издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Слово «мама» надо заслужить

200 литров одной только брусники каждый год запасает на зиму семья Соколовых. Впрочем, начинается пора заготовок с берёзового сока, потом идут почки и травы всевозможные, черемша, затем таёжная ягода и грибы. Квасят, солят и маринуют бочками, морозят десятками килограммов. Иначе как выжить большому семейству? Семья Соколовых известна практически на весь Казачинско-Ленский район. Они вырастили шестерых своих детей, а около двух лет назад взяли в семью троих мальчишек – двух братьев и их друга. Соколовы участвуют в каких-то мероприятиях, сами проводят фестивали и большие праздники: живут настолько счастливо, насколько только могут жить люди большой семьёй близ сибирской тайги, на берегу большой студёной реки Киренги, в 700 километрах от областного центра.

 

Глухая тайга, многовековой кедрач, чистый воздух, простор и вольница – именно за это любят свою малую родину Соколовы. Село Казачинское было основано в 1776 году переселенцами и казаками как небольшой военный форпост, отсюда и пошло название. Сегодня в райцентре живёт около 3 тысяч человек, во всём северном районе – около 18 тысяч. Молодёжь стремится уехать, но хватает и тех, кто прикипел к этому краю душой и сердцем и оторваться от севера уже не может. Суровый край, суровая любовь – на всю жизнь. Именно такой любовью проникся к Казачке (как часто называют этот район жители области) иркутянин Владимир Соколов.

– Познакомились мы в Иркутске 33 года назад, под самый Новый год, но я от Володи сбежала на малую родину. Обычно жёны за мужьями в Сибирь едут, а у нас наоборот получилось, – смеётся Елена Соколова, вспоминая те давние события. – Володя сам иркутянин, дважды приезжал ко мне, уговаривал в Иркутск переехать. Я отказывалась, и в третий раз он приехал уже с вещами. Кстати, мои родители тоже познакомились в новогодние праздники. Мама как-то гадала на Рождество с подружками, они кидали валенки через забор. И мамин валенок упал носком в сторону воинской части. Буквально через неделю она познакомилась с отцом, он служил именно в этой воинской части. И через 3 месяца увёз её в Сибирь.

Продолжая традиции больших дружных многодетных семей, Соколовы вырастили шестерых детей. Старшая дочь мужа от первого брака пожелала жить в новой семье отца и называла Елену мамой, родилось и пятеро совместных детей. Девчонок назвали красиво, со смыслом – Вера, Надежда, Любовь, Софья, единственного сына – Григорий. Соня с Гришей – двойняшки. «Удалось всё-таки пацана у судьбы выколотить», – смеются супруги. 17 лет назад, когда родился долгожданный сын, Соколовы ещё не знали, что станут родителями троим приёмным мальчишкам. Впрочем, приёмных сыновей было четверо. Просто с одним не сложилось. Так, к сожалению, бывает.

– Саша два с лишним года у нас прожил. Когда мальчику было 3 года, одна казачинская семья взяла его из дома малютки, 10 лет он у них воспитывался. Тот факт, что ребёнок приёмный, не скрывался. Но они не смогли мальчика полюбить и отказались от него. Это случилось летом, когда интернаты и школы были закрыты. Сотрудники соцзащиты попросили принять мальчика на летние месяцы. Лето он у нас в доме прожил, вроде всё ладилось, мы приняли решение оставить его.

Затем Елена со ставшей уже привычной застарелой болью, но честно вспоминает всё пережитое:

– А примерно через полгода началось… Мальчишка воспитывался в системе наказания и привык манипулировать чувствами людей. А у нас в семье принята система доверия. И создавшийся контраст между доверием и наказанием рвал парня на части. Он выбрал систему подавления в итоге. К нам Саша попал в 15-летнем возрасте, не мог сам себя обслуживать, не знал, как правильно в бане помыться, как обращаться с карманными деньгами. Вся наша большая дружная семья, все родственники окружили его вниманием и теплом. Сашу физически бог наградил, я его сразу в спорт отдала, чтобы развивался и энергия в хорошее русло пошла. Но он не ценил это всё, и не было в нём стержня, характера. Саша прожил у нас 2 года и 2 месяца. Школа наотрез отказалась принимать мальчика в 10-й класс. Он поступил в речное училище в городе Усть-Куте, но и там учиться не смог. Попал в криминальную структуру, пришлось забрать его домой. Но, когда от его поведения стали страдать все члены семьи, было принято тяжёлое решение отказаться от опеки, он сам принял решение пойти в приют, ему хотелось свободы. Там и прожил оставшиеся четыре месяца до совершеннолетия. Парень отслужил в армии, но до сих пор у него в жизни всё сложно. Мы иногда общаемся, он чувствует свою вину перед нами, но по-прежнему плывёт по течению.

 

Чувствуется, что этот разговор Елене непросто даётся. Но она не из тех, кто привык перекладывать ответственность за свои ошибки и неудачи на других людей. «Да, я не смогла найти подход к этому ребёнку. Да, он попал к нам в самом трудном возрасте – подростковом. Да, это было испытание, которое мы, вероятно, не прошли. Но мы стали ещё сильнее, сплочённее. И сегодня я могу сказать тем, кто принимает решение взять домой ребёнка: нужно адекватно свои силы оценивать. И к ребёнку надо прислушаться, прощупать его – твой ли это человек? Нельзя жалеть приёмных детей, надо их понимать и давать возможность адаптироваться в социуме. Ещё нам кажется важным научить их искреннее смеяться и радоваться жизни». С Сашей семья Соколовых рассталась в 2009 году. А осенью 2015-го приняла в дом трёх мальчишек. Это было и неожиданно, и закономерно.

Елена Соколова, как активный человек, не сетующий на жизнь, а просто меняющий мир вокруг себя, организовала в Казачинско-Ленском районе общество многодетных семей. И в рамках этой общественной деятельности она иногда ездила в Ульканский социальный центр. В один из своих приездов Соколова познакомилась с двумя братьями, недавно потерявшими мать. Вообще-то братьев Потаповых было четверо. Мама работала почтальоном, одна поднимала сыновей. И за несколько недель сгорела от рака головного мозга. Семья жила в Улькане, это небольшой, ещё бамовский посёлок в Казачинско-Ленском районе. Двух старших мальчишек забрала крёстная, а средний и младший, Игорь и Данилка, попали в приют.

– Наши дети к тому времени выросли, создали свои семьи, жили отдельно. С нами остались только двойняшки. Сердце моё дрогнуло, не выдержало. Сначала я мальчишек забирала домой на выходные, в конце декабря взяла на Новый год и каникулы. Долго убеждала свою семью принять их окончательно, но после Саши всем было трудно решиться на этот шаг. Важнее и сложнее всего было мужа убедить, его слово, как главы семьи, было ключевым. В конечном итоге Володя меня поддержал. В конце января 2016 года мы оформили над братьями Потаповыми опеку. А также приняли в семью их друга Витю Князева, сейчас ему 18 лет. Витя прожил в приюте два с лишним года, его мама ограничена в правах. Мальчишка рос как в поле трава – год не посещал школу, например. И в 17 лет вместе с моими детьми оканчивал 9 класс. Так у нас одновременно три ученика в 9 классе учились. После 9 класса Витя поступил в техникум, сейчас он полдня учится, полдня работает. Руки у мальчишки золотые, и сейчас наша цель – научить его ответственно подходить к принятию важных решений. Даньке было 6 лет, сейчас 8. Он был эмоциональным, даже истеричным ребёнком. Больше года ушло на то, чтобы справиться с истериками, и мы справились. Игорь – очень терпеливый, добрый парень. Он заменял Даньке отца все эти годы. Несколько раз братьев брали в семьи. Но Данила, ребёнок импульсный и характерный, нигде не мог прижиться. Семьи были готовы оставить одного Игоря, но он не соглашался жить без брата, вместе с ним возвращался в приют. И такая позиция, бесспорно, вызывает только уважение. Мы надеемся, что в нашем доме мальчишкам хорошо. Они, конечно, помнят свою маму, меня называют «тётя Лена». Я их понимаю, слово «мама» надо заслужить. Может, когда-то это и случится.

Мальчишки в новой семье сразу принялись брать всё то хорошее, что можно только взять от таких родителей. Отец, кормилец большой семьи, привязанный к реке, лесу, влюбил в тайгу и Киренгу и своих детей. Все любят в лес ездить с батькой, все научились собирать грибы и ягоду, выживать в экстремальных условиях. Сам отец – охотник-профессионал, настоящий добытчик. В доме всегда есть изюбрятина и лосятина, с рыбалки отец приносит тайменей, ленков и щук.

У каждого из детей в доме есть свои обязанности:

– Только поэтому я всё и успеваю, что муж и дети помогают, – говорит Елена Соколова. – Они все приучены к труду, жизнь на земле обязывает много работать. У них иногда нет времени телевизор посмотреть. Приёмные сыновья научились за хозяйством смотреть, очень полюбили баню, сами научились её топить. По дому всё стараются делать и в лесу не растеряются. Мы любим своих детей, гордимся ими, надеемся, что в любой ситуации они смогут выжить.

– Мы всегда спорим с родителями, обвиняющими всех вокруг в испорченности своего чада. Но ребенок растёт в семье, дети учатся тому, что видят дома. Родители – главный пример, – высказывает свою точку зрения Владимир Соколов. – Человек, пусть и маленький, должен воспитать в себе характер, только тогда он сможет чего-то в жизни достичь.

Сегодня Владимир Соколов – начальник караула в МЧС, отвечает за пожарную безопасность. Елена – специалист по работе с детьми в Доме культуры, занимается молодёжью, председатель общества многодетных семей Казачинско-Ленского района, член актива районного общественного движения «Моя земля» и председатель совета общественности села Казачинское. Елена Соколова живёт не только жизнью своей семьи. Как общественница, она отстаивает интересы многодетных семей всего района.

– Люди, живущие в центре России, пользуется всеми льготами, предусмотренными законодательством для многодетных семей. Недавно мы были в отпуске, и я ощутила, как легко получить эти льготы, просто предъявив удостоверение. Например, бесплатные входные билеты, экскурсии. На севере этих льгот практически нет. Они предусмотрены законом, но по факту на местах действуют не для многодетных, а для семей с низким прожиточным уровнем. Простой пример: изменения в законе об образовании дали право территориям решать на месте, лишать многодетные семьи льгот при оплате детского сада или дать им такую льготу. Раньше все этими льготами активно пользовались. Наш мэр принял решение льготы для многодетных отменить. Эта ситуация подтолкнула меня организовать общество многодетных семей. Через два года вернули всё же 20%, но с оговоркой: для малообеспеченных. Продолжаем бороться. Мы считаем, что льготы при оплате детского сада должны быть у всех многодетных семей.

И чувствуется, что сил на борьбу этой женщине хватит. Как хватает сил и терпения на такую большую семью. Этим летом Елена одна провезла пятерых детей по всей стране, устроила им отдых на море в Сочи, показала Абхазию, Адыгею, Санкт-Петербург и Москву. Всё это стало возможным благодаря праву на бесплатный проезд раз в два года. И такая поддержка для семей, проживающих на севере, очень важна. Жаль только, что бесплатный проезд положен лишь двум несовершеннолетним детям, и на опекаемых детей он не распространяется. Суровый климат, непростые условия жизни, традиции больших семей обязательно должны как-то компенсироваться. Тогда в мир будут выходить хорошие, добрые люди, которые умеют получать радость не только от своей работы и своей семьи, но и от того, что они могут дать другим людям.

– Наши старшие дети счастливы, когда понимают, что приносят пользу людям. Они получают удовлетворение от того, что помогли кому-то, – искренне убеждена Елена. – Мы их с отцом этому научили, рассчитываем научить жить так и младших, приёмных детей. Это очень важно – получать удовольствие от добрых дел, уметь не только брать, но и отдавать.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер