издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Особо беззащитная территория

«Дикий» туризм в Прибайкальском национальном парке угрожает дикой природе

  • Автор: Алёна МАХНЁВА

Летом численность населения Ольхонского района из-за туристов возрастает примерно в 5 раз, подсчитали в областном правительстве. Во сколько раз увеличивается количество мусора, который оставляют после себя отдыхающие, – точно сказать сегодня не может никто. «Дикий» туризм губителен для уникальной флоры и фауны Ольхона, уверены учёные Прибайкальского национального парка. Причём и чиновники, и биологи сходятся в мысли, что спасти природу острова от окончательной деградации и гибели можно только с помощью запретов и ограничений.

«Мне стыдно, когда люди приезжают из других областей и говорят: «Что же вы не охраняете?» – воскликнула заместитель министра природных ресурсов и экологии Иркутской области Нина Абаринова на пресс-конференции во вторник, отвечая на вопрос об экологической ситуации на Ольхоне. Состояние острова, по оценке учёных Прибайкальского национального парка, которые изучали его в июле в составе двух экспедиций, плачевно. 

Участники экспедиции особенно внимательно исследовали места, которые больше всего полюбили туристы. Многие из 20 участков от мыса Хобой на севере до мыса Кобылья голова на юге важны для сохранения биоразнообразия. Вторая поездка учёных в конце июля пришлась на период туристического пика. «Оценили масштабы пребывания «автомобильных» неорганизованных туристов, потому что наибольший ущерб наносят именно они», – говорит руководитель экспедиции, заместитель директора по науке Прибайкальского национального парка Виталий Рябцев. «Организованными» и менее опасными для экологии считаются те, кто приезжает отдохнуть на турбазы. «Автомобилисты считают чуть ли не своим долгом проехать в любые места, невзирая на наличие дороги, – отмечает Рябцев. – Колёса автомобилей – один из самых негативных факторов для растительности острова». Для уникальных песчаных дюн Ольхона это основная причина деградации. Джипы и квадроциклы выворачивают растения, пески становятся перевеваемыми, движущимися. Так, на острове осталось только одно крупное место, где обитает острогал ольхонский, который растёт лишь на песчаных дюнах. 

Всего на трёх песчано-галечных пляжах острова сохранился черепоплодник щетинистоватый. «Исчезло место обитания в Сарайском заливе, потому что там до голого песка уничтожена вся растительность, – констатирует Виталий Рябцев, – сокращаются и три оставшиеся популяции». 

Из-за деградации природной среды страдает и фауна. По словам учёного, ещё 40–50 лет назад численность орлов на острове была одной из самых высоких не только в России, но и в мире. Неслучайно многие «орлиные» мифы нашего региона связаны с Ольхоном. Сам хозяин Ольхона, по одной из легенд, принимает облик орла. 

Увидеть крупную хищную птицу на Ольхоне уже можно считать большой удачей

На острове соседствовали разные виды: беркут, орлан-белохвост, могильник. «Уникальные представители животного мира на моих глазах исчезли. Белоголовый орёл (могильник) перестал гнездиться на рубеже 2000-х годов. В этом году мы объехали всю территорию и видели лишь двух одиночек», – отмечает собеседник «СЭ». До последнего держался беркут, но в этом году учёным не удалось найти ни взрослых птиц, ни птенцов, ни следов их пребывания. Предположительно, орлы могли погибнуть на отравленной приваде на волков. «С волком бороться такими методами трудно, а вот птиц уничтожить просто, – поясняет эксперт. – Беркуты остаются зимовать или подолгу задерживаются осенью на Ольхоне. Любая падаль для них в такой период – пища». 

Другие, не столь заметные, животные тоже сократили численность. Единственная змея Ольхона – реликтовый неядовитый узорчатый полоз – стала редка. Меньше стало тетерева, бородатой куропатки, сильно снизилось количество оленей. Во время варварской охоты, ослепляя животных светом фар, браконьеры убивали заодно и рысей. Восстановить островную популяцию, не имеющую подпитки с материка, уже не удастся, считает Рябцев: «Осталось не более 2-3 особей». 

Поток туристов год от года, напротив, растёт. На участках, которые изучали учёные, в июле на Ольхоне можно было насчитать около 750 палаток. 

«Не меньше 1500 человек находились на острове единовременно, а так как они каждые несколько дней меняются, то общее число за сезон многократно больше, – говорит Рябцев. – И то мы застали не лучший период – цифра могла бы быть в полтора раза больше, если бы неделю до этого погода стояла солнечная». Причём за последние 15 лет, по наблюдениям учёного, изменился социальный состав туристов. Если раньше был большой процент иностранных туристов, жителей западных городов России, то теперь более 90% – жители Иркутской области, которые могут приехать на Ольхон несколько раз за сезон. 

Пластиковые пакеты с мусором – лёгкая добыча для серебристых чаек

Об экологическом туризме речь не идёт. «Остров становится местом пикника, попойки, бани, браконьерской рыбалки, – говорит Виталий Рябцев. – Именно жители области повинны в том, что Ольхон стал большой свалкой. Из иностранцев преобладают китайцы, их число с каждым годом увеличивается». Экологические нормы «братского народа» мало отличаются от российских, считает учёный. Да и для многих местных жителей остров перестал быть местом, требующим трепетного отношения.

Больше всего мусора после себя оставляют автотуристы, в лучшем случае собирая его в мешки, которые тут же и бросают. Как правило, на берегу пластиковые пакеты становятся лёгкой добычей для серебристых чаек, а через несколько минут мусор разносится ветром. Серьёзного контроля за нарушителями нет. Несколько лет назад инспектор Прибайкальского национального парка мог составить протокол о нарушении на месте преступления против природы. Сейчас он должен обратиться к главному лесничему, тот в присутствии двух свидетелей имеет право составить протокол о нарушении, который впоследствии, возможно, удастся обжаловать в суде. «Всё это только для того, чтобы выписать штраф от 1-2 тысяч рублей, – горько замечает Виталий Рябцев. – Наше государство сделало всё, чтобы экологического контроля не было. Вот мы и пожинаем плоды».

По закону обязательства по уборке территории отнесены к ответственности муниципалитетов, пояснила на пресс-конференции Нина Абаринова. Дело это для местных бюджетов непосильное: «Убрать хужирскую свалку стоит 8 миллионов рублей, – отметила чиновник. – Рекультивация свалки в Волчьей пади, мимо которой мы все проезжали, обойдётся в сумму около 10 миллионов рублей». 

Жители Приангарья часто путают экологический туризм с обычным пикником

С помощью федеральной целевой программы область надеется обеспечить материально-техническое оснащение муниципалитетов, которые расположены вокруг Байкала. 

Поскольку уборка в муниципалитетах для субъекта федерации – нецелевое использование средств, областное правительство с депутатами регионального Законодательного Собрания в этом году прорабатывали вопрос о выделении дополнительных средств местным бюджетам в виде субвенций или субсидий, сообщила замминистра. Однако размеры помощи рассчитываются в зависимости от численности населения, а в Ольхонском районе в летние месяцы она возрастает в 5 раз. Аналогичные проблемы есть в Иркутском и Слюдянском районах. За счёт средств областной казны начато строительство полигона ТБО в Ольхонском районе, его стоимость оценивается в 14 млн. рублей.

Даже если удаётся собрать мусор на Ольхоне, например силами добровольцев, при участии спонсоров, вывоз ТБО за черту Центральной экологической зоны Байкала, практически под Баяндай, обходится в 1,5 рубля с кубометра. «С неорганизованных туристов практически невозможно взять эти деньги, – отметила Нина Абаринова. – И это остаётся проблемой». 

Единственной мерой, которая ещё может защитить природу Ольхона от гибели, специалисты называют ограничение въезда туристов на собственном автотранспорте. 

Виталий Рябцев уже не одно десятилетие изучает природу Ольхона

По мнению учёных, есть примерно 16 территорий, где допустимо размещение палаточных лагерей в будущем, но туристы в них должны завозиться общественным транспортом. Участки нужно обустроить: поставить мусорные контейнеры, основания для палаток, кострища, аншлаги. «Даже люди, приезжающие на турбазы, должны оставлять свою машину на оборудованной стоянке на МРС и переправляться на пароме уже без автомобиля», – считает Виталий Рябцев. Причём количество отдыхающих вне турбаз следует сократить не меньше чем в три раза. 

«Если мы не хотим получить кусок голой земли, нужно идти на запретительные меры. Кстати, и количество турбаз уже сейчас перешагнуло разумные пределы», – считает Рябцев. Ограничение на въезд на автомобилях в природные территории с особым статусом действует в других регионах страны, отмечает специалист. Охранный режим на Ольхоне нельзя ввести, поскольку не весь остров входит в состав национального парка. Часть территории – земли госземзапаса. 

«Наш план такой: есть территории на Куркутском, Мухорском заливах, где природы уже не осталось, там всё сплошь застроено, речь уже о тысячах гектаров, – говорит учёный. – Предлагаем вывести их из состава парка, а равноценные площади на Ольхоне включить». Однако всё, что связано с федеральными землями, делается очень долго, признаёт Рябцев. Пока не завершена работа по межеванию границ земель парка. 

Позиция профильного министерства, которую выразила Нина Абаринова, кажется противоречивой. «У нас есть намерения закрыть посещение Ольхона на личном автотранспорте, но здесь мы нарушим Конституцию РФ», – говорит Нина Абаринова. При этом развитие туризма необходимо для поддержания экономики острова и района, считают в министерстве. Признавая серьёзность экологических проблем в целом, и мусорной в частности, чиновник призналась: «Я так чувствую, что, пока мы не доведём ситуацию до края, никто таких мер не будет принимать». 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector