издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Защищаю любовь

  • Автор: Татьяна СУРОВЦЕВА

Защищаю
любовь

Рецензия
на книгу стихотворений Татьяны
Назаровой "Ты о любви меня не
спрашивай"

В безумных
сумерках народной жизни последних
лет мы стали невнимательны к книгам
наших друзей. Да и слишком уж много
макулатуры выходит в свет "за
счет средств автора".

Эту книжку
стихов, изданную в городе Зиме, я
получила из рук автора еще весной.
Надо отдать должное издателям:
книга издана очень солидно, с
любовью и вкусом (я имею в виду ее
полиграфические достоинства), но то
ли ее громоздкое и невыразительное
название, то ли
угрюмо-настороженное состояние
духа, какое нынче у всех россиян, не
позволили мне вчитаться в стихи
нашей "со-перницы" (собрата по
перу) тогда, весной 98-го.

И вот
наступил сентябрь, и на первом же
заседании литобъединения при Союзе
писателей, когда небольшая группа
начинающих поэтом собралась в
нашем Доме литераторов, я решила
почитать эту книжку с ними. Мы
наугад стали открывать книгу и
читать стихотворение за
стихотворением. И вот сквозь
языковую небрежность иных стихов,
вперемешку с явно несостоявшимися,
словно во взбаламученной воде,
засветились перлы строк, самоцветы
стихотворений.

Книга
называется "Ты о любви меня не
спрашивай", что совсем не
соответствует ее содержанию. Ибо
она посвящена любви и только любви.
Писать о любви трудно, хотя бы
потому, что о ней написано море
стихов. Любовь, как и талант, всегда
— гром среди ясного неба, но это
слишком твое, и надо обладать
большой смелостью, чтобы
распахнуть перед читателем душу, не
солгать, представив некий
сладостный идеал, устраивающий
моралистов, но и не превратить это
удивительное,
трагически-прекрасное чувство в
домашние разборки или пошлые
похождения искателя любовных
приключений по системе Фрейда.

Стихи
Татьяны Назаровой посвящены
романтической любви. Точнее скажем,
влюбленности, поискам вечной,
единственной и всепоглощающей
любви, какой, пожалуй, нет и не может
быть на этом свете. Но лирическая
героиня Татьяны Назаровой с
открытым, не защищенным ни малейшим
прагматизмом сердцем спешит
навстречу такой любви, навстречу
солнцу, снегу, навстречу юности и
жизни. Много раз повторяется в ее
стихах уверение в чистоте и
безгрешности чувств и помыслов
прекрасной девушки, в образе
которой предстает перед читателем
эта героиня:

Я
прикована сердцем к тебе
И пронизана болью прощальною.
Видит Бог, я покорна судьбе,
Осененная тайной венчальною.
А венчают-то нас небеса,
А не загсы расчетливо-шумные.
Принесите же мне образа —
Он со мною пирует, мой суженый!
Принесите же мне образа,
Помолюсь я, безгрешная женщина,
За твои грозовые глаза —
В поднебесье я с ними обвенчана.

(Слава Богу,
не с ветром в поле…)

Любовь в
стихах Татьяны не
выжидательно-малахольное чувство,
оно не тлеет с оглядкой на тех, кто
вечно считает себя вправе судить
нас, напротив, безоглядно-могучее
чувство сильного человека, оно
пылает негасимым огнем. Да, это та
самая любовь, что слишком близка к
гибели! Но этот трепет, этот
струнный звон высокого напряжения
не может оставить читателя
равнодушным.

Влюбленный
распространяет свою любовь на весь
окружающий мир. Любовь для Татьяны
Назаровой — это полет высоко над
землей. И даже грехи ее — не грехи
вовсе, а просто падения с неба на
землю. Стихи похожи порой на
заклинания: это женская душа, душа
россиянки плачет и смеется, но
никогда не проклинает любимого.

Я позволяю
думать о себе
Вам все, что вы хотите,
И отправляю вас к другой звезде —
Пожалуйста, летите! —

говорит она
уходящему от нее, и совершенно
понятно, что он не полетит — куда
ему?! — пойдет обычным шагом по
земле. Ведь нормальные люди не
летают. Летают только поэты. И то во
сне. Вот почему в стихах появляются
трагические нотки: страстное
чувство героини не принимают.
Поиски любви остаются лишь
поисками, ей грозит одиночество и
раскаяние. Но и здесь поэтесса
остается на высоте. Она великодушна
к своим избранникам:

Божественны
отверженные мной.
На них легла печальная печать.
Они вечерних глаз голубизной
Не будут мне и дале докучать.
Обиженно отверженные мной
На мой удел глядят из-под руки.
Они меня обходят стороной.
Их головы при этом высоки.
Простите мне, отверженные мной,
Доныне я вас помню и люблю.
Мы все идем дорогой в мир иной,
И там вину свою я искуплю.

И вот,
наконец, женщина понимает, что она
прежде всего — поэт, а это рок, это
высокая трагедия души, судьба,
которую не обойти и не обмануть.
Путь поэтессы — это жизнь падающей
звезды: вспышка,
головокружительный полет,
одиночество, гибель.

В тот
сентябрьский вечер юные поэты и
поэтессы были очарованы стихами
Татьяны Назаровой. Однако было бы
нечестно не сказать о недостатках
первой книги. Автору явно не
удалось справиться самостоятельно
с композицией книги: стихотворения
в ней расположены хаотически,
читателю трудно проследить логику
развития чувств и мыслей. Довольно
много длинных стихотворений,
которые просто неинтересны. А все
потому, что поэтесса слишком
замкнулась на области чувств, и как
только пытается вырваться из
замкнутого круга, у нее не хватает
слов поразмышлять об окружающем
мире. Нельзя было вставлять в
книжку стихотворение
"Врачу-эксперту"; нельзя все
время рифмовать "любовь —
кровь"; не получилось
стихотворение
"Предназначение", где
"любовь" рифмуется даже с
"морковью"…

А все эти
недочеты происходят оттого, что нет
теперь недремлющего ока редактора,
некому его, писателя, вовремя
"высечь"!

И пусть
попытки Татьяны Назаровой сказать
о своем отношении к миру не всегда
удачны, но все же в таких стихах
есть строки, которым можно
позавидовать. Вот стихотворение
"Сон":

На тонущем
качаюсь корабле.
То влево занесет меня, то вправо.
Для крыс готова горькая отрава…
Осталась я и жду теперь конца.
А тонущий корабль неуправляем.
И только голос древнего певца
Светло звучит над вымученным краем.

"Вымученный
край" — это, конечно, русская
провинция. А кто этот древний певец?
Боян, чьи вещие струны поэтесса
услышала в мертвой тишине
затаившегося в страхе ночного
города?!

От
стихотворения "Встреча
гостей" — это о станции Зима —
веет детской восторженностью,
морозной свежестью:

Глаза
старинного вокзала
Блистали из-под льдистых век.
А пассажиры улыбались:
"Зима — она и есть зима",
И прямо в тапочках ступали
на свежий снег…

Какою
русской добротой и всепрощением
веет от поэзии Татьяны Назаровой,
какой душевной чистотой, при всей,
мягко скажем,
легковоспламеняемости ее
лирической героини. Как
руководитель литературного
объединения могу сказать, что в
молодой поэзии это почти не
встречается. А для наших усталых
душ это так необходимо!

Постскриптум.
Вместо предисловия к своей книжке
Татьяна поместила небольшое эссе о
встречах с поэтами и писателями
(со-перниками). Как и стихи, это эссе
лучится добротой и
восторженностью. В ее рассказах
звучит горячая благодарность за
поддержку, за те слова одобрения,
что произносились, может быть,
случайно. "Надо сказать, — пишет
она, — что мне повезло. Я была
замечена и поддержана большинством
иркутских писателей… Хотя мне было
нелегко, будучи удаленной от
литературных кругов,
совершенствоваться и расти…
Случались минуты отчаяния и
ощущения ненужности всего, что я
делаю. Порой все написанное
казалось мне бездарным и никчемным
и даже возникало желание
уничтожить рукопись. До этого,
слава Богу, дело не дошло. Сегодня я
благодарна всем, кто поддержал меня
в трудную минуту".

Татьяна
Назарова написала первую книжку.
Пожелаем ей новых стихов, серьезных
и добрых, они нужны нашим читателям,
чьи души еще не очерствели, кто
чувствует поэтическое слово.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector