Бессонница коварна, но не всесильна!

Сон, в среднем поглощающий треть нашего земного существования, -- чуткий и объективный экран, на который проецируются самые сокровенные, бывает, и весьма тяжелые тайны нашего организма, о которых мы сами до поры до времени и не подозреваем. Привычно жалуясь на "проклятую бессонницу", вряд ли отдаем отчет в том, что, если ею нынче, в истоке двадцать первого века, страдает 30% человечества, значит, не столь она и безобидна. Не случайно сомнология как часть практической медицины сейчас остро востребована жизнью. В отличие от наивных "сонников" она, опираясь на клинические и экспериментальные исследования, объективно и точно "расшифровывает" наши сны, доискиваясь причин их патологии.

В России пока сомнологических центров единицы. Среди них -- Иркутский, открывшийся минувшей осенью в Центре инновационной медицины академического Института репродуктивного здоровья и педиатрии. Только в отличие от других наш совсем не "ориентирован" на больницу. Не в палату, а в уютную спальню, где все настраивает на отдых и покой, приходит пациент. Лишние эмоции ему сейчас не нужны -- он должен чувствовать себя в привычной обстановке; только так точнейшие приборы, к которым десятками датчиков подсоединят его тело, смогут раскрыть врачу тайны сна.

-- С чем люди обычно обращаются к вам? -- спрашиваю врача-сомнолога Ирину Михайловну Мадаеву, кандидата медицинских наук, закончившую аспирантуру в Московском государственном НИИ пульмонологии и дважды лицензированную по сомнологии в американской высшей Школе сна.

-- С синдромом обструктивного сна, попросту говоря -- страдающие храпом, с остановками дыхания во сне. У нас был пациент, который из восьми часов сна более часа в общей сложности вообще не дышал! Такой храп -- не признак "богатырского" здоровья, а серьезная патология. И мы лечим ее по принятым в мировой практике стандартам. Обращаются и по поводу хронической бессонницы, и мы начинаем искать ее источник. Он может оказаться самым неожиданным: изменение сердечного ритма в определенный час ночи, нехватка дыхания, плен дневных тревог...

Иркутский сомнологический центр обладает всеми возможностями, чтобы, как выразилась Ирина Михайловна Мадаева, "видеть человека в целом". Исследование сна в течение той ночи, что пациент проводит в его стенах, ведется буквально по всем физиологическим параметрам: электрокардиограмма, электроэнцефалограмма, слежение за движениями мышц и глазных яблок; беспрерывный мониторинг носового и грудного дыхания, насыщения крови кислородом. Ни один "эпизод" сна не остается вне "видения" точнейших приборов. Кстати, нигде в России, кроме как в Иркутском сомнологическом центре, не проводится мониторинг эпизодов ночной эрекции у мужчин. Из всего этого и складывается "золотой стандарт", необходимый для определения качественных и количественных характеристик сна. Иными словами, для того, чтобы получить самую полную и правдивую его "фотографию" и тем самым тайное сделать явным, снабдив пациента всеми необходимыми рекомендациями. Ко всему сказанному добавьте широкий спектр исследований гормонального профиля; постоянную связь с неврологом, кардиологом, пульмонологом, терапевтом, андрологом, гинекологом, которым пациент в случае необходимости "передается" по эстафете, -- и вы получите представление о диапазоне помощи, которую здесь, на улице Тимирязева, 16, оказывает своим пациентам единственный на всю Сибирь сомнологический центр. Как к последнему прибежищу, к нему обращаются сегодня люди, известные в мире искусства, бизнеса, менеджмента, для которых нелады со сном оборачиваются настоящей трагедией. И врачи центра возвращают одновременно с нормальным сном то, без чего их жизнь лишается смысла: энергию, ясную мысль, полет творчества.