издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Не принимаю правила этой игры..."

"Не
принимаю правила этой игры…"

Прошел год со дня смерти
Вадима Мазитова, иркутского поэта,
композитора, музыканта. Как,
впрочем, не вяжется официальный
стиль с прожитой им жизнью. Для
всех, кто помнит его сегодня, он был
просто Вадиком — для
друзей-музыкантов, для газетчиков,
для людей, обремененных высоким
положением и властью, для
завсегдатаев молодежных тусовок,
для крутых бизнесменов и бичей,
живущих с ним в одном дворе. Его
похороны странным образом
объединили людей разных по
возрасту, социальному статусу,
уровню жизни. На эти несколько его
последних на земле часов все
знавшие и любившие его стали равны
и близки друг другу, как, наверное,
должны быть равны и близки люди в
идеальном, задуманном когда-то
Создателем мире. Почему это было
так? Вадик Мазитов, вечно курящий
"Беломор", предпочитавший
крепкий чай и водку всем остальным
напиткам, упрямо не желавший
вписываться в реальность,
создаваемую временем, слабо
соответствовал образу идеального
гражданина мира. Хотя имеет ли
смысл искать ответ на этот вопрос,
руководствуясь тем, что в состоянии
осмыслить наш разум? Вероятно,
искать его надо в собственной душе,
в его песнях и стихах.

Мне
бросали в лицо — болтовня твоя
тянет на дно.
Я не спорил. Пусть будут слова и
дела на весах,
Уходя в глубину, потому как
известно давно —
Из глубин даже днем видно
звезды на небесах.

Это глупо, упрямо
стремиться взойти высоко,
На чужие слова опираясь, как на
костыли,
Спотыкаясь на каждом шагу,
заглянув далеко,
Продолжая годами валяться в
словесной пыли.

Уходили
одни, унося, исчезая во мгле,
Взгляд, который
бродяга-философ хранил сквозь
века,
И так страшно глаза утопили в
зеленом стекле,
Все одно, я б им руку подал, да
мешает река.

И когда я
шагну через реку, мне знать не
дано.
Я стараюсь держаться подальше
от этой воды.
Я бросаюсь в глубокий колодец
на самое дно,
Чтоб найти там покой и увидеть
сиянье звезды.

Мы
оглохнем от криков, ослепнем от
света побед.
Повернется язык, а слова, точно
фига в карман,
Отупев от молчанья и боли
непрожитых лет,
Просто некого будет в
дальнейшем винить за обман.

И не
важно кому, для чего и зачем
доказать.
Что не время Великих Снегов нас
заставило петь.
Ведь случалось не раз, ведь
хотелось кому-то сказать.
Да, случалось… Но только не
всем выпадало успеть.

* * *

Кромешная
тьма или яростный свет,
Да только глазам одинаково
больно.
Опустятся руки легко и
безвольно,
И шепчет судьба долгожданный
совет.

Во благо,
во зло. Да не все ли равно —
Ведь даже не ведаешь, что
вытворяешь.
Бывает, находишь, но чаще
теряешь.
Ты даже себя потерял. И давно.

Не все ли
равно — где конец, где начало.
Когда понимаешь нечаянно,
вдруг,
То ходишь по кругу, то рвешь
этот круг,
Заткнув свою душу, чтоб дольше
молчала.

Бывает,
конечно, бывает смешно,
А может, и грустно от
собственной лени.
И счастье, что грузом толкнет
на колени,
Сперва ненавидишь. Потом — все
равно.

А вдруг
повезет, я ж умею хранить
Безумные краски осенних
скитаний.
Убожество мыслей и глупость
мечтаний
Надену трофеем на тонкую нить.

И я не
погибну в смертельном бою,
В атаку подняв свои лучшие
годы,
Неся на штыках суету и
невзгоды,
Я выдержу все, я еще допою.

* * *

За окном
желтый свет фонарей.
Как и прежде, обшарпаны стены.
А от этих закрытых дверей
Ждешь обычной измены.

Ты
мечтал себя к звездам поднять,
Ты пытался не выглядеть пошлым,
И не верил, боялся понять:
Все, что было и есть, — это в
прошлом.

То же
может случиться с тобой,
А возможно, случилось вчера,
В подкидного играя с судьбой,
Так хотелось дожить до утра.

А потом в
небесах падал снег.
В позабытых и яростных снах
Ты мечтал о грядущей весне,
Улыбаясь, курил у окна.

Но
устала, уснула луна.
Звезды таяли в утренней мгле.
И оставила чья-то весна
Легкий след на замерзшем
стекле.

Успокойся,
попробуй уснуть.
Это просто чужая игра.
То, что будет, уже не вернуть,
А хотелось дожить до утра.

* * *

Мой
милый Пьеро, я Вас очень прошу,
Не плачьте так горько, печально
и зря,
Забудьте про золото дней
октября,
От этих помостков Вам нечего
ждать.

Вы явно
не в моде, не стоит страдать,
Мой милый Пьеро, я Вас очень
прошу.
Мой милый Пьеро, я Вас очень
прошу,
Не пойте им больше о Вашей
любви.

Вот если
бы Вы не в глазах, а в крови
Творили на сцене их
собственный мир…
А вы так добры, мой печальный
кумир.
Мой милый Пьеро, я Вас очень
прошу.

Мой
милый Пьеро, я Вас очень прошу,
Послушайте, может быть, я Вас
пойму.
Здесь все быстротечно, Вы здесь
ни к чему.
Вы лучше зайдите ко мне, и
вдвоем
Мы с Вами негромко и грустно
споем.
Мой милый Пьеро, я Вас очень
прошу…

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector