издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Пил, бил и убил

Село Тарнополь под Балаганском сохранило ещё улицу Советскую. Как и везде, в каждом дому здесь по своему кому. Если не пить и работать, то жить можно. Ну а пьянице всё равно, где и как гробить себя, ведь время своё он считает от бутылки до бутылки. Правда, местные забубённые головушки всегда умели тут варить «убойную» брагу. С этого напитка особенно забористо переходить потом на пиво. «Ёршик» получается ещё тот – не узнаешь и мать родную.

Вот так, с браги, и начался тот злополучный вечер во дворе у Андрея Синькова (имена изменены). По возрасту компания была разномастная, но крепко сбитая, каждый здесь знал другого как облупленного. Только скукотища-то страшная! Когда закончилась брага, хозяин (кстати, самый молодой из собутыльников) быстро сгонял в магазин за пивом крепким – взял шесть бутылок ёмкостью полтора литра. Естественно, продолжили. А питие всё не разбирало, для куража явно не хватало какого-то толчка, зацепки, всплеска эмоций.

И такой повод представился. Синьков вдруг увидел, как его приятель Игорь Грачёв колдует под навесом с верёвкой. Уже привязал её к перекладине,  готовит петлю. Явно хочет повеситься. Он подскочил к Игорю, оттолкнул его от верёвки. И тут же получил удар кулаком прямо в переносицу. Мол, не лезь! И это за всё хорошее? Сцепились, стали  драться. Андрей был явно сильнее Игоря, тому досталось больше.

В этих пьяных драках обескураживает, что, умывшись первой кровью, собутыльники как ни в чём не бывало уселись за стол. Тут бы и закончить всё по-мирному, но куда там! Незавершённость разборки, видимо, давала о себе знать. Где-то через час они вышли во двор и снова подрались. Важный момент: Игорь был ещё на ногах, но чувствовал себя плохо, его тошнило.

Следующий эпизод, который произошёл примерно ещё через час, уже нисколько не походил на рукопашную: Синьков начал избивать лежащего Грачёва. Причина очередной вспышки ненависти – приятель якобы спёр у него бутылку пива. Как потом объяснял Андрей в Балаганском районном суде, удары он наносил Игорю ногой по голове. Они были средней силы, потому что убивать его не хотел, только проучить, сделать больно.

Предположим, даже на этой стадии озверения ему можно поверить. Но дальше-то, дальше?! Примечательно, что компания снова отправилась пить, оставив Грачёва лежать во дворе. Правда, потом пожалели несчастного, затащили в дом, всё-таки стоял ранний апрель. И вот представим картину: собутыльники пьют на кухне, избитого положили в комнате. Синьков возвращается к своей жертве. Игорь лежит на спине и что-то бормочет. Андрею кажется, что тот его оскорбляет. Он наносит ему 3-4 удара ногой в лицо. Жертва  уже не способна защищаться. От начала этой истории до финала  проходит шесть часов.

Из показаний судмедэксперта: «Смерть потерпевшего наступила от закрытой черепно-мозговой травмы. В область головы было нанесено не менее 10 ударов».

Можно много говорить о том, что село спивается, о деградации молодёжи. За общими, пусть и тревожными фразами не всегда осознаётся подлинный масштаб трагедии, происходящей с молодыми душами. В них – пустота, наверное, самое страшное, что может быть. Пустота без ангелов и чертей. Ведь Андрея Синькова сложно назвать целенаправленным убийцей, злодеем в подлинном смысле этого слова. Он убивал без ненависти, не из-за мести – просто так. Хмельные пары лишь помогали не задавать себе лишних вопросов.

На суде мать пыталась хоть немного выгородить сына. Мол, воспитывала его одна, без мужа. Но за кадром остались подробности, раскрывать которые было совершенно не в её интересах. Она сама страдает алкогольной зависимостью. Нигде не работает. Вот и в тот роковой день была выпившей. Сын пристрастился к спиртному с детства. Обучался в классе коррекции и уже был однажды судим.

Андрей Синьков – закономерный продукт среды, где матери пьют вместе с сыновьями, а те потом мастерят себе петлю; где собутыльников оставляют умирать на полу. В принципе, таких даже трудно наказать колонией, потому что им не за что ценить свою жизнь на воле.

И вот приговор: три года лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии. Суд посчитал, что этого срока  достаточно для парня  1991 года рождения. Да и воспитательная колония – всё-таки не взрослая зона. Только где у нас лечат пустые души, может, кто-нибудь знает?

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector