издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Одна в земле, двое в тюрьме

Любовная история завершилась убийством с расчленёнкой

Герои этого любовного триллера находятся сейчас в местах не столь отдалённых. Алия Кимтухан дожидается в следственном изоляторе приговора суда за убийство своей соперницы в амурных делах и коллеги по цеху оказания платных интимных услуг. Их любовник Вячеслав Шевчук отбывает наказание в колонии № 3 – его признали виновным в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления. Бывший сотрудник уголовно-исполнительной системы помог закопать тело жертвы во дворе арендованного им дома по улице Шмидта в Иркутска. А через несколько дней разворотил могилу, отчленил голову трупа и захоронил её на закрытом кладбище в Студгородке. Даже водрузил над этим фрагментом тела самодельный памятник.

«Не виноватая я»

На скамье подсудимых Свердловского районного суда Иркутска 24-летняя Алия Кимтухан смотрелась очень необычно. Изящно сложенная, с миловидным личиком и аккуратным маникюром девушка была одета в тунику с блёстками и высокие сапоги. Юбки я на ней не приметила. Кажется, «клетка», в которую заперли подсудимую, нисколько её не смущала. Отвечая на вопросы участников судебного заседания, Алия часто улыбалась, иногда даже сопровождала свои ответы смешками. Выглядела она скорее довольной, чем страдающей от унизительного положения арестантки. Может, так на любительницу синтетических наркотиков и крепкого алкоголя подействовал трезвый образ жизни, который ей вынужденно приходится вести в тюрьме впервые за много лет. 

На предварительном следствии Алия давала признательные показания. Преступление совершила, по её словам, в состоянии алкогольного опьянения. Это случилось утром 15 октября 2015 года в доме № 19 по улице Шмидта. Всю ночь три девушки, промышлявшие проституцией, пили водку в компании арендатора дома Шевчука. Трезвым оставался только его друг Сергей. Именно он сел за руль автомобиля, когда одна из подружек получила по телефону заказ на сексуальные услуги. Вячеслав увязался вместе с ними. Два часа парни сидели в машине, поджидая, пока их пьяная пассажирка не выполнит «служебные обязанности». В это время оставшиеся в доме подруги Алия и Раджана поругались – неприязненные отношения между ними возникли после того, как Шевчук изменил Кимтухан. Словесная перепалка перешла в драку, в ход пошла простыня, которой Алия обмотала горло соперницы. Обе были, как выразилась подсудимая, «конкретно поддатые». Алия не сразу поняла, что её жертва уже не дышит. Она пошла на кухню и успокоила нервы водкой. Несколько раз возвращалась в комнату проверить, как чувствует себя разлучница, и снова принималась за спиртное. Время шло, Раджана не шевелилась. У Алии началась истерика, она позвонила Шевчуку и призналась, что товарка не дышит. «Слава сначала мне не поверил, подумал, что я угораю», – говорила она на следствии. Потом любовники долго рыли во дворе могилу по очереди, отвлекаясь только на приём допинга. Водку Алия купила, когда Шевчук отправил её в магазин за белизной, содой, скотчем и мешками для мусора. Всё это было использовано при захоронении. 

В суде Кимтухан отказалась от этих показаний. Из-за расчленения трупа, фрагменты которого много месяцев пролежали в земле, установить причину смерти при экспертизе не удалось. Очевидно, по совету адвоката подсудимая теперь утверждает, что оговорила себя под «психологическим давлением» следователя и оперативников, которые требовали от неё как можно больше подробностей. Вот она и нафантазировала, чтобы им угодить. На последнем судебном заседании в связи с этим был допрошен старший следователь СО по Свердловскому району Иркутска регионального управления СК России Артём Сысоев, который, естественно, отрицал любые нарушения процессуального кодекса. В его присутствии подсудимой пришлось признаться: всё «давление» заключалось в том, что сотрудник посоветовал ей давать правдивые и как можно более полные показания. Разъясняя закон, он предупредил, что чистосердечное признание будет оценено судом как смягчающее обстоятельство. 

По ходатайству прокурора в судебном заседании был прокручен видеоролик с записью следственного действия «проверка показаний на месте преступления». Все присутствующие убедились, что старший лейтенант юстиции перед мероприятием добросовестно разъяснил обвиняемой её права. А в доме на улице Шмидта Алия безо всяких наводящих вопросов рассказала в деталях, что и как она вытворяла с пьяной Раджаной. При этом уселась верхом на манекен, изображавший жертву, надавала ему тумаков. Затем обмотала горло «куклы» скрученной простынёй и потянула за концы. Столь же подробно девушка поведала, как помогала любовнику обматывать труп скотчем и волочить его с крыльца за ноги. 

«Я посмотрел в её глаза и утонул в них»

В доме, арендованном Шевчуком, всегда жил кто-то из знакомых Алии. Все они были привязаны к наркотикам, зарабатывали проституцией. Идти им было некуда

С Вячеславом Шевчуком мы встретились в дежурной части колонии № 3. Оказалось, что сотрудники этого подразделения неплохо знают героя любовной драмы. Он уже отбывал здесь наказание и в первой ходке зарекомендовал себя с положительной стороны. Шевчука даже поставили в дежурную часть дневальным, так что сотрудники в погонах работали с ним бок о бок и были уверены: после освобождения они его в колонии уже не увидят. Тут они просчитались.

О своей жизни Вячеслав рассказывал добрых два часа. Он оказался взрослым мужиком, сейчас ему 38 лет. И 16 из них, по его словам, связаны с уголовно-исполнительной системой. Причём мой собеседник успел узнать лагерный мир с обеих сторон. За плечами – служба во внутренних войсках по срочному призыву, работа младшим инспектором охраны в СИЗО родного города в Приморье. Статус режимника он променял на робу заключённого, возглавив группировку, промышлявшую разбоями и грабежами. Под руководством инспектора СИЗО оказались оперативник из местного уголовного розыска, милиционер отдела вневедомственной охраны и офицер внутренних войск. Одного из них главарь группировки, самый молодой из подельников, кстати, убил. «Наказал за то, что он обманул меня, присвоил награбленные деньги». Вскоре сам был наказан судом – получил 14 лет строгого режима и оказался в иркутской колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов. 

Не только администрация учреждения, но и сам Шевчук был уверен, что извлёк из этой истории урок на всю жизнь. От природы неглупый, хваткий, он не упустил те возможности, которые даёт зона желающим «встать на путь исправления». Стал активистом-красноповязочником, председателем совета отряда. И, главное, приобрёл навыки, востребованные на воле. В цехе народного творчества научился работать с деревом, стал писать картины. В компьютерном классе освоил программы, помогающие делать узоры с помощью фрезеро-гравировальных станков. К моменту условно-досрочного освобождения, после 11 лет отсидки, осуждённый имел трудовой договор с одной из иркутских мебельных фирм, где его оценили как специалиста. К тому времени и личная жизнь, как ему казалось, сложилась. Познакомился по переписке с молодой женщиной, которая в одиночку воспитывала ребёнка-инвалида. Так что вольную жизнь начинал не на пустом месте. В первые годы после освобождения всё складывалось прекрасно – работал одновременно в трёх фирмах, был востребован как профессионал. Получал большие деньги и удовлетворение. Вячеслав с гордостью перечисляет объекты в городе, к которым приложил руки. В 130-м квартале разрабатывал цветовые гаммы окраски деревянных строений под старину, участвовал в реконструкции нескольких памятников архитектуры по планам АРПИ, отливал формы для шахмат из полимерных материалов в сквере имени Кирова. И всё это время помогал своей гражданской жене Анне в реабилитации её дочки, страдающей тяжёлой формой ДЦП. Но только он привык себя уважать, как случилась роковая встреча с Алиёй, и успешная жизнь пошла под откос. 

– Я первый раз в жизни влюбился, – говорит мой бритоголовый собеседник, одетый в робу с номером на груди. – Взглянул в её глаза и утонул в них. 

Алия Кимтухан к тому времени была лишена родительских прав на собственного ребёнка. Вела разгульный образ жизни. Мать выгнала её из дома, оформив опекунство на внука. Положение усугубил приезд к Шевчуку «друга», с которым вместе сидели в колонии. 

48-летний Сергей был осуждён за распространение наркотиков и, освободившись условно-досрочно, нашёл приют у Вячеслава. Вскоре некоторые из его знакомых, да и сам Шевчук, стали употреблять амфетамин. «Мне хватило двух месяцев, чтобы понять: этот наркотик – прямая дорога на кладбище, – рассказывает Шевчук. – Но Алия на него подсела, и я ничего не мог с этим сделать». К тому времени с Анной он расстался, снял дом на улице Шмидта. 

– Я закрывал Алию в доме, оставлял без телефона. Но она выламывала двери и убегала. Иногда среди ночи звонила, плакала: «Забери меня, замерзаю на улице». Такое у неё было окружение: попользуются и выкинут за порог. Я пытался помочь, верил, что она образумится. От такой жизни сам начал пить, уже не мог работать, опять втянулся в криминальные дела. Алия заявила, что ждёт ребёнка, якобы от меня. Я её уговаривал бросить наркотики и алкоголь. Говорил: «Какого же ребёнка ты мне родишь, зелёного?» Потом изменил с её подругой Раджаной. В нашем доме всегда жил кто-то из знакомых Алии. Все они были привязаны к наркотикам, зарабатывали проституцией. Идти им было некуда. Я не возражал, пусть живут, места много, не выгонять же девчонок на улицу.

– Что у нас была за жизнь, вы и представить не можете, – добавляет Вячеслав. – В меня из-за Алии и её подружек стреляли дважды, гранату в ограду кидали. 

«Чтобы отпустило душу»

Судьба Раджаны, поселившейся в доме Шевчука, показалась страшной даже видавшему виды зеку. Она росла в деревне под Улан-Удэ в многодетной семье с пьющей матерью, вместо учёбы в школе водилась с младшими ребятишками и управлялась со скотиной. Двое старших братьев находились в местах заключения. Получив паспорт, девчонка тут же отправилась в Иркутск на заработки. На вокзале купила газету, где объявлялся набор в «досуговую» фирму. Занятие проституцией давало хорошие деньги, и в течение пяти лет Раджана помогала матери и возила в колонию передачи. В благодарность брат, освободившись, разбил «падшей» сестре голову. А мать дала понять, что брезгует сидеть с проституткой за одним столом, и выделила ей отдельную посуду. Дома Раджана стала никому не нужна. Она попыталась создать свою семью, сошлась с трудовым мигрантом из Киргизии. Но, узнав о беременности сожительницы, он тут же бросил её и вернулся на родину.    

Малыш Раджаны сразу после рождения попал в сиротский приют, где находится и по сей день. Женщина говорила Шевчуку, что собирается забрать ребёнка, как только устроит свою жизнь. Но проституция, наркотики и алкоголь в исполнении этого желания помочь ей не могли. 

Вячеслав, как мне показалось, говорил о Раджане с искренним сочувствием. Перед тем как закопать её тело во дворе дома, он попытался соблюсти, как сам выразился, «обряд». Действительно, Кимтухан на следствии рассказывала, что, когда она заглянула в комнату, где произошло убийство, то увидела в руках усопшей зажжённую свечу. Уже после этого «обряда» Вячеслав засунул тело в мусорные мешки. Сообщать в полицию компания побоялась. Шевчук имел к тому времени условный срок за кражу денег с банковского счёта, которую провернул с помощью найденного приятелем на улице чужого мобильника. К тому же он, как утверждает, сочувствовал Алие, хотел дать ей шанс. После убийства она вместе с Сергеем уехала на Камчатку, чтобы «начать новую жизнь». Шевчук должен был присоединиться к ним позже, он подыскивал в тех краях работу вахтовым методом. Не успел.  

В этом сюжете особенно поражают подробности отчленения головы убитой девушки. Здесь показания бывших сожителей расходятся. Алия утверждает, что Шевчук хотел таким образом затруднить опознание тела, если его найдут. Она уверяла на следствии, что голову Слава выкинул вместе с мусором на помойку. На самом деле этот фрагмент тела был эксгумирован на кладбище, где, по словам Шевчука, он захоронил важную часть Раджаны с подобающими почестями, «чтобы отпустило душу». «Место в ограде, где она лежала, превратилось в отхожее. Я не мог этого вынести», – пояснил он. Но концы с концами не сходятся в любой из версий. Стоит послушать рассказ Кимтухан, как на протяжении недели Вячеслав не мог справиться с расчленением трупа. Вскрывая «могилку» во дворе, орудовал то топором, то ножовкой, пока своего не добился. Какие уж тут «почести»…      

К слову, по уголовному делу об убийстве Раджаны никто не проходит потерпевшим.  Мать и братья даже после смерти не проявили сочувствия близкому человеку, запятнавшему себя наркоманией и проституцией. 

«Тюрьма может стать спасением»

Место в ограде, где любовники закопали тело убитой, со временем превратилось в отхожее

Как жить дальше, Вячеслав Шевчук не знает. Говорит, ему стыдно перед Анной за то, что оставил её с больным ребёнком. Мне эти его переживания показались искренними. Но свою дальнейшую жизнь осуждённый связывает только с Алиёй Кимтухан. 

– Чувство к ней не прошло. Я скоро освобожусь и буду ей помогать. Тюрьма может стать для неё спасением – хоть в себя придёт без наркотиков, осмыслит свою жизнь, – говорит Шевчук. Но тут же сокрушается: 

– Понимаю, что надежды нет.

Он не сомневается: приговор по делу об убийстве будет обвинительным. Тело в ограде и голова на кладбище пролежали восемь месяцев, пока в убойный отдел городского отдела полиции не поступила оперативная информация. Выболтала криминальный секрет сама же Алия, видимо, в состоянии наркотического опьянения. «Амфетамин действует как сыворотка правды, – говорит Вячеслав. – Слухи о том, что у нас приключилось, ходили давно, но в эту историю с убийством и расчленёнкой никто не верил всерьёз. В такой кошмар поверить непросто». Шевчука задержали первым, и он сразу рассказал всё, как было. Кимтухан конвоировали в Иркутск. Вячеслав считает большой ошибкой Алии отказ от первоначальных признательных показаний. «Зря она оговорила оперативников и следователя, – сетует мой собеседник. – Мать её адвокату заплатила большую сумму, вот он и отрабатывает. Лучше бы она эти деньги потратила, чтобы ребёнка Алии в школу собрать».   

В судебном заседании по делу об убийстве решался вопрос о продлении срока содержания Кимтухан под стражей. Она просила перевести её на домашний арест или подписку о невыезде. Главной причиной назвала свою невиновность. «Никого, – сказала, – я не убивала». Другим аргументом стали «проблемы со здоровьем по гинекологии», при этом подсудимая засмеялась. Наконец, вспомнила она и о ребёнке, в отношении которого лишена родительских прав, но «хотела бы свидеться».

Шевчук на этот раз об условно-досрочном освобождении не думает: «Подвёл работодателей, которые на меня надеялись, стыдно. Да и как дальше жить, ещё не решил. Лучше бы уехать в другой регион от этого позора, но как бросить Алию?» Между тем он и в этот раз время за колючей проволокой проводит с пользой. Научился работать в графике, повышает навыки в компьютерном классе. Начал создавать мультяшные фильмы в надежде, что это пригодится на воле для роликов социальной рекламы.  

Когда я попросила у него фото для газеты, он, к моему удивлению, заявил: «Найдёте в Иркипедии». 

И правда, там нашлась информация о фильме «Прозрение», созданном осуждёнными иркутской ИК-3, где главную роль сыграл Вячеслав Шевчук. Фильм прошёл отбор и был направлен на Всероссийский фестиваль «Надежда». Надо ли говорить о том, что Шевчук играл осуждённого, который прозрел за колючей проволокой и больше с пути не собьётся и в зону не попадёт.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер