издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"В союзе с Россией я вижу возрождение Латвии"

Альфред
РУБИКС:


союзе с Россией я вижу возрождение
Латвии"

Недавно по
приглашению иркутянина В.Г.
Новоселова в нашем областном
центре в течение недели гостил
Альфред Петрович Рубикс, бывший
первый секретарь ЦК КП Латвии. Он
всегда занимал твердую позицию
сторонника сохранения единого
государства. За свои политические
убеждения был осужден, приговорен к
восьми годам тюремного заключения.
Альфред Петрович — горячий
сторонник союза Латвии с Россией,
ведет настойчивую борьбу за
восстановление прав русских в его
стране. С этой последней темы и
началась беседа обозревателя
"ВСП" Геннадия Пруцкова с
интересным гостем.

— У нас в
стране 55 процентов латышей и 45
процентов русскоговорящих. Я не
приемлю этот термин. Потому что в
число 45 процентов входят русские,
украинцы, белорусы, евреи, поляки и
т.д. Но титульной нацией считаются
только латыши. Говорю слово
"титульная", а не
"коренная", поскольку русские
на территории нынешней Латвии жили
еще в IX-X веках.

Русские,
родившиеся после 1940 года, не имеют
политических прав в Латвии. В
паспортах у них записано: "Не
гражданин Латвийской
республики". Ну это же
оскорбление. Гагарин, вернувшись из
космоса, называл себя человеком
планеты. Растропович называет себя
гражданином мира, а тут… Моя жена
русская, но она лишена политических
прав. Жены сыновей — русская и
украинка и хотя родились они в
Латвии, но тоже не имеют
политических прав. В целом по
стране из 2450 тысяч жителей 680 тысяч
не имеют политических прав.

Раньше
подвергались такой же
дискриминации и поляки, но после
визита президента Польши
Кваснецкого положение их серьезно
улучшилось.


Признаться, мы и раньше слышали о
прохладном отношении народов
Прибалтики к русским, по крайней
мере к тем, кто туда приезжал.

— Да, были не
самые безоблачные отношения и до 1990
года. В резких спорах, случалось,
один другого называл
"свиньей", а в ответ получал
прозвище "фашист". Сейчас
среди русских существует масса
различных организаций. Но они не
дружно живут между собой, упрекают
в чем-то друг друга, ругаются, и это
только на руку правящему режиму.

— Что, на
ваш взгляд, в наибольшей степени
способствовало таким не очень
благоприятным отношениям?

— Причин
много, остановлюсь на некоторых.
Это депортация местного населения
после присоединения Латвии к
Советскому Союзу в 1940 году. Тогда
было отправлено в ваши регионы
девять тысяч латышей. Вторая волна
депортации была в 1949 году. Тогда в
Сибирь отправили гораздо больше
людей. Чем была вызвана вторая
волна? Устанавливалась новая
власть, складывалась новая жизнь, и
кое-кому очень этого не хотелось.
Убивали коммунистов, комсомольцев,
первых председателей сельских
Советов. Это и побудило государство
к таким решительным мерам.

— И после
стало спокойнее?

— Безусловно.
Ну а потом и другое было. Например,
название торта следовало
согласовывать в Москве. Ну разве
это не абсурд? А отсюда и отношение
к столице. Самое любопытное
заключается в том, что при встречах
с теми, кто попал в силу таких
административных мер к вам, в
Сибирь, особой обиды на власть, на
те меры, которые были предприняты к
ним, они не испытывали. Люди
устроились, жили неплохо. Но те, кто
остались на Родине, как раз и
разогревали эту проблему.

— На I
съезде народных депутатов СССР мы
чувствовали, как раскручивается
эта тема независимости,
самостоятельности прибалтийских
стран. Вы уже занимали высокий пост
члена Политбюро ЦК КПСС.
Предпринимали что-то для решения
проблемы на том уровне?

— В мае 90-го
состоялась первая встреча с
Горбачевым. Я приехал с намерением
донести до него правду о разгуле
антисоветчины, национализма,
сепаратизма в Латвии. Он согласился
с моими оценками и обещал все
поставить на свое место. После
нашей беседы ничего не изменилось.
Я написал записку, надеясь, что она
будет обсуждена на Политбюро, будут
разработаны необходимые меры.
Горбачев снова принял меня, снова
во всем со мной согласился, и снова
ничего конкретного сделано не было.
Был у меня короткий обмен репликами
с Яковлевым. Предпринимались
другие попытки достучаться до
главных лиц. На бюро ЦК компартии
Латвии я подвергся за свою позицию
разносу. И вот в конечном счете мы
сегодня имеем то, что имеем.

— Давно
ли мы с уважанием произносили слово
"Латвия". У вас была развитая
экономика, высокоэффективное
сельское хозяйство, которое
кормило две столицы. Славились ваши
радиоприемники "ВЭФ",
микроавтобусы "РАФики" по сей
день бегают по улицам Иркутска,
элегантные электропоезда Рижского
завода… Как выглядит
экономическое лицо теперь уже
независимой страны?

— Теперь все
в прошлом. Была Академия наук
Латвийской ССР и 16 институтов. Ни
один из них не работает. Почти не
работает промышленность. Нет ни
одного ни колхоза, ни совхоза. По
официальным данным, мы производим
сейчас 33 процента
сельскохозяйственной продукции от
уровня 1990 года. По уровню жизни
раньше занимали 32 место среди
стран, входящих в ООН, сегодня
находимся на 96-97 местах, то есть
качество жизни ухудшилось втрое. По
количеству самоубийств занимали в
1995 году третье или четвертое место.

Выше я
говорил об ущемлении прав русских.
А посмотрите, что делают и с
титульной нацией. Если ты не в
состоянии заплатить за квартиру, то
тебя выселят. И выселяют в
специальные "социальные
общежития". Научная
интеллигенция покидает страну. Но
вместе с этим происходит и
отрезвление масс.

Кстати, когда
я вышел из тюрьмы, то мне стали
поступать письма с таким упреком:
вы, мол, на свободе, а жизнь
нисколько не улучшилась. Ну разве
может один человек что-то сделать,
чтобы коренным образом улучшить
социальную обстановку. Тогда, в
первые дни, пришлось осмысливать
ситуацию. Мы пошли на сплочение
всех левых здравомыслящих сил.
Создали избирательный блок из
Социалистической партии. Партии
равноправия, Партии народного
согласия и Русской партии. У всех
шансов победить в одиночку почти не
было, а тут, когда выступили единым
блоком, завоевали 16 мест из ста в
парламенте. И сейчас не считаться с
нами не могут. Правда, я не имею
права быть избранным. На меня
распространяется правило о
поражении в правах. Это
распространяется на всех активных
коммунистов прошлого. У нас и
компартия запрещена. Выход с
красными флагами или советской
символикой тоже не разрешается. Так
вот на референдуме по гражданским
правам не без нашего участия прошли
две поправки к закону о
гражданстве: об отмене очередей на
право получения гражданства и о
присвоении гражданства детям,
родившимся в Латвии после 1991 года.


Прибалтийские страны долго воевали
за получение независимости от
Советского Союза. Получили. А на
последних выборах взяли и стали
выбирать иностранцев в качестве
президентов. В Литве президентом
стал американец литовского
происхождения, в Эстонии —
американский эстонец, у вас
победила латышка канадского
происхождения. Чем объяснить моду
на иностранцев? Тем, что духовные и
политические силы страны
истощились в борьбе за власть?
Неужто страна не имеет своих
сильных управленцев, мудрых
государственных мужей?

— Ориентацию
на лиц западного происхождения я
объясняю лишь амбициями наших
депутатов. Они хотят оказать
доверие им, надеясь на то, что те
будут лоббировать интересы нашей
страны на Западе. Я прогнозировал,
что выборы выиграет Вайре Паэгле,
но пока ничего не могу сказать, как
будет складываться ситуация.
Трудно говорить, как будет
руководить Латвией новый
президент, если она латышским
языком недостаточно хорошо
владеет. Английский знает, а вот
латышский… Достойные же люди,
способные руководить страной, у нас
есть. Например, академик Арнст
Калминьш. Он был министром
экономики. Но некоторым нашим
политикам нужны кандидатуры,
которые не проходили бы советской
школы.

Я лично
считаю, что Латвия должна
ориентироваться на Восток. Только в
союзе с Россией возможно
возрождение и процветание моей
страны.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector