издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В лесу

В лесу

Галина
ТРОФИМОВА, г. Иркутск

Жили-были в одном
таинственном лесу Волк, Лиса и Заяц.
Лиса была хитрющей бестией,
обманывала всех вокруг, взятки
собирала только так. Пост высокий
имела. Своих же друзей обожала. Волк
считал себя главным воином во
вселенной, хотя в лесу, кроме их
троих, никого и не было. Заяц же был
трусом, постоянно дрожащим от
малейшего скрипа или шороха, по
натуре — плакса. Все время ему от
Лисы доставалось: то обзовет, то
поколотит, и все говорит, что это
ему на пользу.

Вот однажды
порешили Лиса, Волк и Заяц свои
лесные, никем не обойденные,
бескрайние просторы оглядеть.
Может, непорядок где? Так все
исправить надо, бесхозяйные
участки в аренду сдать, туристам по
шеям надавать и прогнать.

Наступило милое
радостное утро. Путники с
увесистыми рюкзаками выбрались из
своего дома-коттеджа, обменялись
напутственными речами и пошли по
извилистой узкой дорожке.

Светило
улыбающееся солнышко, своим теплом
обдавая приятелей. Лес был укутан в
зеленую шубу. Мягким, разноцветным
ковром расстилалась повсюду земля.
Юные глазки цветов весело мигали и
кивали высунувшимися из листвы
головками.

Лиса поминутно
делала замечания мечтающему,
вдыхающему тонкие ароматы Волку,
который частенько сбивался с
дорожки, топтал ни в чем не повинные
цветы и натыкался лбом на деревья.

— Ну чего ты, такой
неповоротливый? Чего думаешь-то все
время? Забили тебе голову какой-то
дребеденью. Что перед тобой, и то не
видишь. Совсем бестолковый.

— А ты бы все
ворчала, будто старуха.

— Это я-то старуха?
Это я-то? Я самая модная женщина в
нашем округе, самая юная, самая
красивая. А ты — облезлый чурбан.
Вот ты кто.

Лиса сделала
презрительное лицо, надула губки и
пошла вперед, слегка прогибая спину
перед встречными ветками.

Вдруг поднялась
буря, затрепетали листья, весь лес
будто застонал, покачиваясь от
бьющего, хлещущего ветра. Полил как
из ведра дождь, обильные тяжелые
капли посыпались на путников.

— Надо что-то
делать, — воскликнул Заяц, — и
побежал. За ним Волк и Лиса. Неслись
они этак сто миль, вдруг Лиса
сообразила, что надо бы спросить
Зайца, куда, собственно, они бегут.

— Заяц, а Заяц, ты
куда направляешься? Где мы можем
укрыться от этого несносного дождя?

— Не-не зна-а-ю,
Лисонька, не-не зна-а-ю, лапонька, —
пролепетал, заикаясь, дрожащим
голосом Заяц.

— Стойте, —
закричала Лиса. — Дураки вы все:
надо сначала подумать, где можно
укрыться, а потом нестись туда на
всех парах.

— Так точно, —
завопил Волк, — сейчас выполним
твой приказ.

— Постой, воитель.
Слушайте меня, — говорит Лиса, —
лучше всего нам укрыться в глубоком
дупле. Посмотрите, нет ли его
где-нибудь поблизости.

Глаза Волка
заблестели, в них заиграли красные
огоньки:

— Я вижу, — заорал
он неистово, — вижу. Дупло! За мной,
все жители лесные, спрячемся от
дождя. Со всех ног бросившись
вперед, Лиса, Волк и Заяц добежали
до дупла и, отталкивая друг друга,
залезли в черное отверстие
одряхлевшего дуба.

— Как тут хорошо, —
воскликнул Заяц, — прямо прелесть,
лучше нашего дома даже!

— Молчи,
бестолочь, молчи, — разозлилась
Лиса и стала колотить и так еле
держащегося на усталых лапах Зайца.
Он заплакал. Лиса сжалилась и стала
его успокаивать, как маленького.
Волк же весело верещал, не уставая:

— Надо же, мы всего
три шага сделали — и вот сухое место
нашли. Как тут удобно, как тепло!

— Тебе тоже надо
по башке треснуть? Когда ты
замолкнешь, наконец?

— Не надо,
Лисонька, — обеспокоенно
запричитал Волк, — я уже молчу.

Спустился вечер.
Дождь немного поутих. Вскоре небо
покрылось черным покрывалом с
застывшими на нем звездами.
Выглянул месяц. Ночь прошла
спокойно, неторопливо. Медленно
наступал рассвет.

Проснувшись
первым, Волк пошевелил затекшими
лапами. Вдруг кто-то под ним
отчаянно завопил на весь лес. Мигом
Волк подпрыгнул и вылетел из дупла,
за ним с криками вывалились Лиса и
Заяц. Быстро оглядев своих друзей,
Лиса поняла, что все были напуганы
внезапным воплем, а голос тот был
Зайца. Как напустилась она на него:

— Ты пошто, косой,
орешь, страху нагоняешь?

— Но меня кто-то
толкнул, кто-то такой шершавый.
Неприятный, чудище какое-то, —
оправдывался Заяц.

— Да это я. Только
пошевелился. И вовсе я не шершавый,
— огрызнулся Волк. Помолчав минуту,
он уже миротворчески проговорил:

— Ладно, чего уж
тут. Надо же, какой ты храбрец. И не
поверишь, меня за чудище принял.

Расстроился Заяц,
приуныл. Ну а Волк решил покушать.
Припасла что-то на дорогу Лиса.
Вытащил он тяжеленный рюкзак,
достал колбасу, хлеб, молоко. Потом
стал уговаривать Зайца поесть.
Когда же Заяц успокоился,
оглянулись они с Волком, посмотрели
на скатерть, где лежала еда, а там —
одни хлебные корочки. Посмотрели
они на Лису грозно. А плутовка рыжая
посмеивается:

— Нет с вас
никакого толку — одни хлопоты.
Посидите голодные, может, ума
прибавится.

Обиделись Волк и
Заяц:

— Несправедливо
ты поступила с нами. Мы же твои
верные друзья и помощники.

— Да уж, когда за
столом по три чашки враз съедаете
да по кружке вина выпиваете.

— Мы исправимся,
Лисонька, мы трудиться лучше будем,
мы, может, и поумнеем еще
когда-нибудь.

— Не надо вам
умнеть, мне так лучше управляться с
вами, с глупцами твердоголовыми.
Сейчас. Я тут еще немного припасла.
Ешьте, дурачье.

Обрадовавшиеся
приятели дружно слопали свою
порцию.

День прошел без
значительных историй: один Заяц из
ружья по листу выстрелил, думал, там
кто-то прячется. Волк дважды об
дерево стукнулся, а Лиса вновь
побила и того, и другого.

Вернулись они
домой поздненько. Солнце уже ушло
за горизонт спать. Вокруг все
погружалось в спокойствие и тишину:
и дерево, и трава, и цветок. Лиса
зажгла ночную лампу, подоткнула
одеяло и улеглась со своими
непутевыми, но горячо ею любимыми
приятелями.

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector