Печатное слово Алексея Аксютина

Алексей Аксютин – несостоявшийся прокурор и состоявшийся бизнесмен. Он принадлежит к той категории людей, которые строили бизнес в шальные 90-е. Ничего не смысля в предпринимательстве и действуя скорее наудачу, он сумел создать одну из первых в Иркутской области сетей розничного распространения печати. Корреспонденту «Конкурента» Ксении ДОКУКИНОЙ он рассказал о нюансах ведения бизнеса по-русски и жизни по-сибирски.

  

«Если ты можешь организовать одну точку – ты сможешь организовать 10, если можешь организовать 10 – значит, сможешь и 100»

«Если ты можешь организовать одну точку – ты сможешь организовать 10, если можешь организовать 10 – значит, сможешь и 100» 467295467294 Для публикации этого фото Алексей Аксютин позвонил Андрею Макаревичу. Макаревич разрешил 467296467294

галерея в отдельном окне

Взял книгами

Домой Алексей Аксютин нас не пустил: уже на подъезде к его загородному коттеджу предложил поговорить в ресторане на Байкальском тракте. Сам туда приехал на Toyota Prado, оставил машину на стоянке рядом, принципиально не закрывая и не ставя на сигналку, – и прошёл внутрь. Аксютин владеет крупной сетью точек по распространению прессы в Иркутске и области, хотя с виду он больше напоминает этакого лесника. Мужчина среднего возраста, добродушный, небритый. Одет в удобные массивные ботинки, зимние спортивные камуфляжные штаны, толстовку цвета хаки поверх клетчатой рубашки. «Абсолютно непритязателен в одежде, главное, чтобы она была удобная», – говорит он. Как признаётся сам, пойти в бизнес его «вынудили обстоятельства».

– Учась на юрфаке Иркутского госуниверситета, до третьего курса мечтал вернуться в Читинскую область – я родом из деревни Шилка – районным прокурором. Поэтому усиленно занимался, проходил практику в прокуратуре, со второго курса начал работать помощником следователя в милиции. А к диплому надо было подзаработать денег, чтобы пойти на бал. Но откуда у студентов деньги? Я сирота и всегда жил на стипендию. И мне предложили слетать в славный город Челябинск, чтобы оттуда привезти партию книг на продажу. Я всё привёз, а товар не пошёл. Мне сказали: «Мы с тобой рассчитаться не можем, извини, возьми книгами». Надо сказать, что вся партия книг – это Уголовный кодекс РФ. Вот в процессе её реализации я примерно понял, в чём функция человека, который в одном месте должен купить, а в другом продать, – грубо говоря, суть дела спекулянта.

– Как же студент без связей смог реализовать книги, которые не получилось продать у людей, профессионально этим занимающихся?

– Я основывался на трёх вещах: коммуникабельность, целеустремлённость и деваться некуда. Объехал всю Иркутскую область: от Бурятии до Братска. Познакомился с отличными людьми. Ходил по милициям, прокуратурам, адвокатурам. И за второй партией книг поехал уже по конкретному заказу. Люди просили: «Везите-везите!». А потом я стал ездить самостоятельно. Так у меня ушёл Уголовно-процессуальный кодекс, Гражданский. Где я только не был: Хабаровск, Владивосток, Саянск, Черемхово, Усолье. И тогда я понял, что страна в таких людях нуждается гораздо больше, чем в юристах. Шёл 1994 год.

– Вы только юридической литературой занимались?

– Вначале юридической, но потом познакомился с человеком, который болел спортом, и по его наущению мы начали возить в область газету «Спорт-экспресс». Тогда я узнал, что такое ежедневная газета, как это интересно и тяжело. Я до сих пор переживаю за это издание всей душой. И если иногда меня просят «Спорт-экспресс» похерить – вот Станислав Гольдфарб, например, недавно «Советский спорт» предлагал поддержать, – говорю: извини, не могу.

Примерно год я занимался только оптовой торговлей, но потом открыл одну-единственную точку – ещё не киоск, а просто место реализации, – посмотреть, что пользуется спросом, а что нет. И сам на ней сидел – в галстуке и рубашке. Тогда произошёл интересный случай: подошёл мой бывший сокурсник, по-моему, даже газету у меня купил, и говорит: «Стоило ли ради этого оканчивать юрфак?». Даже не помню, было мне обидно или нет. Я тогда подумал: раз он не понимает того, что каждый зарабатывает, как может, и не стоит ему говорить, что мой дневной доход уже несопоставим с его. И не стал ничего объяснять. Как, помните, в песне у Макаревича: «Каждый пошёл своею дорогой, а поезд пошёл своей». Года через два или три мы снова встретились с однокурсником, и я не стал ему напоминать о том разговоре. Просто вышел из хорошей машины и хлопнул дверью. А он так и стоял на остановке. И рядом уже был мой киоск.

Секреты бизнеса

Сейчас у Алексея Аксютина около трёхсот пунктов реализации печатной продукции.

– На самом деле если ты можешь  организовать одну точку – ты сможешь организовать 10, если можешь организовать 10 – значит, сможешь и 100. И так далее. Останавливаться никто не собирается, будем развиваться дальше. Иркутск – город достойный, есть куда двигаться.

– Какие особенности существуют у областной системы распро-странения? В чём её отличие от систем других регионов?

– Я считаю, что та схема взаимоотношений, которая существует в Иркутске, уникальна и прогрессивна даже для России. Я был на конференции издателей и распространителей и делал доклад на эту тему. Российская система распространения печати состоит из нескольких подсистем – Московской, Читинской, Хабаровской, Уральской, Иркутской. Если сравнивать, нужно начинать с менталитета местных жителей. А Иркутск – город очень читающий. И люди жаждут информации, прямо требуют её. Соответственно, перво-наперво важна скорость. У нас график работы, наверное, более жёсткий, чем на железнодорожном транспорте. Расписано всё, и поломка машины – это не ЧП, это суперЧП. Второй момент – это жёсткая конкурентная борьба, которая не позволяет шалить с ценами и делать сумасшедшие издержки, потому что ты зажат в ценовой категории. И третий момент – это беда с кадрами. У нас эта проблема во многом продиктована близостью Красноярска, Новосибирска. Да, в общем-то, и Москва для людей, которые хоть чего-то достигли, тоже под боком. Чуть что – люди уезжают, поэтому, для того чтобы кадры оставались у тебя, ты должен поддерживать зарплаты на уровне.

– И, наверное, иметь хорошую систему мотивации?

 № 2 из 2

Для публикации этого фото Алексей Аксютин позвонил Андрею Макаревичу. Макаревич разрешил

– Внутрикорпоративная обстановка, как и хорошее отношение руководства, просто уничтожается тяжёлыми условиями жизни в регионе. Иркутск – не самый благоприятный город для жизни и по климатическим условиям, и по отношению власти к бизнесу и людям. Можно, конечно, на Улан-Удэ махнуть рукой, мол, у них хуже, но это же не категория, когда у нас Красноярск рядом. Вот в чём проблема любого бизнесмена Иркутска. И если ты это понимаешь, ты дорожишь кадрами. В этом особенность. А дальше ничего нового мы не придумали. Вставай пораньше, ложись попозже.

– Как складываются отношения с издателями? Как на них отразился кризис?

– В Иркутске отношения распространителей с издателями – это человеческие отношения. Разумеется, мы не общаемся с журналистами, фотографами, редакторами. Но мы знаем директоров и всегда, думая о газете, персонифицируем её с владельцем. Классика – это Гимельштейн с «Восточно-Сибирской правдой», Гольдфарб с «Комсомолкой», Симиненко с «Пятницей» и «СМ-номер один». Запад наиболее беспощаден в этом смысле. Если газета перестаёт покупаться, её отсекают и рекламодатели, и издатели, и распространители. А у нас, если газета испытывает трудности, участники рынка сопереживают, стараются её поддержать. Это особенность русского  характера – жалостливость. В то же самое время в Иркутске по пальцам можно пересчитать газеты, которые закрылись. Напротив, продажи печатных СМИ только выросли за последнее время. С началом кризиса товарооборот процентов на 20–25 увеличился. Появились новые печатные продукты на рынке, издатели в условиях кризиса вынуждены шевелиться, вполне возможно, ожидая кризис по определённым категориям печатных изданий, они выпустят новые.

О вкусах не спорят

– Как поменялись читательские предпочтения за время вашей работы?

– О смене вкусов сказать сложно, но отчётливо видны две тенденции. Первая – издания специализируются. Взять любую нишу: рыбалку, охоту, автомобили, политику. В каждой из них появился целый ряд изданий, конкурирующих за читателя. Только охотничьих журналов штук семь или восемь, хотя, казалось бы, что можно об охоте писать? Журналов о рыбалке штук пять. Чем издание глубже пишет, тем большим спросом оно пользуется у людей.

И второе – появление нового источника информации, Интернета. Люди уходят в Сеть. Там же можно прочитать на любую тему статью как «за» или «против», так и «да пошли вы все». Я сам большой поклонник Интернета. Хоть и говорят, что он будет нам конкурентом, я не верю в это, потому что человек, который в Сети нашёл какую-то информацию, будет искать её везде, в том числе и в газете.

– Как вы относитесь к разговорам о том, что печатные издания постепенно уходят с арены? У них есть интернет-версия, и люди всё больше стремятся в Сеть.

– Никогда. Это к разговору о том, заменит ли телевизор книгу или кино – театр. Никогда печатное издание не проиграет Интернету. По многим причинам. По причинам наглядности, например. Взять тот же Запад, который гораздо развитее нас, – там газеты выходят миллионными тиражами.

– Но ведь именно на Западе закрываются издания с историей, насчитывающей десятилетия.

– Они закрываются по другим причинам. Не по причине того, что их Интернет вытеснил. Возникает кризис, уходят с рынка страховые и ипотечные компании, туристические агентства, но не все. Просто есть экстенсивный и интенсивный пути развития. Когда приходит момент интенсификации, его не все выдерживают. В итоге какие-то игроки сливаются, уходят в наёмные работники к более успешным. Или вообще открывают другой бизнес, это нормальное явление. Чем, кстати, наш кризис отличается от их кризиса. У них закрылось лишнее, а у нас – базовое. Это иллюстрация ведения бизнеса по-русски.

Фото на память

Фотографироваться Алексей Аксютин отказался. Завидев фотоаппарат, он замахал руками: «Погодите, я вам сейчас такую фотку покажу – мою самую любимую». Достав Touch-pod, принялся листать фотографии в галерее, собираясь перекинуть мне любимое фото по Bluetooth. Слова «мобильник», «bluetooth», «e-mail» Аксютин употребляет с видимым удовольствием. Как человек, который ко всем этим прогрессивным «штучкам» пришёл своим ходом и трудом.

Копаясь в телефоне, он вдруг засмеялся и продемонстрировал фото: там он и Андрей Макаревич, оба голые по пояс, улыбаются в объектив, сидя за столом на палубе яхты.

– Ой, вы подождите, про Макаревича я вам могу рассказать целую историю! – воскликнул бизнесмен. – У нас с ним общий знакомый, Демчиков Владимир Севастьянович, он попросил меня организовать Макаревичу рыбалку, потому что у меня корабль есть. А Макаревич, оказывается, подводник вот такой! Мы приезжаем c ним в Святой Нос, а там, если честно, кроме сороги ничего и не ловят. Я достаю бутылку вина, но Макаревич сразу отказывается, тогда я вытаскиваю удочку и делаю первый заброс – просто показать, как снасть работает. У меня выходит немножко кривовато –  так всегда, когда стараешься на публику, – и, вот не поверите, вопреки всякой логике, прямо у нас на глазах берёт какой-то хариус. Я начинаю его вываживать, но понимаю, что рыбка граммов на триста. И, думаю, надо же как-то показать его значимость! – Аксютин активно жестикулировал и громко охал, изображая, как он вытягивал рыбу и как демонстрировал её вес. – Тяну, а сам мысленно прошу: «Ну сойди, пожалуйста, только сойди!». Раз – и рыба обрывается. Макаревич, весь в азарте, вырывает у меня удочку, его товарищ хватает вторую, – Аксютин снова активно замахал руками, показывая, в каком воодушевлении были его гости. – Я  делаю третью удочку, забрасываю и вижу, как её атакует хариус, глядит внимательно, но не берёт. Я раз вытащил, два, три, в конце концов подбираю муху, понимаю, что за мной наблюдают, говорю: «Смотрите, вот сейчас возьмёт!». Закидываю – и действительно берёт! Я вытаскиваю рыбу, такую граммов на 500–600, не больше, говорю: «По нашей сибирской традиции мы рыбу отпускаем». И выбрасываю хариуса. Они на это смотрят, тут же сматывают удочки и говорят: «Доставай бутылку!». И мы тогда так душевно посидели!

Аксютин, просмеявшись, снова уткнулся в телефон, листая изображения. Все костяшки пальцев его рук сбиты. Алексей давно и серьёзно занимается карате, к своему увлечению привлёк и детей – восьмилетнего Диму и девятилетнюю Катю. «Мои ребятишки – чемпионы по открытому первенству Иркутского района, – гордо сказал он. – Мы на Россию поедем».

– Как же вы дочку в карате отдали?

– Про дочку разговор особый. Всё предрекало, даже врачи, что это будет пацан. Помню, трогаешь живот, а оттуда всегда удар. Доктор говорил, это либо локоть, либо коленка. И когда жена родила, я в роддом звоню и мне говорят: «Да, Аксютина Екатерина, вес такой-то». Я спрашиваю: «Как Екатерина? Посмотрите внимательно!». А мне отвечают: «Да куда уж внимательнее-то».

Катя с детства была пацанкой и карате сама интересовалась. Когда я ей основы боя объяснял, говорил: «Доченька, на дальней дистанции работай «мая» – руками, сошлись близко – втыкай «хеза». «Хеза» бьётся в подвздошную область, и его задача – не травмировать противника, а сбить дыхание». Как-то она приходит из школы и говорит: «Слушай, папа, оказывается, «мая» и «хеза» – такие эффективные удары». А потом в школу вызывают меня и учительница рассказывает, что девочка вступилась за подружку и побила двух одноклассников.

Кому на Руси жить хорошо

Алексей Аксютин живёт со своими  тремя детьми  за городом. Он владеет участком на Байкальском тракте, несколькими домами – площадь самого большого из них 620 кв. м, – тремя яхтами, на которых время от времени катает заезжих именитых гостей, не одним автомобилем.

– В студенчестве мы жили в двухместной комнате общаги вшестером, потом я переехал в съёмную квартиру. Казалось бы, ну вот оно, счастье, но нет. Купил квартиру – всё равно не то. А вот когда приобрёл земельный участок и поставил на нём первое строение размером 5 на 4 кв. м, с печкой, вот тогда понял: это моё. Сейчас у меня уже несколько домов. Мне кажется, это та база, которая, возможно, позволит появиться в Иркутске среднему классу, который будет стоять на своей земле насмерть. Имея хозяйство, просто так уже не плюнешь и не уедешь, если тебя не-правомерно остановили гаишники, или наехали чиновники, или пристали хулиганы. Стиснешь зубы и будешь бороться или договариваться.