издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Николай Николаев: «Абсолютный приоритет для нас – это Байкал»

Депутат Госдумы о дотациях из федерального бюджета, запрете на вылов омуля и самостоятельности региональных властей

В Иркутской области депутат Государственной Думы Николай Николаев воспринимается как автор инициативы об ограничении вылова омуля. Напомним, с первого января 2017 года Росрыболовство ввело полный запрет на добычу деликатесного эндемика. В прошлом году Николай Николаев был первым человеком в Приангарье, который публично заявил о важных для региона изменениях. При этом правительства Иркутской области и Республики Бурятия не только знали о скорой перспективе, но и участвовали в согласовании решения. И пока власти Иркутской области рассуждали постфактум, насколько оправдан запрет и кто его предложил, Бурятия смогла включить в программу по сохранению омуля в озере Байкал проекты по строительству двух рыбоводных заводов.

О том, какие эмоции возникают, когда его называют автором запрета на вылов омуля, сколько времени депутат проводит в Иркутской области и как новичок в Государственной Думе стал председателем одного из ключевых комитетов, Николай Николаев рассказал на встрече в редакции «Восточно-Сибирской правды».   

Александр Гимельштейн, главный редактор: 

– Коллеги, все знают, кто у нас в гостях, но для протокола скажу: Николай Петрович Николаев, член Центрального штаба ОНФ, депутат государственной Думы, председатель комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям. Хочу подчеркнуть: депутат от Иркутской области, что для нас имеет большое значение. Николай Петрович, формат беседы совершенно вольный. Наверное, стоит с чего-то начать, рассказать, чем вы сегодня занимаетесь в Иркутской области, а вопросы  обязательно будут. 

– В Иркутской области я недавно – с апреля 2016 года, но за этот период настолько сроднился с регионом, что сейчас, оглядываясь назад, не понимаю, как я жил без Приангарья. В данный момент жизнь у меня делится на два этапа: три недели я работаю в Государственной Думе и ожидаю, когда же наступит второй этап – неделя, которую я провожу в регионе. 

У нашего комитета длинное, серьёзное название – по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям, но, по сути, он занимаемся одним – законодательным регулированием богатства России, в том числе и природного. Речь идёт о лесе, воде, недрах и так далее, но здесь же и корпоративное право, и законодательство, вопросы банкротства, лицензирования… В общем, все те инструменты, которые позволяют сохранить материальные и природные богатства страны. Работа очень интересная, и темы, которые мы поднимали в Иркутской области, в том числе в ходе предвыборных баталий, начали потихоньку ре­ализовываться. Во-первых, активно работает мониторинговая группа «Живой лес», в состав которой входят активисты ОНФ, курирующие эту тему в Иркутской области. Основная задача группы «Живой лес» заключается в контроле за реализацией норм, введённых в лесное законодательство. Речь, в частности, идёт об ужесточении ответственности за нарушение правил лесопользования, проблеме эффективности использования земельных ресурсов, вопросах лесовосстановления.

В сентябре 2016 года мы провели в Иркутске всероссийский форум «Живой лес», в котором принял участие глава Рослесхоза, замминистра природных ресурсов Иван Владимирович Валентик. На конференции был озвучен целый ряд вопросов – борьба с пожарами, незаконные вырубки, восстановление леса. И сразу же после конференции мы стали работать над всеми поднятыми вопросами. Первые законопроекты, над которыми начали работать, – по запрету субаренды – уже внесены на рассмотрение Госдумы. Активно обсуждаются вопросы, и уже внесены предложения, связанные с повышением квалификационных требований к арендаторам, возможностью замены аукционов на конкурсы.

Ещё одна важная «лесная» тема, над которой мы работаем в комитете, – пересечения земель лесного фонда с землями иных категорий, в том числе в эти пересечения попадают дачные участки, и людей через судебные инстанции выгоняют с их дач. Люди на законных основаниях в своё время приобрели участки, а сейчас их выгоняют оттуда, потому что там – лес. Проблема жуткая, обоюдоострая. Я запросил сведения из других регионов, выяснилось, что средняя площадь пересечения по России – более шести гектаров на один факт пересечения. Получается, что далеко не во всех случаях речь идёт об обычных дачниках. Поэтому сейчас важно решить проблему людей, дачников, которые попали в такую неприятную ситуацию. С другой стороны, важно не дать разворовать почти два миллиона гектаров леса, которые хотят перевести из лесного фонда. Здесь, конечно же, не может быть никакой спешки, вопрос сложный и неоднозначный. 

Помимо федеральной повестки и работы комитета в Госдуме, тщательно слежу за ситуацией в Иркутской области, приходится заниматься разными вопросами, с которыми обращаются жители. Это одно из важных направлений в работе депутата Госдумы. Так, пришлось поднимать вопрос отопления в Вихоревке и Эдучанке. О проблеме с отоплением в школе глава Усть-Илимского района говорил, когда я был у него летом. Яков Иванович переживал, что ещё одну такую зиму школа не переживёт. К сожалению, так и получилось. Я не понимаю, почему проблему нельзя было решить на региональном уровне, без федеральных чиновников? В регионе складывается странная история: если пожары, то приезжает замминистра МЧС, если проблемы с отоплением – замминистра строительства и ЖКХ РФ, если отравление «Боярышником» – к нам едет руководитель Следственного комитета. 

Получается, что мы в области слышим только два голоса: один голос объявляет о чрезвычайной ситуации, другой голос – Следственного комитета. Свежий пример – ситуация в черемховском интернате, об итогах расследования по этому поводу на сессии Законодательного Собрания области рассказал генерал Бунёв. Система должна сама себя контролировать, но в Иркутской области этого почему-то не происходит без вмешательства федеральной власти. Что совершенно неправильно и нелогично. Люди не должны страдать от неэффективной работы чиновников и ждать, когда бытовые проблемы в Иркутской области будут решать из Москвы.

Если говорить о работе в Государственной Думе депутатов от Иркутской области, то мы с коллегами Андреем Чернышёвым, Алексеем Красноштановым, Сергеем Теном – постоянно на связи, собираемся, общаемся, решаем вопросы. Я считаю безусловным плюсом возвращение выборов по одномандатным округам – люди работают на своей территории, ощущают  ответственность. Наша совместная работа уже приносит свои плоды, хотя пока ожидать грандиозных прорывов не приходится: мы только-только приступили к работе. Но для области уже есть ощутимые результаты. Так, фонд ЖКХ пошёл нам навстречу в  вопросе расселения граждан из ветхого и аварийного жилья. Иркутская область по этой статье получит дополнительно 500 миллионов рублей. 452 миллиона рублей выделено дополнительно по программе обустройства дворовых территорий. 

Сейчас некоторые представители, как я их называю, социально-сетевого сообщества всё время напоминают, что Москва отобрала у регионов 1% налога на прибыль, но никто не говорит, какие средства в 2017 году получит регион из федерального центра. Так, межбюджетных трансфертов будет получено на шесть миллиардов рублей больше, чем в 2016 году, дотаций – почти на 2,5 миллиарда рублей больше, субсидий – на 3,4 миллиарда рублей, субвенций – почти на 528 миллионов рублей. 

Ещё одно направление моей работы – деятельность в ОНФ. Мне приятно, что региональный штаб Фронта пополнился молодыми, деятельными людьми, в числе которых Александр Якубовский, Виктор Пушкин, Михаил Кудрявцев. Для ОНФ в Иркутской области начинается серьёзный этап. Важно, чтобы уже существующие программы и проекты, направленные на повышение эффективности работы региональных и федеральных властей, не прекращались. В этом плане региональное отделение очень многое делает. Например, когда в Иркутскую область приехал заместитель министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства Андрей Владимирович Чибис, первое, что мы сделали, – дали ему выписку по звонкам, поступившим на «горячую линию» по отоплению. 

Хочу подчеркнуть: мы открыты для любых проектов и сотрудничества, для новых идей. Для меня Иркутская область – далеко не абстракция, это конкретные люди, конкретные проблемы, которые постоянно обсуждаются, над которыми мы постоянно работаем и находим решения. В Иркутской области сложилась непростая ситуация – с точки зрения политических и экономических баталий, предстоят выборы в муниципалитеты, Законодательное Собрание, поэтому важно быть предельно объективными, не замалчивать существующие проблемы, искать пути взаимодействия. 

Наталья Мичурина, шеф-редактор: 

– Николай Петрович, как случилось, что человек, который впервые избрался в Госдуму, возглавил очень влиятельный и серьёзный комитет? 

– Полагаю, что это вопрос не ко мне. Должность председателя комитета, с одной стороны, большая честь для меня, с другой – очень серьёзный вызов и ответственность. Почти три года я возглавлял Центр независимого мониторинга исполнения указов Президента РФ «Народная экспертиза», где мы давали оценку проектам, отчётам, которые предоставляет правительство по исполнению указов президента. Когда начал работать в комитете Госдумы, понял, как много общего с предыдущим местом работы: во время принятия законопроектов необходимо понимать, чьи интересы в данном случае представлены – и представлены ли они объективно, учтены ли интересы граждан нашей страны, а также как тот или иной закон может сработать в разных субъектах России.

В нынешнем созыве, несмотря на конституционное большинство «Единой России», «портфели» распределились поровну: половину кабинетов возглавили представители «Единой России», половину – оппозиционных партий. Все предложения по назначению председателей комитетов утверждаются на заседании фракции «Единая Россия» в Госдуме.

Елена Трифонова, обозреватель: 

– Николай Петрович, как получается, что целый ряд проблем в регионе никто, кроме вас, решить не может. Взять тот же бассейн, построенный «Газпромом». Целое министерство год занималось переводом этого объекта в региональную собственность: отправляли запросы, министр делал отчёты. И только депутату Госдумы удалось добиться от «Газпрома» конкретного ответа. 

– Начну с того, что бассейн пока не перевели в областную собственность. Но мы получили официальный ответ. В этой ситуации, как и с иркутским ипподромом, пока не могу сказать, что закрыли эту тему. По ситуации с ипподромом уже есть первые результаты: с Росимуществом достигнута договорённость о приостановке торгов, мэр Иркутска Дмитрий Бердников сообщил, что в январе 2017 года планируется закрыть долги ипподрома. Тогда можно будет говорить о передаче акций муниципалитету. 

В таких ситуациях, по моему опыту, очень многое зависит от региона, от исполнительной власти. В Иркутской области проблемы понятны, вы сами о них знаете. Часто меняются команды, иногда неожиданно и для членов этой команды, много чего происходит. К сожалению, сейчас мы видим жуткий раскол между региональной и муниципальной властью. Проблема? Огромнейшая, потому что без взаимодействия ничего не получится. Как итог – будут страдать люди. Муниципалитеты при всём желании и самоотверженности мэров не могут самостоятельно решить многие проблемы. Правительство может принимать любые решения, но реализуются они на местах. 

Мне, как депутату Госдумы, крайне важно взаимодействовать с правительством, но губернатор Приангарья нас, депутатов от Иркутской области, ещё ни разу не собирал. Такая встреча должна быть обязательной, чтобы отста­ивать интересы области, чтобы мы могли настаивать на получении денег на эти программы. Эта ситуация беспокоит не только меня, но и коллег по Госдуме, мэров…

Егор Щербаков, корреспондент: 

– Депутатская фракция «Байкал» под руководством депутата от Республики Бурятия Михаила Слипечука предложила пересмотреть водоохранную зону Байкала, то есть установить жёсткое ограничение в 500 метров. В то же время есть идея Иркутского научного центра СО РАН – рассчитать, какое именно расстояние от берега брать за границы водоохраной зоны. Планирует ли комитет Госдумы по экологии вернуться к рассмотрению этого вопроса? 

– Думаю, что надо поинтересоваться в комитете по экологии, и я это сделаю. На сегодняшний день Министерство природных ресурсов на одном из совещаний поддержало концепцию о том, что необходимо всё же рассчитать, какое расстояние брать. Что касается темы Байкала, то вы знаете, что это один из приоритетных проектов работы Госдумы. К апрелю 2017 года готовятся предложения и паспорт программы, который весной будет представлен комиссии по стратегическим проектам. В состав рабочей группы от нашего комитета входит Николай Будуев – человек, которому небезразлична эта тема, он ею живет. 

Второй вопрос, связанный с Байкалом, – это запрет на вылов омуля. У меня есть ответ из Росрыболовства по этому поводу, согласно которому правительства Иркутской области и Республики Бурятия участвовали в согласовании запрета, им о планируемом запрете было известно…

Наталья Мичурина: 

– Извините, я вас перебью. Вчера с удивлением обнаружила, что вы, как человек публично озвучивший эту тему, ассоциируетесь как раз с этим запретом. Вас это расстраивает? 

– Именно это не вызывает у меня никаких эмоций. Слухи о возможном запрете периодически циркулировали, именно поэтому я написал письмо в Росрыболовство, откуда и был получен ответ о запрете. Почему я озвучил эту информацию в Законодательном Собрании? Как раз в этот период принимался бюджет Иркутской области на 2017 год, шло его обсуждение. Решение о запрете вылова омуля для Иркутской области и Бурятии эпохально, а об этом никто не говорил. 

Решение это своевременное и важное. С этим никто не поспорит, цифры популяции омуля говорят сами за себя. Губернатор Иркутской области Сергей Левченко на недавней пресс-конференции говорил, что этих цифр нет, но они есть. И дают чёткое представление о том, что ситуация катастрофическая. С 2004-го по 2015 год наблюдается существенное снижение улова, в позапрошлом году он уменьшился на 0,8 тысячи тонн. Биомасса этой рыбы с 2008 года снизилась в два раза и на 2015 год составила 10 тысяч тонн. 

Но одновременно в «Программе по сохранению омуля в озере Байкал и впадающих в него реках на 2017–2019 годы» есть несколько важных пунктов: будут проводиться исследования для оценки запасов байкальского омуля, кроме того, будут выделены  серьёзные средства на поддержку рыбоводных заводов. Это деньги, за которые нужно биться, потому что это рабочие места для тех, кто сейчас лишится дохода. Но пока в этой программе есть только заводы на стороне Бурятии – Селенгинский и Баргузинский. Поэтому для меня было важно поднять этот вопрос на Законодательном Собрании, чтобы люди не остались без рабочих мест и заработка. 

Получение средств на поддержку рыбоводных заводов для области сможет развить другие направления, те же рабочие места, возможность развивать предпринимательские проекты. Но нужно понимать, что это нельзя сделать на местном уровне: должна быть политика региональной власти, которая беспокоится о будущем области, Байкала. Чтобы не получилось так, что мы с одной стороны ситуацию исправляем, а с другой она проседает. 

Юлия Ли, корреспондент:

– Насколько я знаю, в конце декабря с вами встречались представители Иркутской электросетевой компании. Речь шла о том, что в зоне атмосферного влияния на Байкал есть требования об обязательной экспертизе всех проектов по строительству. Была идея, может, при каких-то оговорках, сделать исключение для строительства линейных объектов вроде электрических сетей. Каким вы видите будущее этой инициативы? 

– Это непростая история. Экологическая экспертиза нужна, исключения делать нельзя, тем более что мы говорим о Байкале, природоохранных территориях. Но возникает другой вопрос – ценообразование на эту экспертизу, её качество, реальность и сроки. В ближайшее время мы планируем провес­ти круглый стол по вопросам экологической экспертизы для социальных объектов. Для меня непонятно, почему такая экспертиза стоит 300 тысяч рублей, при этом эксперт даже не выезжает на место. Это проблема не только Иркутской области, но и других территорий.

Егор Щербаков: 

– Будете ли вы участвовать в обсуждении ситуации по влиянию строительства Монгольской ГЭС на Байкал, какова ваша позиция по этому вопросу? 

– Считаю, что у нас должен быть абсолютный приоритет – сам Байкал. Сейчас звучат мнения: Иркутской области и Бурятии повезло, есть Байкал, давайте на нём заработаем деньги, туризм будем развивать! Другой вопрос, как именно это делать. Сохранение Байкала должно быть во главе угла. Именно из-за озера Байкал Иркутская область и является уникальным регионом. Это горячая точка борьбы человека с природой и природы с человеком. И здесь важно быть дальновидным и не ошибиться.

В Год экологии запланировано множество мероприятий в стране. Нам необходимо совместными усилиями не упустить все возможности, когда государство уделяет этому особое значение.

Источник: http://vkulake.com/

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер