издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Высоковирулентный мигрант из Монголии

Иркутские учёные «ведут охоту» на насекомых-паразитов, являющихся переносчиками лёгочной чумы

  • Фото: Фото предоставлено ФКУЗ «Иркутский научно-исследовательский противочумный институт»

«Чёрная смерть» – в средние века, «особо опасная инфекция» – в наше время. Чума, больше 30 лет не встречавшаяся с человеком на территории России, сегодня проснулась в Горном Алтае. После контакта с грызунами ей заразились уже три человека. Свой фронт борьбы с высоковирулентным микробом развернули нынешним летом иркутские эпидемиологи вместе с коллегами из других регионов. Но география чумного микроба не заканчивается на Горном Алтае. В списке территорий, где может проявить себя опасный агент – природные очаги чумы в Монголии и Забайкалье. Связь между этими регионами с западной частью России проходит через удобный транспортный узел – Иркутскую область… Кто и как борется с чумой в XXI веке, выясняла корреспондент «Восточно-Сибирской правды» Анна Павлова.

Горно-степные пейзажи, богатые на рельеф и нищие на яркие цвета. Сухой песочный цвет, скудная зелень редкой травы. Горный Алтай кому-то напомнит степную Монголию, кому-то – лысоватые курганы в байкальских бухтах. Постоянный обитатель алтайских гор – крупный грызун сурок, норы которого здесь разбросаны повсеместно. Но сюрреалистичность этому дикому пейзажу добавляет присутствие человека. И вот почему. По каменистым участкам равнин, которые чередуются с горными перевалами, передвигаются люди, полностью укутанные в белые защитные комбинезоны с капюшонами. Лица скрыты под респираторами. За спиной – своеобразные ранцы, похожие на те, что обычно используются для тушения пожаров.

Мышление современного человека таково, что при виде этих обстоятельств, оно начинает «подсказывать» дополнительные детали. Например, огороженный сигнальными лентами очень-очень секретный объект. Как минимум, остатки летающей тарелки. Где-то дальше территория оцеплена сотрудниками спецслужб… Но упавший на Землю НЛО исследуют только в голливудских фильмах. Во всяком случае, по описанному выше сценарию. А в Горном Алтае нынешним летом происходит совсем другая, но не менее серьезная работа, чем контакт с внеземной цивилизацией. Здесь идёт борьба с вполне земным и очень опасным явлением.

– Барьерная дезинсекция, – дают грозное определение своей работе сведущие учёные люди.

– Или попросту травля блох и клещей в норах сурков, – шутят их молодые коллеги.

Впервые в новейшей истории…

На самом деле, суть этой работы – не просто избавить милых пушистых зверьков от вредных паразитов. В горной части Кош-Агачского района Республики Алтай развернули работу сотрудники сразу нескольких противочумных учреждений страны. В составе экспедиции и иркутские специалисты. Именно в подведомстве Иркутского противочумного института находится территория Сибири и Дальнего Востока, в том числе и Горный Алтай. Барьерная дезинсекция нынешним летом идёт здесь в полном объеме – таких масштабов обработка в этих горах ещё не проводилась. А всё потому, что проснулся и активизировался тут «легендарный» и страшный недуг для человечества – чума.

– Впервые в новейшей истории нашей страны зарегистрированы случаи заболевания людей чумой, – сообщил по телефону «ВСП» директор Иркутского противочумного НИИ, доктор медицинских наук, профессор Сергей Балахонов и сразу же согласился встретиться и побеседовать с журналистом.

– Если честно, удивились мы вашему согласию больше, чем обрадовались, – признался уже при личной встрече журналист «ВСП». – Такие темы ведь не всегда афишируются?

Сергей Балахонов, всю свою жизнь посвятивший изучению особо опасного микроба, признался: действительно, институт придерживается позиции, что не всегда полезно афишировать отдельные темы, чтобы они не были превратно интерпретированы современным информационным пространством. Но всё же, к каждой конкретной ситуации подходить надо индивидуально, считает иркутский учёный. Ситуация в Алтае сегодня требует, чтобы люди знали о проблеме – для их же безопасности.

Деликатес под чумным «соусом»

– Здесь как раз тот случай, когда нужно просвещать местное население и жителей соседних регионов, многочисленных отдыхающих на турбазах и любителей активного туризма, которые ездят на Алтай. Ситуация там непростая. Это тревожит сейчас и федеральное правительство, на уровне которого вышли специальные поручения об усилении мер безопасности и профилактики в природных очагах опасных инфекционных болезней, – рассказывает наш собеседник.

Дело в том, что, начиная с 2014 года и по 2016, в Кош-Агачском районе зарегистрировано уже три факта заражения людей чумой. Заболевшие – местные жители Горного Алтая, которые находились в высокогорном районе, где выпасают домашний скот (период длится с конца весны до осени). В это время и происходило инфицирование людей. «Последний случай – заболел ребёнок, приехавший в гости к своему деду, пастуху, жившему на отдалённой стоянке в горах», – рассказывает Сергей Балахонов.

От «чёрной смерти», как называли в средние века эту болезнь, унёсшую жизни миллионов, всех людей удалось спасти, потому что диагносцирована она была достаточно рано. Это позволило также избежать большого количества контактов больных со здоровыми людьми – принципиальный, кстати, момент, в случае с чумой.

«Чёрная смерть» в горном Алтае – не ошибёмся, если заметим, что для большинства обывателей этот факт окажется удивительным. Причём не только для тех жителей мегаполисов, которые непричастны к дикому туризму, но даже для тех, кто бывает в живописных местах Горного Алтая часто. Однако, этим не удивить специалистов Иркутского противочумного института, уже давно пристально наблюдающих за ситуацией.

Определение, которое они дают чуме в Горном Алтае, на первый взгляд немного успокаивает: «Типичное природно-очаговое заболевание, существует относительно независимо от человека». По словам Сергея Балаханова, таких энзоотичных по чуме территорий в России и на граничащих с ней странах ближнего зарубежья достаточно много. Они занимают более 2 млн квадратных километров, где располагаются 42 природных очага. Природными и типичными их называют не случайно: полностью победить чуму на сегодняшнем этапе развития медицины и науки невозможно, поэтому возбудитель инфекции существует как часть дикой живой природы. Как правило, размещаются очаги на территориях, мало затронутых человеческой деятельностью. Чумной микроб там циркулирует многие столетия и переносится от грызуна к грызуну через укусы насекомых-паразитов. Болеют чумой в основном суслики, пищухи, полевки, зайцеобразные и другие виды животных.

Но всё же появляется в чумной цепочке «грызун-паразит-грызун» порой и человек. На начальном этапе эпидемии чумы он является, как говорят специалисты, случайным звеном: заражается от грызунов, которых употребляет в пищу. Новую российскую статистику как раз и «создали» такие случаи. Милый пушистый зверёк, тот самый, который предвещает своим пробуждением начало весны для американцев, для алтайцев же – особое лакомство.

Именно этим деликатесом украшаются праздничные столы жителей Кош-Агачского аймака: вернулся сын из армии – хороший повод угостить его мясом сурка; новогоднее застолье – повод достать из холодильника тушку и приготовить любимое блюдо.

– Коренное население веками охотилось на этого зверька, порой достигающего 8-10 килограммов. Алтайцы признаются, что за зиму уже устают от мяса баранов и коров, и поэтому с нетерпением ждут весны, когда животные выйдут из спячки. Добывается алтайский сурок в высокогорье, там, где с конца весны и по самую осень живут скотоводы, – рассказывает доктор медицинских наук Сергей Балахонов.

– Неужели такое вкусное мясо…? – удивляется корреспондент «ВСП».

– Да, своеобразное по вкусовым качествам, диетическое, сбалансированное по аминокислотному составу мясо. Сурок питается всего лишь несколькими видами высокогорных растений, поэтому его мясо считается экологичным, натуральным продуктом. В 1980 годах прошлого века были попытки даже наладить его экспорт из Монголии в Японию и Корею, – делится профессор.

Люди заражаются от сурка в основном при снятии шкурки или при употреблении в пищу недостаточно термически обработанного мяса. «Небольшие царапины на пальцах, ранки – входные ворота для инфекции, – объясняет собеседник «ВСП». – Так микроб попадает в организм человека. èèè

Если чуму у него вовремя не обнаружить, то, во-первых, человек может погибнуть, потому что летальность заболевания высокая. Во-вторых, он становится источником заражения для других людей. И этот процесс идет уже в геометрической прогрессии. У заболевшего сначала проявляется бубонная форма чумы – воспаляются лимфоузлы, на них образуются шишки размером с боб. Затем болезнь прогрессирует – шишки увеличиваются до размеров куриного яйца. Если происходит прорыв и распространение возбудителя в органы и ткани через кровь, то человек без специфического лечения очень быстро погибает. При попадании в лёгкие начинается чумная пневмония, а с кашлем человек выделяет огромное количество микроба, инфицируя других и этим провоцируя возникновение эпидемии…» – говорит Балахонов.

Глобальное потепление «разбудило» чуму

Один из типичных природных очагов чумы расположен частично в Кош-Агачском районе (на территории нацпарка «Сайлюгемский») и в большей степени – в соседней Монголии. «И если раньше он вёл себя достаточно спокойно и был неопасен для человека, то с 2012 года активизировался», – отмечают специалисты Иркутского противочумного института.

– Пять лет назад мы обнаружили, что в Горный Алтай из Монголии проник, возможно, с грызунами или их эктопаразитами, новый высоковирулентный вариант возбудителя чумы, – сообщил собеседник «ВСП».

По его словам, активное продвижение высоковирулентного подвида на российскую территорию – следствие масштабных процессов изменения биосистемы Земли, связанных с глобальным потеплением. Особенно активно это явление проявляет себя в условиях высокогорья. На опережение эпидемии, специалистами чумологами начат целый ряд профилактических мероприятий. В частности в Кош-Агачском районе сейчас ежегодно вакцинируется практически всё население, за исключением детей до двух лет. Тем не менее специалисты констатируют тренд на повышение эпизоотической активности заболевания, а среди пострадавших теперь есть и люди. А площадь эпизоотии – территории, где сейчас регистрируется высоковирулентный микроб, к 2016 году составила 583 квадратных километра. До 2012 года её вообще не было, там циркулировали лишь подвиды чумы, считавшиеся неопасными для человека.

Сейчас статистика такова. При исследовании тушек сурков, отстреленных специалистами или пойманных в капкан, в 4,5% случаев выделен штамм или ДНК чумного микроба. Когда трупы отбирались для исследования у хищников, то чума обнаруживалась уже в 78% случаев. «Ослабевшего от болезни зверька хищнику, как правило, легче поймать», – объясняет учёный. В найденных же специалистами костных останках сурка наличие чумного микроба составляет 100%.

– Мы не знаем реальной обстановки в Монголии, где находится большая часть очага и откуда, как мы предполагаем, идёт заболевание. У наших соседей сегодня ограничены возможности для полномасштабного трансграничного природного мониторинга и профилактики инфекции. К счастью, казахи, которые живут в этой части Монголии (перешли туда в XIX веке), в силу ряда исторических традиций, мало употребляют в пищу сурка. Так что риски с одной стороны снижены; с другой – сурок начал активно размножаться и случаи заражения всё-таки есть, – говорит Балахонов.

Алтайский сурок не повторит судьбу забайкальского родственника

Последняя крупнейшая эпидемия легочной чумы на территории Сибири произошла сто лет назад в районе Забайкалья, где действовал огромный природный степной очаг. За несколько месяцев от неё умерли 110 тыс. человек. Но в 40-е годы прошлого века, в преддверии войны Советского Союза с Японией, решено было «защитить тылы»: чтобы население в разгар войны не подкосила вдруг еще и «чёрная смерть» принято было беспрецедентное решение по оздоровлению чумного очага. Участвовали в этом огромные армейские силы. Военные сплошной цепью шли по степным районам и поголовно истребляли носителя забайкальской чумы – сурка. Параллельно уничтожались блохи. После таких кардинальных мер забайкальский очаг замолчал, хотя сегодня мелкие очаги в этих районах все же присутствуют. В 1966-1970 годах выявлены случаи заболевания чумой даурского суслика. Но в целом, опасности для человека нет.

Однако за алтайских сурков можно не беспокоиться – о подобных карательных мерах в республике речь сегодня не идёт. К тому же их едва ли можно осуществить на Алтае: в высокогорных районах добраться до каждого зверька невозможно.

Современные учёные рассудили: если убрать из цепочки «грызун-блоха-грызун» серединное звено, то инфекция распространяться фактически не будет, ведь грызун от грызуна заражается чумой крайне редко. Значит, и риск возникновения эпидемии среди людей опустится до минимума. Поэтому и решено было в Алтае начать «охоту» не на сурков, а на насекомых-паразитов. Этим и занялись «люди в белом» – отряд эпидемиологов из разных регионов страны. Вокруг зимних и летних стоянок скотоводов они создают сейчас так называемые защитные зоны радиусом до 500 метров. Эти участки обрабатываются синтетическим пиретроидом, который уничтожает блох и клещей. Отдельные территории, где отмечались факты заболевания человека, обрабатываются от 3 до 5 раз. Процедура барьерной дезинсекции довольно трудоёмкая – приходится проходить пешком по пересечённой местности большие расстояния; а дезинсектант распыляется вручную (с использованием механических распылителей) и – адресно, в каждую норку грызуна.

– Через шланг, опущенный в нору, распыляется аэрозоль, так называемый «холодный туман». Он убивает насекомых, а для животных не опасен. Через неделю начинаем повторный обход, поверяем эффективность мероприятия. Для этого в норы опускается уже шланг, обмотанный фланелевой тканью, на ворс которой хорошо собирать паразитов. В основном, все они уже погибшие. Эффективность дезинсекции, по нашим наблюдениям, составляет не менее 96%, – говорит директор Иркутского противочумного института.

Сейчас подобные отряды заступили на работы также в Туве, где отмечается нарастание активности очага, и в Баян-Ульгийском аймаке – это монгольская часть алтайского очага чумы. «Я сам недавно вернулся из Баян-Ульгийского аймака. По нашим предварительным оценкам, активность очагов там гораздо выше, чем на российской стороне. Поэтому требуются уже более жёсткие меры – ограничение численности зверьков и проведение дезинсекционных обработок, расширение контингента вакцинации людей», – делится Сергей Балахонов.

С 1 августа стартует экспедиция в Забайкалье – здесь предстоит провести мониторинг, чтобы определить, не проснулась ли и эта чумная территория. «Могут существовать и скрытые очаги чумы. Нам предстоит их найти. Будем отлавливать животных и проверять, есть ли у них заболевание», – комментирует директор иркутского института.

К работе в трансграничных очагах на территории своей страны присоединяются монголы, которые будут обучаться и участвовать в проведении мониторинга и профилактических мероприятий.

Сломить традиции национальной кухни

Через нацпарк «Сайлюгемский» проходят экологические маршруты, в последние годы они особенно популярны среди любителей активного туризма. Здесь же, в Горном Алтае, находятся знаменитые санатории и курорты, куда приезжают отдыхать жители разных регионов. Теперь для туристов и отдыхающих доступны будут далеко не все живописные горные виды приграничной части района. Учёные противочумного института настояли, чтобы местные власти ограничили доступ к территориям, где обнаружен возбудитель высоковирулентной чумы. Некоторые маршруты пришлось и вовсе запретить.

Самих жителей Кош-Агачского района теперь ежегодно вакцинируют. Риски человека заразиться при этом не исключаются, но зато у вакцинированного повышаются шансы выжить.

Однако, главные задачи: организовать местное население, приучить его к постоянной вакцинации и – сломать традицию национальной кухни. А это не так-то просто.

– Треть населения Кош-Агачского района – алтайцы, народ со своими многовековыми традициями, от которых они не готовы отказываться. Даже перед угрозой заболевания чумой они не хотят перестать употреблять сурка в пищу. При этом люди отмечают, что научат и своих детей добывать этого зверька. Хотя, определённая эволюция наблюдается – готовят они теперь мясо в перчатках, инструменты обрабатывают, – рассказывает завотделом института Алексей Носков.

Но эпидемиологи сделали ход конём: по их настоянию теперь полностью запрещена охота на сурка в данном регионе. Кстати, она пользовалась популярностью не только у аборигенов, но и у богатых заезжих охотников – пострелять сурка приезжали на Алтай из Москвы, Новосибирска и других крупных городов.

– Эти охотники даже представления не имели о том, что животное болеет чумой. Естественно, вакцинацию они не проходили. Особенно опасно, если эти люди, заразившись чумой, улетают обратно в крупный мегаполис, а там спускаются в метро, пользуются общественным транспортом… Такой случай произошел относительно недавно в Нью-Йорке, где заражённым чумой оказался постоялец одного из отелей. Понятно, что вдали от диких горных и степных районов, чуму никто не ждёт, – считает доктор медицинских наук.

Теперь же все охотники, включая местных, считаются браконьерами и рискуют при нарушении запрета на отлов животного быть привлечёнными к уголовной ответственности. Так, между прочим, произошло и с тем дедом, внук которого заболел чумой после того, как помог разделать тушку животного.

 

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector