издательская группа
Восточно-Сибирская правда

О, счастливчик...

О, счастливчик…

Виталий Венгер —
не только талантливый артист, но и
счастливец, к которому судьба
благоволит всегда. Попробую
вспомнить все его регалии. Он
народный артист и лауреат
Государственной премии России,
почетный гражданин Иркутска,
художественный руководитель
театрального училища, президент
областного Вампиловского фонда и
т.д. Наверное, что-то пропущено.

На улице он
здоровается чуть ли не с каждым
третьим — это он знаком, а сколько
его узнают? Ему всегда некогда,
поэтому он все время бежит, как-то
смешно подгибая ноги. Престиж для
него ничто. Наверное, он пережил тот
возраст, когда о нем необходимо
заботиться. Он может громко
ругаться, не стесняясь в
выражениях, и через минуту
улыбаться своей обаятельной
улыбкой. В компании он запоминается
высоким свободным одиночкой. У него
обостренное чувство юмора — в
рассказе он выделяет характерную
деталь, показывает ее и сам же
смеется.

Что про него
рассказывать, о нем почти все все
знают. А вот рассказы Венгера — это
особая страница его жизни и
увлекательнейшее путешествие по
страницам памяти. Выберем из них
встречи с замечательными актерами.

— Встречаться со
знаменитостями начал еще в юности.
У нас в театральном училище им.
Щукина педагоги и студенты были
почти на равных. Мы постоянно
участвовали в массовках
вахтанговского театра и были
"коллегами" Рубена Симонова,
Михаила Астангова, Цецилии
Мансуровой. А еще я был постоянным
участником студенческих
"капустников", на которые
приходили все актеры. Как-то на
улице меня попросили показать
Астангова. Я поднял воротник
пальто, вытянул челюсть и
сгорбился. Тут же был сделан снимок.
Через неделю мне его вручили, на нем
я был похож на великого артиста,
правда, в шаржированном виде. Но
этот снимок вручили и Астангову.
Как-то на спектакле он подходит ко
мне и говорит: "Что, молодой
человек, скабрезничаете?" Я
растерялся, покраснел ужасно, но
через минуту Михаил Федорович
рассмеялся и сказал, что он любит
шутки, признался что на снимке я
действительно похож на него. С этой
минуты у Астангова можно было
спокойно занимать деньги.
Попросишь рубль, а он широким
жестом трешник даст. На эти деньги
целой компанией в кафе можно было
сходить. Царство ему небесное, я так
и остался должен Михаилу
Федоровичу рублей 15.

В Москву на
гастроли приехал ленинградский
Александринский театр (в ту пору им.
Пушкина) со знаменитым спектаклем
"Иван Грозный". Николай
Черкасов — в заглавной роли. Мы, как
всегда, в массовке. В ту пору
Черкасов был настолько знаменит,
что на него дышать боялись.
Оказался очень простым и
обаятельным человеком. Подписал
всем нам фотографии: "Дорогим
боярам от царя" (снимок был
сделан во время спектакля). Как-то
предложил: "А не пойти ли нам в
ресторан?" Мы замялись, откуда у
студентов деньги, но он добавил:
"Я приглашаю…" Здесь-то он и
рассказал случай, произошедший на
"Иване Грозном". В спектакле
есть сцена, где Грозный у гроба
убиенного им сына как бы осознает
содеянное. Очень сильная
трагическая сцена. Выяснилось, что
в торопливых гастрольных сборах
забыли болванку (труп юноши).
Недолго думая запудрили электрика
и уложили в гроб. Идет
душераздирающая сцена. Иван —
Черкасов склоняется к телу сына, но
понимает: что-то не так. Спрашивает:
"Чем это пахнет?" А из гроба
ему: "Это я, батюшка,
разлагаюсь".

Шаржи помогли мне
познакомиться с Махмудом
Эсамбаевым. Было это уже в Иркутске.
Эсамбаев — живая легенда, танцующий
многорукий бог. Нам, актерам театра,
очень хотелось познакомиться с ним,
а, надо сказать, охраняли его
отчаянно. Но мы придумали: Аркаша
Тишин (народный артист) написал
четверостишие, я нарисовал шарж.
Зашли в гримерку, нас представили, я
вручаю рисунок. Эсамбаев смеется
долго, потом говорит: "В Грозном у
меня есть музей. Там собраны кубки
из золота, серебра, они украшены
драгоценными камнями. Там
старинные сабли и дорогие одежды.
Но этот шарж займет самое почетное
место". (Сейчас мы знаем, что
музей погиб от прямого попадания
бомбы).

А какое счастье
общения было в Театре сатиры!
Человек я зажатый, несмотря на свой
возраст и звание народного. На
многих актеров смотрел с
придыханием. Помог мне стать
"своим среди своих" Анатолий
Дмитриевич Папанов. На вечере
Нового года (надо сказать, в Театре
сатиры этот праздник считается
семейным и на него приходят все без
исключения актеры) мы сидели в
сторонке со Спартаком Мишулиным,
потягивали шампанское, тихо
беседовали. Анатолий Дмитриевич
подошел: "Хочу с сибиряком
посидеть. Знаете, Виля, что в танке
главное?" Я: "Броня, может быть,
люк, пушка?". "Главное в танке, —
сказал Папанов, — не бояться!"

Мы летели в Софию
— я первый раз, с волнением, на
заграничные гастроли, сатировцы —
неохотно, для них эти гастроли, что
для нас в Нижнеудинск. По салону
самолета почему-то все время ходил
Папанов с огромным чайником.
Наклонялся, наливал, чему-то
смеялся. Дошла очередь и до меня:
"Не хотите ли, Виля?" Я стал
отказываться. Человек наивный, я
все принимал за чистую монету: раз
чайник — значит, чай. "Напрасно
отказываетесь, я рекомендую". В
чайнике было отменное сухое вино, а
у Папанова — день рождения.

В Софии он был
абсолютно популярным человеком,
глядя на него, все кричали: "Ну,
заяц, погоди!" В качестве
сувениров дарили игрушечних
волков.

Один раз мне
довелось наблюдать Татьяну
Пельтцер. Она ушла тогда из
"Сатиры" в "Ленком" (это на
ее место меня и взяли тогда в театр,
у нас были одинаковые ставки), но на
каждый праздник Нового года
приходила. Ей было уже далеко за 75
лет. Разгоряченная общим весельем,
она попросила обруч (хулахуп) и
начала его крутить. Но такое
занятие в одиночку ей показалось
скучноватым, тогда она решила
поспорить на бутылку коньяка. Вышли
две молоденькие актрисы, Пельтцер в
середине, соревнование началось!
Кольцо упало сначала у одной
девчушки, потом у другой, а Пельтцер
все крутит и крутит. Под общую
мольбу "Хватит!" она перестала
и, почти не запыхавшись, налила
коньяку своим соперницам, себе и
выпила "за победу дружбы".

Я очень люблю
Михаила Александровича Ульянова.
Мы с ним однокурсники и общаемся
всю жизнь. Как-то, лет 15 назад, он
отдыхал с женой на Байкале. Я долго
собирался их навестить, а когда
собрался, Ульянов уже улетел
куда-то на съемки. Мы расположились
с Аллой Парфаньяк на лужайке,
достали бутерброды, а я две бутылки
шампанского собственного
изготовления. Алла пришла в такой
восторг, что тут же потребовала
рецепт.

Спустя какое-то
время я оказался в Москве. Мы долго
заседали в президиуме Союза
театральных деятелей, порядком
устали, особенно Ульянов. (Он каждое
событие пропускал через себя,
волновался и очень переживал). В
перерыве он предложил поехать к
нему в гости. Встретила нас Аллочка,
а на столе я обнаружил шампанское,
изготовленное по моему рецепту.
Моему кулинарному тщеславию не
было границ.

Эти и многие
другие истории Венгер рассказывал
в своей гримерной после очередного
спектакля. Чувствовалось, что он
устал, но от нахлынувших
воспоминаний лицо его казалось
каким-то просветленным и молодым.
Но надо и честь знать. О том, как он
получал вместе с Аллой Пугачевой
Государственную премию, спорил с
Сергеем Юрским и искал столик
пониже с Роланом Быковым, попросим
рассказать в следующий раз.
Прощаясь, рецепт изготовления
шампанского я все же прихватила.

Рецепт
изготовления шампанского в
домашних условиях от Виталия
Венгера

Берем 1 кг
изюма, 1/2 палочки дрожжей, немного
яблок (для аромата). Сначала густо
замешиваем небольшое количество
для быстрого брожения, затем
добавляем воду и сахар.
Перебродивший настой тщательно
процеживаем и разливаем в бутылки
из-под шампанского, пробки и
проволочки тоже от бутылок из-под
шампанского. Стоять вино должно
долго — чем дольше, тем лучше. Пить в
охлажденном виде. Вкус
изумительный.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector