издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Солдатов и его бандиты

Первая в истории Иркутской области банда, как и кинематографическая «Чёрная кошка», почти всегда оставляла собственный, присущий только ей след на месте преступления. И след этот чрезвычайно точно характеризовал банду иркутянина Леонида Солдатова, практически полностью состоящую из его родственников. Следователи потратили на «раскрутку» дела почти два года. И ещё год шёл суд, который приговорил её организатора Солдатова к высшей мере наказания.

Окончание. Начало в №4, 12 февраля

Потом они совершили второе убийство. Как-то приехали грабить сельсовет в Биликтуе. В помещении была только одна женщина-сторож, мать шестерых детей. Бандиты ворвались в здание шумно, не особо скрываясь. Взяли, что хотели, а с женщиной расправились жестоко: навалили на неё шесть газовых баллонов, которые применялись на сварке, каждый по 60 килограммов весом. Это громкое убийство оставалось нераскрытым долгие годы. Как и другие дела, лежавшие без движения в разных отделениях милиции. Возможно, было убито большее количество людей, но доказать другие эпизоды не удалось.

В хорошо организованной банде было определённое разделение «труда». Солдатов был главарём, он разрабатывал планы, руководил всеми. Его правой рукой считался младший из племянников, который обычно носил с собой огнестрельное оружие. Он был активным, разрабатывал планы, держал в страхе не только тех, на кого нападали, но и других бандитов. Следователи отмечали его особую жестокость, дерзость и цинизм в совершении преступлений. Его старший двоюродный брат был спокойнее, он в основном выносил  и грузил награбленное, так как работал водителем грузовика, использовал для преступных целей казённую машину. Сосед ездил далеко не на все преступления.

Следователь Мира Пислегина сумела расположить к себе подследственных, они поняли, что никто их бить не будет. «Это для вашей же пользы, — говорила она подследственным. – Чем быстрее мы закончим это дело, тем скорее будет конец вашего содержания в следственном изоляторе». Главарь банды Леонид Солдатов первым дал признательные правдивые показания. Он ничего не скрывал, рассказывал, как всё происходило, как делилась добыча. Бандиты и убийцы, оказывается, вели подробную запись награбленного, которую обнаружили в доме Солдатова во время обысков.

Кстати, как отметила следователь во время этих обысков, никаких особых богатств в домах преступников не было, только у Солдатова везде — на окнах и на дверях — висели сшитые его женой красные плюшевые шторы, последний писк моды в то время. На полу — роскошный белый палас с длинным пушистым ворсом, похожий на шкуру медведя. Вещи лежали  везде — в домах, гаражах, сараях. А в будке сторожевой собаки во дворе следователь обнаружила… огромные пачки денег. Их и потратить особо тогда было негде: квартиры в Советском Союзе не продавались, машины можно было купить с большим трудом. По твёрдому убеждению Миры Анатольевны, бандитам и не нужно было такое количество денег, но остановиться они уже не могли — мешали жадность и охвативший их азарт.

А что, если не жадность и азарт, руководило преступниками, которые не брезговали украсть бидон сливок из совхоза, рулонами таскали с баз ткани, меха и страшно дефицитные дублёнки в таком количестве, что до конца жизни не сносить!? Связей с работниками магазинов, ресторанов, товарных баз и других объектов у банды Солдатова, судя по всему, не было. Им и наводчики не требовались в те времена, когда имущество в государственных учреждениях охранял обычно один сторож, который либо сидел на центральном входе, либо спал в своей каморке. Оставалось всё разведать, найти дырку в заборе, чёрный вход, нарисовать план, а позже немного «поработать» монтировкой – и  дело в шляпе.  

В Иркутске у Солдатова с товарищами были налажены надёжные, проверенные годами каналы сбыта. К примеру, удалось разыскать и причислить к участникам банды некую гражданку Попову, у которой, в свою очередь, была сеть более мелких сбытчиков краденого. Когда её арестовали, она рассказала всё: мол, да, было дело, привозили мне вещи, иногда даже заказы делала, что ей надо, какую обувь и одежду, какие ткани.

Бандитов поймали, когда они возвращались в Иркутск с очередного грабежа — главарь банды, два его племянника, сосед-закройщик. Их «Москвич» остановили на посту ГАИ, милиционерам показалась подозрительной машина, вся заляпанная грязью. Все пассажиры в ней спали. Гаишники обнаружили большое сходство одного из них, Солдатова, с ориентировкой, которую к тому времени разослали по всей Иркутской области. Пока бандиты предъявляли свои документы в здании поста ГАИ, подъехала группа захвата. Задержание произошло без особого шума.

Работа с вещественными доказательствами оказалась для следователя самой трудоёмкой: исходя из показаний задержанных, Мира Пислегина находила ограбленные объекты, проводила опознание вещей. Трудно было и создать предъявление обвинения каждому из членов банды: следователю пришлось дотошно выяснять, кто с кем был на таком-то «деле». На банде Солдатова пробовались многие не раскрытые в то время преступления, в некоторых они сознавались, другие на себя не брали. Например, в сарае, принадлежащем Солдатову, обнаружили пятна крови, их исследовали, но оказалось, что кровь принадлежала свинье.

Но всему бывает конец, как пришёл он для почти двухлетнего следствия. Для печатания следственной документации прокуратура выделила сразу двух машинисток. Георгий Барский постоянно интересовался ходом дела, торопил: «Не подведите, скорее заканчивайте!». В итоге получилось дело на 38 томов, которые судья областного суда Светлана Коткина изучала несколько месяцев.

Обвинения в суде представляла прокурор УСО Анна Косова. Судебный процесс шёл почти год, каждый из многочисленных эпизодов дела тщательно проверялся. На одном из заседаний между дядей и племянником Алексеем случилась ссора – прямо в клетке. Судья определяла, кто был главный в банде, кто совершал самые дерзкие преступления, взвешивала степень жестокости каждого. И в речи судьи прозвучало имя Алексея, который, кстати, был инициатором и исполнителем зверского убийства сторожа, матери шестерых детей, и директора школы. В это время Солдатов что-то сказал племяннику, тот вскочил, навалился на дядю и чуть не придушил его наручниками. Успокоился окончательно он после того, как ему дали 15 лет.

Суд всё-таки признал главарём банды и её организатором Солдатова, его приговорили к смертной казни, расстреляли в Иркутском СИЗО-1.

14 лет дали соседу. Старшему племяннику Владимиру – 8 лет, его участие в преступлениях признали меньшим, он особо не зверствовал. Скупщицу краденого Попову, которая всё время рыдала, утирая кулаками слёзы, не лишили свободы – у неё было двое маленьких детей, дали условный срок. Как и отцу одного из племянников, который предоставил банде свой мотоцикл. На суде, кстати, он больше переживал не за сына, а за свой кровный транспорт, плакался, что не на чем ездить в лес за грибами.

Было установлено, что банда Солдатова за десяток лет грабежей и разбоев «заработала» около 150 тысяч рублей — огромные, немыслимые по советским временам деньги. Следователь Пислегина и начальник следственной бригады Черненко были поощрены руководством прокуратуры, им выдали премию к очередному празднику.

…Так какой же характерный, специфический след оставляла банда Солдатова на местах преступления, начиная с первых краж из школьных буфетов? Преступники, а особенно главарь, испражнялись везде, где могли. Но жизнь всё-таки расставила всё по своим местам: загаженными в итоге оказались их судьбы. А на дворе стояли мирные, застойные 70-е годы…

Благодарим за помощь в подготовке материала ветерана прокуратуры Иркутской области Миру Анатольевну Пислегину и старшего помощника прокурора Александра Михайловича Семёнова.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector