издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Инофоны, долгострой, огненное проклятие

«Иркутский репортёр» составил краткий рейтинг самых необычных школ области

«Вот и лето пролетело, наступил учебный год, но и осень нам немало дней хороших принесёт», – раздавалось утром первого сентября во множестве школьных дворов. Церемония, ритуал, кажется, остались неизменными с советских времён – одни и те же стихи про радости среднего образования, песни про школу, слово ветерана, минута молчания, и вот уже самый долговязый выпускник тащит на плече самую миловидную первоклашку, которая робко размахивает медным колокольчиком, оглашая школьный двор нервными трелями первого школьного звонка. Но такое ли уж всё одинаковое в школьном распорядке? «Иркутский репортёр» решил выяснить самое простое и, казалось бы, неизменное – а так ли одинаковы сами школы?

Интеграция инофонов 

Почти центр города – недалеко от Центрального рынка, улица Уткина. Обычная общеобразовательная школа № 9. Типовая архитектура – в два крыла со входом по центру здания. Необычность школы замечается на торжественной линейке, посвящённой Дню знаний, – среди учеников всех классов много детей из среднеазиатских республик. Редко, но встречаются девочки в хиджабах, хотя, как выяснится позже, ношение национальной одежды на уроках не рекомендовано – в уставе школы оговорена единая, нейтрально-офисная форма одежды. 

Национальный состав школы зависит от места её расположения – «девятка» находится всего в квартале от мечети, в том районе города, где традиционно компактно селятся те, кого в общем называют «трудовыми мигрантами». Хотя это не до конца корректное определение – у многих из них уже есть вожделенное российское гражданство. Последняя статистика утверждает: в этом году в девятой школе детей мигрантов будет учиться без малого четверть от всего списочного состава. Из 1033 учеников школы 250 – это они. В администрации школы говорят, что «дети мигрантов» – определение грубое и не до конца правильное по уже указанной причине с получением российского гражданства, поэтому специально для них введён служебный термин «инофоны» – люди, для которых русский язык не является родным. Нет гражданства у родителей 125 детей.

В основном из числа инофонов в школе обучаются киргизские дети, чуть меньше узбеков и таджиков. Единицы относятся к армянской и грузинской национальности. В прошлом году было двое детей украинских беженцев, но они за лето сменили место жительства и теперь в национальной статистике школы отсутствуют.  

– Если таджикским и узбекским детям приходится учить язык с нуля, то, как вы знаете, в Кыргызстане всё делопроизводство ведётся на русском языке, поэтому киргизским детям проще адаптироваться к нашим условиям, – рассказывает директор школы Антонина Семенюк. – Большинство из них уже получили у нас начальное школьное образование, поэтому полностью интегрированы в общество – знают русский язык, местные обычаи, традиции и культуру.  

За последние годы, признаёт Антонина Семенюк, их количество медленно, но неуклонно растёт. Детей вообще становится больше, в классах девятой школы сейчас по 34 ученика. При этом, по положению о приёме в школу, дети, приезжающие из других государств, пользуются равными правами на получение среднего образования с местным населением.  

– Не является причиной для отказа их незнание русского языка или какие-то бытовые проблемы, ведущие к запущенности ребёнка. Они так же получают социальные гарантии, как, например, бесплатное питание или бесплатный проезд для многодетных семей. Если они недостаточно владеют русским языком – дополнительно занимаются с педагогом. Если бытовая запущенность – с ними индивидуально работает наш психолог.

Основная проблема в обучении инофонов – это проблема первого класса, первоначальной их интеграции в шумном школьном обществе. В основном это связано с языком – даже начиная говорить, среднеазиатские дети с трудом понимают разницу родовых окончаний, путают «он» или «она», долго разбираются в особенностях склонений.

До прошлого года в учебном заведении был выделен отдельный класс для инофонов, в начальной школе до сих пор есть второй и третий «Г» национально-специализированных классов – в общей школе они обычно уже перемешиваются с русскими учениками. В этом году от данной практики вообще отказались, разделив маленьких инофонов по двум первым классам. Всего в школе нынче набрали четыре первых класса, в «В» и «Г» инофонов вперемешку с местными – от трети до половины от общего количества учеников.  

– От специализированного класса мы отказались, потому что вместе они умудряются говорить на своём языке, – объясняет Антонина Васильевна. – Мы пытались запрещать, убеждали, что на своём языке они могут говорить в семье, но, чтобы было легче учиться, в пределах школы они должны говорить на русском. Проблема разрешилась, когда их посадили в классы с местными детишками. Они же играют, бегают, общаются и невольно вынуждены разговаривать по-русски, лучше набирают словарный запас.

Характерно, что родители инофонов также просили, чтобы их дети обучались в русских классах, они заинтересованы в полном освоении образования детьми, которое до сих пор у приезжих считается престижным, и в полной их интеграции в обществе. Стоит отметить, что в школе никогда не было проблем с культурными или религиозными отличиями, которые бы требовали учитывать родителей инофонов. Например, никогда не было просьб отпускать детей на намаз или ввести специальное меню без свинины. Когда некоторое время назад девочки стали часто приходить в школу в хиджабах и цветастых шароварах, родителям объяснили, что администрация уважает их национальные особенности, но единая школьная форма принята советом учреждения и внесена в устав школы – и родители не стали настаивать или конфликтовать.    

– Было наоборот: я как-то отчитывала девятиклассника за то, что он курит, а он отвечает: «Я не курю, мне религия не позволяет, я – мусульманин», – улыбается Антонина Васильевна. – Кстати, они все очень тянутся к спорту – футболу, хоккею.

В одной школе – две школы 

Когда девочки стали часто приходить в школу в хиджабах, родителям объяснили, что администрация уважает их национальные особенности, но единая школьная форма принята советом учреждения и внесена в устав школы

В связи с необходимостью капитального ремонта в прошлом году закрыли школу № 19 в Академгородке. Как говорил Карлсон – пустяки, дело-то житейское. Однако в связи с ремонтом учеников школы разбили на три группы и перевели в другие заведения. Так, в здании соседней с девятнадцатой школы ­

№ 24 в начале этого года оказалось сразу две начальных школы. Причём собственная начальная занимает отдельный корпус, а для младшеклассников из девятнадцатой был целиком  выделен первый этаж основного здания. Переехало десять начальных классов, остальные пошли в школы №№ 55 и 77.  

В начале прошлого учебного года в школе № 24 обучалось всего 1226 учеников. К последнему звонку в мае их оказалось на три сотни больше. Но это в двух корпусах. В основном корпусе обучается 630 человек, а значит, его население увеличилось за один учебный год ровно наполовину. В этом году в школу № 24 из девятнадцатой пошли первые и вторые классы – третьи перешли в четвёртые, и теперь их во­зят в школу № 55. В Академгородке оставили учиться по месту жительства именно малышей, чтобы не создавать им дискомфорта при перевозке в школы других районов города, – старших учеников доставляют на автобусе.  

– Они пришли к нам учиться не с 1 сентября, а ещё 11 января этого года, когда закрыли девятнадцатую школу. Мы им выделили пять кабинетов на первом этаже – это практически полностью этаж. За нами остались только кабинеты информатики и истории. Но кабинетом информатики учащиеся девятнадцатой школы тоже пользуются, – рассказывает директор школы № 25 Светлана Приймак. – Пользуются они и спортзалом. 

О том, что школу ждёт пополнение, администрация двадцать четвёртой узнала ещё в ноябре прошлого года. Но вхождение части одной школы в коллектив другой произошло без особых проблем благодаря слаженной работе учительских коллективов обеих школ. 

– Мы понимали, что то здание находится в аварийном состоянии и дети там не могут учиться. Поэтому мы потеснились, а родители не высказывали особых претензий. Конечно, нам трудно, мы остались без конференц-зала, нам теперь негде собираться. Закрыли один кабинет информатики – у детей осталось меньше возможностей для работы в Интернете, они могли в любой момент туда прийти, сейчас – нет, – объясняет Светлана Николаевна. – Для учителей это также вызвало дополнительные сложности, потому что мы в онлайн-режиме работаем на портале «Дневник.ру», теперь эта возможность ограничена – мы выделили небольшой уголок в учительской, куда перенесли несколько компьютеров. 

Самим ученикам школы пришлось уплотниться, а администрации – искать помещения для новых классов. По этой причине были закрыты кабинет психолога и тренажёрный зал. В столовую из девятнадцатой перевезли свою мебель, а администрация двадцать четвёртой для обеда выделила им собственную перемену. Преподают этой «школе в школе» свои учителя, и даже в новые кабинеты они частично завезли мебель из своих бывших классов. Если что-то случается с трубами, то обслуживают помещения местные сантехники, но, например, уборщица у них тоже своя. 

«Школа в школе» будет находится ещё два учебных сезона – к первому сентября 2018 года обещают полностью перестроить и сдать под ключ здание новой девятнадцатой школы. Пока две школы под одной крышей уживаются дружелюбно.

– Дети отнеслись с пониманием, конфликтов не было ни одного. Видимо, сказалось то, что мы в этом здании учимся с пятого класса и из-за возрастного разрыва у них нет конфликтных точек пересечения, – утверждает Светлана Николаевна. – Я думаю, они уже начинают дружить. Потому что многие из тех, кто закончил здесь четвёртый класс из девятнадцатой школы, захотели остаться у нас и пошли в пятый класс не со своими, в 55-ю или 77-ю, а в наш пятый класс – то есть они останутся здесь учиться, даже когда школу № 19 снова запустят в эксплуатацию. У нас осталось одиннадцать человек…  

Огненное проклятие школ Новочунки

В девятой школе детей мигрантов будет учиться без малого четверть от всего списочного состава.
Нет гражданства у родителей 125 детей

Не иначе злой рок мешает учиться детям из посёлка Новочунка в здании собственной школы. Сначала здания просто горели. Теперь новую школу уже пять лет никак не могут достроить. Посёлок – детище тайшетского Озерлага, выстроен среди топей и болот на 117-м километре железной дороги «Тайшет – Лена» в сороковых годах прошлого века. Название посёлок позаимствовал у расположенной неподалёку деревни с гораздо более продолжительной историей – первые данные о ней относятся к пятидесятым годам XIX века. 

Первую школу здесь построили только в 1946 году – до этого детей возили конными подводами в соседние деревни Новочунка и Балтурино. Школу «на столбах» срубили за лето. «На столбах» – потому что её строили на основе вертикально вбитых в грунт столбов с продольными пазами, в которые вкладывались поперечные брёвна. Про первую школу старожилы уже и не помнят – сгорела ли она, или её просто разобрали, потому что она морально устарела, а в середине шестидесятых в посёлке построили новую школу, которую из-за причудливой двукрылой архитектуры и необычной формы называли «ласточкой» и очень любили. 

Из-за соседства с Озерлагом в новой школе преподавали в основном жёны офицеров, а возглавляла её Нина Злобина, которая приехала сюда с семьёй к репрессированному брату. «Ласточка» сгорела в начале января 1975 года. Старожилы смутно припоминают, что один из учеников был обвинён в умышленном поджоге, но точных причин уже никто не помнит. После пожара дети Новочунки пару лет учились в офицерских бараках Озерлага – три барака отдали под школу-интернат, среднюю и начальную школы. В конце 1970-х посёлок потряс очередной «общеобразовательный пожар» – сгорел один из трёх бараков, в котором находилась школа-интернат. Учитель истории и естествознания Виталий Сычёв, который много лет ведёт хронику посёлка, вспоминает, что на том пожаре поседела его мама, глядя, как ученики, жившие в интернате, выпрыгивали из окон второго этажа полыхающего деревянного здания. Причиной пожара определили неисправную электропроводку в старом, ветхом строении.   

В 1977 году возвели новую – и снова деревянную – школу в три корпуса. Необычностью школы было то, что её построили «хозяйственным способом» – то есть её строили не по заказу министерства образования, а самовольно, силами Новочунского леспромхоза. Поэтому получилось, что здание есть, а никакого инвентаря – парт, досок, карт, учебников, канцелярии – не было предусмотрено. Видимо, как-то этот вопрос урегулировали, поскольку школа стояла и работала долгие годы. Пока её не постигла обычная для этого проклятого места судьба – она сгорела в 2005 году, в ночь на второе декабря. Причина озвучена не была, но по слухам, ходящим в посёлке, вина была на женщине-стороже. Не то чтобы она её подожгла, но что-то там она не то проспала, не то недоглядела.

Классический долгострой

В этом году наблюдаются последствия «бэби-бума конца нулевых» –ы всего за четыре года в иркутских школах
стало больше на семь тысяч учащихся

И с этого момента начинается долгая и нудная история строительства новой школы, которая не закончилась и по сей день. В пожаре был уничтожен только один учебный корпус. Вспомогательный корпус мастерских и продлёнок удалось отстоять пожарному поезду, совсем не пострадал корпус начальной школы. Всех перевели учиться туда, и это сыграло свою пагубную роль – формально школа существовала, её долго не признавали аварийной, и мало кого интересовало, что ученики пишут задания по математике и русскому языку на верстаках в мастерских. Шесть лет не удавалось внести строительство новой школы в планы развития области. Среди местного населения ходило твёрдое убеждение, что, если бы школа сгорела полностью, новую начали бы строить гораздо быстрее.

Однако и с началом строительства в 2011 году школа быстро пре­вратилась в классический долгострой. Её должны были торжественно открыть 1 сентября 2014 года. Первым генподрядчиком выступил «Нижнеангарсктрасстрой», строитель Северобайкальска. Работали они своеобразно – прибыли в Новочунку без собственной техники и работали на том, что нашли у местных. На этом базисе вырыли котлован. Потом на субподряд наняли ООО «Март», которое вбило сваи и благополучно куда-то исчезло без следа. После очередного тендера появился новый генподрядчик –  ООО «Находка». Тем временем наступил 2014 год – год сдачи школы в эксплуатацию.

Вместо новой школы случился новый пожар. В соседнем посёлке Пионерский, входящем в состав Новочунского МО, сгорела школа – какая неожиданность! Поэтому всех детей оттуда логично перевели в Новочунку – то есть на те площади, которые у школы остались после пожара 2005 года.

«Находка» по новому договору должна была сдать школу к весне 2016 года. Но из-за финансовых проблем у организации строительство шло медленно. Новый субподрядчик, иркутская организация «Агроспецстроймонтаж», зашёл на стройку в 2015 году. Выделяемые на строительство деньги по разным мутным причинам не доходили до субподрядчика, и в итоге он с большими обидами на всё это безобразие ушёл со строительства в мае этого года, построив два этажа и частично поставив окна. После них появляется очередной субподрядчик  – «Сибстальстрой». Он и строит школу до сих пор.

Сейчас, на шестом году строительства, школа постепенно при­обретает осязаемые черты. Учебный корпус полностью построен, кладут перекрытия и крышу. Актовый зал и ремонтные мастерские тоже построены. Спортзал сложили на половину кирпичной стены. В зиму школа должна уйти уже с крышей, но зимой не проводятся отделочные работы, так как стены ещё не просохнут от штукатурки. Будет ли здание готово к первому сентября следующего года – вопрос очень спорный. Учитывая предыдущую сложную судьбу и злой рок, который с прошлого века терзает школы Новочунки. 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector