издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Правильная охота – когда я один иду на медведя»

Вышла в свет новая книга Галины Афанасьевой-Медведевой

Презентация книги профессора ИГУ, доктора филологических наук и этнографа Галины Афанасьевой-Медведевой «Медведь в русской традиционной культуре Восточной Сибири» состоялась в декабре в библиотеке имени Молчанова-Сибирского и стала культурным событием. Отличная полиграфия, прекрасная дизайнерская работа, роскошный иллюстративный материал делают книгу поистине уникальным изданием. Но ещё удивительнее, что сам проект родился благодаря инициативе сибирской глубинки. Заказчиком этого издания выступило общественное движение Казачинско-Ленского района «Моя земля».

Рассказы сибирских охотников из русских старожильческих селений звучат с каждой страницы этой книги. Это голоса из тысяч населённых пунктов Жигаловского, Казачинско-Ленского, Качугского, Ольхонского районов и дальше – Красноярского края, Забайкалья, Республики Саха (Якутия), всего огромного восточно-сибирского ареала, за 30 лет обследованного этнографом Галиной Витальевной Афанасьевой-Медведевой. Более тысячи селений, километры магнитофонной плёнки, гигабайты памяти на электронных носителях. Всё расшифровано до последней буквы, проанализировано, систематизировано и положено в основу большого исследования «Медведь в русской традиционной культуре Восточной Сибири».

Идея создать «медвежью» книгу на уникальном материале появилась в 2012 году, когда Галина Витальевна привезла в Казачинско-Ленский район презентацию своего словаря «Говоров русских старожилов Байкальской Сибири».

– В словарь вошло большое количество рассказов охотников из наших мест, – говорит председатель общественной организации «Родная земля» – экс-мэр Казачинско-Ленского района Николай Наумов. – Всё это люди, которых знаешь лично, родные и знакомые. И сама собой возникла идея издать охотничьи рассказы отдельной книгой. В итоге скромная идея получила такое масштабное воплощение в жизнь.

Самой важной задачей стал поиск финансирования. Активную поддержку проекту оказали Иркутская нефтяная компания, ООО «Энергия», администрации Усть-Кутского, Бодайбинского, Братского районов. Хорошим подспорьем оказался грант министерства культуры и архивов Иркутской области. Свои личные средства вкладывали семьи из Казачинско-Ленского, Жигаловского, Киренского районов. Тираж издания пока невелик – всего тысяча экземпляров. Но всё же часть книг поступит в продажу, их можно будет приобрести в книжных магазинах.

Несмотря на то что в основу книги положены научные исследования, она написана адаптированным для широкого круга читателей языком. Аутентичные рассказы охотников и их домочадцев делают её и вовсе близкой и понятной любому сибиряку. Кроме того, в издание вошло более тысячи фотографий из личных архивов старожилов, автора, а также иркутского и красноярского краеведческих музеев.

– Целенаправленно я никогда не собирала именно медвежий фольклор, – рассказывает Галина Витальевна. –  Но вдруг оказалось, что именно в этих рассказах разворачивается огромный пласт нашей культуры, жизни старожильческих селений. Кроме того, обнаружилось, что в бытующей до сих пор традиции разворачивается огромная тема медвежьего культа. Для меня это было настоящим открытием, потому что я была уверена: это языческая культура, которая давно померкла, канула в Лету. Материал словно сам просил облечь его в форму, достойную этой темы.

Галина Витальевна вспоминает, как впервые попала в небольшое старинное село Орлинга в Усть-Кутском районе и была потрясена, обнаружив там медвежьи шкуры, прибитые прямо к стенам домов и надворных построек. Причём прибиты они были мехом внутрь, что тоже вызвало вопросы. Оказалось, шкуры вывешивают, «чтобы птички остатки мяса выклевали». После того как пернатые дочиста обработают мездру, шкуру снимали и приступали к её дальнейшей выделке.

Медвежьим шкурам находили самое широкое применение. Ещё и сейчас люди вспоминают, что у родителей дома медвежья шкура лежала на полу вместо ковра и на ней ребятишки играли «в шшыльных». Такие необычные темы для игр выбирали себе дети из сибирской глубинки. А в качестве оберега к дому прибивали медвежью лапу. Таких лап могло быть больше десятка, и ни одну из них нельзя было «потревожить». Талисман помогал практически от всего – от домового, от болезней, защищал крупный рогатый скот от падежа, а куриц «от кикиморы». Медвежья лапа могла помочь найти вора, а также имела ещё много полезных свойств.

В далёкие времена, ещё до принятия христианства, медведь считался тотемным животным. Он относился к числу тех зверей, от которых произошло человечество. Отголоски этого культа можно обнаружить до сих пор. Например, если ребёнок болеет, нужно положить шкуру медведя под матрас или обмотать в неё ребёнка. Это средство считалось целебным, бытовало множество рассказов, подтверждающих действенность старинного способа.

В какой-то момент рассказы про охоту и всё, что с ней связано, выделились в отдельную тему. Тем более что сами охотники, как правило, были очень интересными людьми, они отличались от всех остальных. Им было словно тесно или скучно «в миру», с людьми. Приехав в село из леса, они практически тут же начинали собираться обратно.

– Я вспоминаю Григория Митрофановича Житова из деревни Алексеевка Качугского района, – рассказывает Галина Витальевна. – Охотник обладал недюжинной силой и внушительным видом. На селе его звали не иначе как «медвежатником», потому что всем было известно, что он в одиночку мог завалить медведя. Дома он бывал редко. Мне пришлось долго его ждать, специально выстраивать график экспедиции, чтобы с ним встретиться. И, представьте себе, наконец он приехал, и мне довелось стать свидетельницей его возвращения домой. Охотник заходит в дом, но полушубок при этом не снимает, словно опять куда-то торопится. Жена его, Валентина Ивановна, начинает быстро собирать на стол, хотя знает, что он ничего есть не станет, а, по её выражению, «соберёт котомку и утропат». Не раздеваясь, он садится к печке, отрывает кусочек бумаги от пожелтевшей газеты, скручивает самокрутку. А затем вытаскивает из топящейся железной печки, или «железки», как там говорят, горящий уголёк прямо голыми руками и прикуривает. Такие грубые руки – казалось что ничего их не берёт. А рассказывать стал – как песню запел.

Рассказы Григория Митрофановича Житова включены в книгу. Сейчас воспоминания о таких людях воспринимаются почти как рассказы о каких-то былинных богатырях. «Правильная охота – когда я один иду на него (на медведя. – Авт.), – рассуждал Григорий Митрофанович. – Ну пусть рогатина у меня будет. Но рогатину он может откинуть. Тогда я его «в имки» возьму». Охота на медведя «в имки» – врукопашную, без ружья – редкий способ добычи животного. «Токо отчаянный на неё способен. Трус не пойдёт», – утверждал Житов.

Поразительно, что медведь у сибиряка наделяется человеческими способностями. Например, он понимает человеческую речь, с ним при необходимости можно «договориться».

– Выше села Онгурён жили русские старожилы, – приводит пример Галина Витальевна. – Нам довелось побывать в доме у Александра Ивановича Бурместерова. Он поведал историю о том, как его жена «с медведем договорилась». Однажды жена с дочкой пошли за ягодами и на тропе столкнулись с медведицей, за которой прятались медвежата. А дальше произошло следующее: медведица встала на задние лапы и зарычала. И женщина в точности повторила её позу и тоже зарычала. Одна защищала свою дочку, другая – своих медвежат. И они как-то договорились. После этого медведица что-то буркнула медвежатам, они свернули с тропы и ушли в лес. Правда, женщине «переговоры» тяжёло дались, она после встречи со зверем две недели не разговаривала. Этот рассказ также вошёл в книгу.

Тема общения – и даже единения – человека и зверя проходит через рассказы о медвежатах. Медвежат, которые по каким-то причинам оставались без матки, традиционно брали в деревню на выращивание. В книге приводится такой рассказ, записанный в деревне Косая Степь Ольхонского района.

«У нас Дмитрий Арсёныч Вокин в Куртуне жил. У его жена была Настасья, Анастасия Егоровна Вокина. Красива баба. Вот оне добывали медведицу в берлоге, у ей было два медвежоночка, и оне привезли домой, добыли её тама, привезли домой. Настасья как раз была, у неё чё? Часты тоже ребятишки были, кажный год рожалися. Она грудаста была, ёмка, молока в ей много было.

– А ну-ка дай, – говорит, – грудь сосёт, нет.

Так он, говорит, уцапился, едва, говорит, выташшили эту грудь, думали, съест. Никак выперстать не могли».

Граница между миром людей и дикой природы оказывалась очень подвижной, размытой. Самым медвежьим краем оказался Жигаловский район. Он славился медвежатниками, которые доживали до ста лет и ещё в 80 годков добывали медведя «на берлоге». К числу таких былинных богатырей относятся два брата Новопашиных. Когда Галина Витальевна встречалась с ними, им было по 82 года и они ещё ходили на медведя с рогатиной.

– Сейчас охотники приезжают очень хорошо вооружённые, экпированные по полной программе, так что охота не представляется уже таким уж опасным занятием, – рассуждает Галина Витальевна. – Но в старину охотник мог полагаться только на свои силы, опыт, смекалку. Считалось, что зверь и человек должны находиться в равных условиях. Кстати, слово «убить» в отношении добытого животного никогда не использовали, оно относилось к табуированным понятиям. К сожалению, сейчас охотников встречается всё меньше. Современные охотники уже не разделяют те принципы рационального природопользования, которыми руководствовались сибирские старожилы. Они никогда не брали у природы лишнего.

Бережному отношению к природе учило не природоохранное законодательство. Этические нормы и принципы были встроены в саму систему воспитания и обучения. Например, мастерство охотника передавалось от отца к сыну с раннего возраста.

– Один охотник вспоминал, как, будучи ребёнком, перенимал у деда секреты охоты на капалуху, то есть глухаря, – рассказывает Галина Витальевна. – В течение какого-то времени мальчик ходил с дедом и просто выполнял его указания. Но в один прекрасный день ему позволили впервые выйти на птицу самостоятельно. Мальчик вернулся домой счастливый, держа в руках добытую птицу. Однако вместо награды дедушка взял из рук внука добычу и «всю морду этой птицей расхлестал». Дело в том, что убитая птица оказалась маткой, а матку бить нельзя. Охотник, который мне эту историю рассказывал, на всю жизнь дедову науку запомнил. А ему в ту пору было уже 85 лет.

С тех пор изменилось многое. На смену традиционной культуре пришла иная реальность. Но и эта реальность не появилась на пустом месте, она уходит корнями в далёкое прошлое. И внуки всё ещё гордятся дедами, которые ходили на медведя «в имки», называли его «дедушко», «старик», «мужик в ичигах». Эта книга создана прежде всего для них. Чтобы знали и понимали историю и культуру своего края. Тем более что рассказана она простыми голосами стариков с соседней улицы, родственников, односельчан, которые нисколько не старались приукрасить действительность. А голос автора, мудрый и ненавязчивый, только помогает воссоздать картину мира коренного сибиряка.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector