колоссальные были расходы на этот бизнес. Так, мы изъяли в процессе следствия установки горизонтального бурения, стоимость каждой – около 7 млн рублей. Одну обнаружили рядом с местом врезки, другую во время обыска на промплощадке. Специально для «бизнеса» приобретены были и участки в садоводствах стоимостью от 50 до 250 тыс. рублей. Кроме того, каждый из участников ОПС стабильно получал зарплату. Откуда эти деньги взялись? Явно не с тех 2 млн рублей, которые нам удалось достоверно доказать.

Но, естественно, нельзя строить доказательственную базу лишь на том основании, что мы это знаем. Нужно подтверждение. В противном случае у членов ОПС появляется неплохой шанс оспорить материалы следствия. Адвокаты подсудимых им это, кстати, и обе­щали.

Поэтому в материалах дела обозначен тот объём нефти, хищение которого реально удалось доказать – часть его мы обнаружили в задержанном бензовозе, часть – во время проверки нефтебазы. Зачем долго хранить незаконно добытую нефть? Естественно, её сбывали на рынок.

Что же касается сроков, полученных членами ОПС (8–10 лет и т.д.) и его организатором (20 лет), то мы решением суда более чем удовлетворены. Всё справедливо, каждому воздалось по заслугам. Неважно, два или 20 млн рублей составляет сумма ущерба. В любом случае здесь речь идёт о хищении в особо крупных размерах.  

– Вы с уверенностью говорите о том, что нефть сбывалась на рынок. Можете рассказать о движении этого сырья – как выглядела схема?

– Нам удалось обнаружить и доказать существование одного из таких каналов. На предприятии ООО «РосБайкал Ойл» подтвердили, что сотрудничали с нефтебазой Грищенко и получали от него нефтепродукты. Правда, сама компания «РосБайкал Ойл», по уставным документам, работала в рамках закона: её официальная деятельность связана с покупкой нефти.

– Во время судебного процесса главного участника процесса, который обвинялся в создании преступного сообщества, отпустили под залог. Есть не лишённые логики предположения, что это было не случайно и теперь Грищенко уже вряд ли удастся поймать.

– Когда мы возбудили уголовное дело, то изначально фигурировала лишь статья «хищение». Грищенко был взят под стражу и провёл в изоляторе 12 месяцев, после чего, по закону, его обязаны были отпустить. Статья о создании ОПС (210-я УК) появилась позже, уже в процессе расследования, но суд решил не менять действующую на тот момент меру пресечения – залог в 1,5 млн рублей, так как Грищенко исправно приходил на все заседания.

Так же исправно он приходил в зал суда на протяжении всей последней недели, когда зачитывался приговор, но уже в последний день, видимо, понял: несмотря на все обещания адвокатов, срок он всё же получит серьёзный. Сейчас Грищенко объявлен в розыск, думаем, далеко он не убежит и скоро будет задержан. При этом вся сумма залога (она находится сейчас на депозитах суда) поступит в доход государства.

– Как удалось добиться возбуждения дела по такой редкой для преступлений в нефтяной отрасли статье – «организация преступного сообщества»?

– Когда мы начали вести следствие с прицелом на статью по ОПС, внимание представителей теневой нефтяной экономики в Иркутской области было всецело приковано к делу Грищенко. Все ждали – сумеет ли следствие собрать материал и хотя бы довести его до суда. Ведь уже сам этот факт многое бы означал, даже проиграй мы потом по этой статье. Но следователям вместе с оперативниками ГУ МВД по Иркутской области, сотрудниками прокуратуры и ФСБ удалось собрать доказательства. В итоге дело действительно поступило в Ангарский суд. И на чёрном рынке наступило затишье. Снизилось даже, по нашим наблюдениям, число врезок. А раньше выявляли их почти каждый день. Обострялась обстановка и тем, что параллельно с делом Игоря Грищенко мы передали в Ангарский суд ещё два дела об организованной преступной группе (ОПГ) Алексея Березюка, в итоге участники её получили по 6 лет лишения свободы. 

В процессе расследования важно было найти всех членов сообщества и определить роль каждого из них в общем деле. Ведь строгое распределение ролей (кто-то сварщик, непосредственно организующий врезку, кому-то квалификация позволяет работать на машине горизонтального бурения, кому-то – лишь копать тоннели и прокладывать пластиковые отводы и так далее) – основной признак ОПС. Нам удалось определить, что в состав ОПС входило несколько обособленных групп. Между собой они не общались и даже не знали друг о друге, но подконтрольны были одному руководителю – Грищенко. Наличие таких обособленных подразделений – также один из признаков ОПС.

Удалось доказать конспирацию, тоже характерную для ОПС. Так, например, члены групп специально выбирали безлюдные места, лесные поляны, куда выводили пластиковые отводы, по которым из врезки по подземным километровым пластиковым трубам нефть поступала к её новым «владельцам». Сюда, в уединённые места, они могли без свидетелей подгонять бензовозы и наполнять их нефтью. Заблаговременно приобретены членами ОПС и дачные участки недалеко от нефтепровода. Очень удобно, правда? Участки были скрыты от постороннего взгляда за высоким забором, таким образом, под видом дачников члены группы на самом деле занимались делами, далёкими от выращивания овощей. При проверке мы не обнаружили здесь ни одной грядки. Зато находили сараи, где всё было организовано для перекачки сырья из нефтепровода, от которого в сторону этих участков раскинулись под землёй километровые пластиковые трубы. Они надёжно были укрыты в подземных тоннелях, выкопанных преступниками. В этих катакомбах можно было ходить практически в полный рост, а чтобы земляные стены не осыпались, их укрепляли досками. Находившемуся в лесу рядом с бензовозом человеку нужно было только позвонить своему «коллеге» в садоводство и дать команду: «Открывай вентиль!», и сырьё уходило в нужном направлении…

Кроме того, удалось много информации получить и благодаря телефонным разговорам между сообщниками, эти данные нам предоставили сотрудники ФСБ. Надо заметить, что порой преступники вели довольно откровенные беседы по телефону. Видимо, не ожидали, что их будут прослушивать. Они обсуждали, на каких машинах вывозилось сырьё и сколько раз это происходило. Таким образом, у нас была возможность установить объём краденой нефти, отдельных членов групп (телефонные разговоры прошли фоноскопическую экспертизу, так была установлена принадлежность голоса тому или иному участнику ОПС) и многое другое.

План, по которому работала группа Грищенко, оказался очень продуманным, а сам процесс строительства таких подземных сетей – трудоёмким и опасным. Ведь магистральный нефтепровод находится под высоким давлением, при врезке в него постоянно сохраняется угроза взрыва или розлива нефти, как это было несколько лет назад в Усолье-Сибирском. Тем не менее незаконный «бизнес» Грищенко процветал и расширялся – планировалось сделать пятую по счёту врезку, но в этот момент группу и задержали.

– Какого резонанса от итогов этого дела вы ожидаете?

– В Приангарье это распространённый вид «бизнеса»: к трубопроводу, который проходит по территории региона, все слетаются как мотыльки на огонь. Поэтому уголовное дело, возбуждённое в отношении Грищенко и его команды, в общем-то, могло закончиться весьма заурядно, как и другие ему подобные. Так, например, у нас любили давать условные наказания похитителям нефти Тулунский, Нижнеудинский, Усольский суды. Даже за врезку в Усолье, которая отравила Ангару, преступники получили по два года условно. Ещё случай: в Тулуне преступник за врезку получил условное наказание и опять принялся за свой промысел. Сами видите, такое отношение правосудия развращает людей.

Сейчас в Нижнеудинском суде слушается дело по двум врезкам (одна совершена в Нижнеудинске, другая в Куйтуне). Участники этой группы уже не в первый раз получают сроки, но раньше – только условные. Сейчас в производстве у нас находится два уголовных дела по ангарской и черемховской врезкам.

Надеюсь, решения по новым делам станут приниматься с учётом практики Ангарского городского суда. Он назначил адекватное совершённым преступлениям наказание уже по итогам двух процессов – по ОПС Грищенко и по организованной преступной группе Березюка. На днях, кстати, и Иркутский областной суд поддержал квалификацию Ангарского суда по решению ОПГ Березюка.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector