издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Хроники убойного отдела

Завтра – День работника уголовного розыска

Любой начальник в полиции скажет вам, что второстепенных преступлений не бывает: за каждым стоит человеческое горе. И всё же в уголовном розыске всегда был на особом положении так называемый убойный дел – подразделение по раскрытию особо тяжких преступлений против личности. Теперь это подразделение называется оперативно-разыскной частью №1. Но 37 сотрудников ОРЧ-1 из аппарата главка по-прежнему считают себя убойным отделом. О том, как работают сегодня офицеры элитного подразделения, рассказал корреспонденту «Восточки» заместитель начальника ОРЧ-1 ГУ МВД России по Иркутской области подполковник полиции Валерий КОРОСТЫЛЁВ.

– Как вы сами попали в убойный отдел?

– Я в милиции отслужил 18 лет. Начинал следователем, но после окончания Восточно-Сибирского института МВД меня направили оперуполномоченным уголовного розыска в ГОМ-1 Ленинского района Иркутска. На всю жизнь запомнил слова тогдашнего своего начальника Сергея Дорохова: «Если ты настоящий мужик и пришёл служить в милицию – твоё место в уголовном розыске». Полностью с ним согласен. Тяжёлая это работа. Не только потому, что приходится зачастую рисковать жизнью, участвовать в засадах, перестрелках. Можно привыкнуть землю топтать сутками напролёт, забывая о сне, о том, когда был дома последний раз. Но видеть каждый день трупы, кровь, страдания, слёзы – далеко не каждый может такое выдержать. 

В убойном отделе областного управления я работаю больше десяти лет, пришёл сюда оперуполномоченным. Многие хорошие ребята оставили наши ряды за это время – и я их понимаю, не осуждаю. В убойных отделах могут работать только сильные духом люди, настоящие мужчины. Такие, для кого долг, честь, совесть – не просто слова. Извините за пафос, конечно. Не случайно из нашего подразделения выходит много руководителей. Убийство ведь самый тяжкий грех, и понятно, что в отделах по раскрытию этого злодеяния всегда собирались самые опытные, во всех отношениях лучшие сотрудники. Убойный отдел в аппарате областного управления впервые был создан в сентябре 1976 года, в то время в нём работали всего 10 офицеров, и все как один – мастера уголовного сыска со званием не ниже подполковника. 

Сыщиков, работающих по раскрытию убийств, за последние десять лет стало в 3,5 раза больше. Чем это объясняется?

– Переломным стал 2003 год, когда на базе убойного отдела впервые создали оперативно-разыскную часть, более чем втрое увеличив оперативный состав. На территории области в то время регистрировалось порядка 1300 убийств, свыше сотни из них были связаны с разборками криминальных авторитетов. Кроме раскрытия заказных убийств, резонансных преступлений, в том числе прошлых лет, мы стали заниматься аналитической работой: обобщать информацию, выявлять признаки серийности, оказывать помощь коллегам в районах.       

В этом году за 8 месяцев в регионе совершено 400 убийств. Это, конечно, тоже очень много: в среднем 50 в месяц. Но ещё совсем недавно их иногда за день регистрировалось до двух десятков. Раскрываемость убийств у нас чуть выше, чем в среднем по России: 90% преступников удаётся привлечь к уголовной ответственности.  

– Но в основном убийства совершаются на бытовой почве, по пьянке. Раскрывать их, наверное, полегче, чем заказуху?

– Не всегда. Фигурантами этих дел часто становятся бомжи. У них ни прописки, ни родственников. Пока разыщешь подозреваемого, свидетелей преступления, набегаешься по подвалам и притонам. Скрываться и заметать следы они умеют, этого у них не отнимешь. Многие уже имеют судимости и соответствующий опыт.

Недавно, например, в Шелехове случилось двойное убийство. В милицию позвонил молодой человек: сообщил, что пришёл проведать знакомых и обнаружил трупы хозяина и его сожительницы с ножевыми ранениями. Он дождался приезда следственно-оперативной группы, дал подробные показания, всячески помогал в раскрытии преступления. Выяснилось, что в квартире был притон, там постоянно собирались тёмные личности и распивали спиртное. Сколько мы бичей со всей округи перетаскали в милицию, пока не вышли на след убийцы! А им оказался тот самый парень, который набрал по телефону 02. С хозяином притона он отбывал наказание в одной колонии: по пьяни вспомнились старые обиды, в ход пошёл нож. 

А когда преступник пришёл в себя уже дома, помылся, переоделся и решил изобразить активного помощника милиции. Прежде, конечно, свои следы убрал, «пальцы» стёр – три раза возвращался на место преступления, прежде чем в милицию позвонить. Такой предусмотрительный оказался, а всё равно прокололся: одному из знакомых рассказал о трупах раньше, чем сообщил о них в милицию. Так и попал под подозрение. При обыске у него дома были изъяты нож и одежда со следами крови.  

– Сыщики ОРЧ-1 раскрывают только преступления, вызывающие общественный резонанс?

– Если убийство – любое – не раскрыто местными операми в течение суток, наш сотрудник выезжает в командировку: изучается обстановка, вырабатываются версии, отрабатываются мероприятия. Активно подключается при этом к работе аналитический отдел, который становится связующим звеном между подразделениями. В результате львиная доля убийств раскрывается по горячим следам. Трое суток ушло на то, чтобы распутать в июле двойное убийство в деревне Старая Ясачная Усольского района, где трупы были обнаружены на дне карьера. У каждой жертвы – более десятка ножевых ранений. Сотруднику ОРЧ-1 пришлось выезжать и в Ангарск, где жили и работали потерпевшие, и в Нижнеудинск, где пытались скрыться убийцы, почувствовавшие, что милиция выходит на их след. Ссора, послужившая причиной преступления, случилась из-за 900 рублей, которые якобы задолжали жертвы.  

К сожалению, по горячим следам злодеев изобличить удаётся не всегда. Вот недавно было раскрыто преступление, совершённое в Иркутске семь лет назад. Это было дерзкое тройное убийство: двое молодых людей в шлемах на мотоцикле в разгар рабочего дня заскочили в офис ООО «Фартстрой» по улице Трактовой, расстреляли всех, кто там находился – генерального директора, его заместителя, менеджера, – и скрылись. Прямо как в голливудском фильме. На раскрытие этого преступления были брошены все силы уголовного розыска. Отрабатывалась версия, что с бизнесменами разделались конкуренты, поскольку исчезли документы фирмы. Рассматривался и вариант разбойного нападения с целью хищения ценностей. Милиционеры перетрясли всех иркутских байкеров, показывали им рисунок мотоцикла, сделанный со слов свидетелей. 

Но лишь недавно дело в отношении заказчицы этого преступления поступило в суд. Организовала побоище подруга жены гендиректора фирмы, пожелавшая завладеть процветающим бизнесом. Убийце действительно удалось прибрать к своим рукам предприятие. Уговорить вдову, которая была в шоке после зверской расправы над мужем, переписать несущий угрозу бизнес на подругу, решившую «подставить плечо в трудную минуту», оказалось несложно. Злодейка не остановилась даже перед тем, чтобы на роль киллеров привлечь собственного сына с его дружком.

– За те годы, что вы работаете в убойном отделе, изменились ли ваши «клиенты» – фигуранты уголовных дел?

– Безусловно. Убийцы помолодели и стали более жестокими. Сегодня убивают порой ради забавы, чтобы получить удовольствие при виде агонии. В Черемхове в этом году начиная с марта было обнаружено несколько трупов бомжей. Их поднимали в разных частях города и в разное время – с интервалом около месяца. Наш аналитический отдел выявил между этими преступлениями взаимосвязь: на теле каждого пострадавшего были следы пуль пневматического оружия. Мужиков сначала «расстреливали» пульками-шариками, а потом глумились над ними, забивали до смерти. Серийных убийц вычислили и задержали в июле. Ими оказались молодые люди 1992 и 1993 годов рождения. При обыске дома у одного из них был изъят пневматический пистолет. 

На сегодняшний день удалось доказать вину парней в трёх убийствах, сейчас идёт работа по четвёртому эпизоду. Оказавшись в СИЗО, молодые люди признались, что им было просто интересно убивать. Так же, как академовским молоточникам в Иркутске. Юные черемховцы, кстати, тоже из обычных семей. Один – студент профессионального училища. Мать воспитывала его без мужа, уделять достаточно внимания сыну не имела возможности: приходилось много работать, чтобы свести концы с концами. Родители второго паренька тоже не особо интересовались отпрыском, он был предоставлен самому себе.    

Или вот преступление, раскрытое в прошлые выходные в Ангарске. Поступило сообщение: из земли торчит нога в ботинке. Откопали труп с тремя огнестрельными ранениями – в голову, грудь, плечо. Установили личность жертвы. Мужчина уехал из дома на машине и пропал, жена его потеряла, написала заявление в милицию. В командировку выехал наш сотрудник. Вместе с местными коллегами нашли сожжённую машину, установили подозреваемого, изъяли у него при обыске орудие преступления. Выяснилось, что молодого человека убил его родной брат. 16-летнему пацану не нравилось, что старший брат всё время его воспитывает, надоело слушать нравоучения. Такая вот «веская» причина, чтобы лишить жизни родного человека.          

– Последнее реформирование внесло какие-то коррективы в структуру вашего подразделения? Или вы просто стали называться сотрудниками полиции? 

– Наша оперативно-разыскная часть стала самостоятельным подразделением со своей канцелярией. Мы поменяли место дислокации – переехали в здание по улице Байкальской, где раньше находилось РУБОП. Кроме того, два месяца назад в составе ОРЧ-1 появился ещё один отдел – по раскрытию насильственных преступлений в отношении несовершеннолетних. Эта мера объясняется размахом педофилии. За последние три года количество преступлений, связанных с сексуальным насилием детей, выросло в регионе в 3,5 раза. 

Прежде всего, в отделе начала создаваться база данных по педофилам. Сейчас на оперативном учёте стоят 120 человек. Среди них есть и ранее судимые за изнасилование детей, и задержанные в последнее время, и подозреваемые, вина которых не доказана. База данных будет пополняться. Мы сделали анализ преступлений, связанных с педофилией: за 10 лет их в регионе совершено более 3,5 тысячи. 

В последнее время среди преступников этого рода всё чаще выявляются серийные маньяки. В Усолье, например, задержан мужчина, обвиняемый в совершении 50 преступлений против детей, – он повесился в камере СИЗО. Троих преступников из Ангарска недавно суд приговорил к 16 годам лишения свободы, за одним из них числится 23 эпизода сексуального насилия малолеток. В суд направлены уголовные дела по преступлениям, совершённым в Иркутске: один обвиняемый насиловал пятилетнюю дочку своего друга у него же дома, другой – сына гражданской жены. 

– С чем вы связываете всплеск таких преступлений?

– Некоторые из задержанных говорят, что их подтолкнули к преступлениям видеоролики и порнографические фото в Интернете: захотелось самим попробовать. Другие сами пережили в детстве подобные драмы, и это сказалось на их психике. К сожалению, у нас нет центров реабилитации детей, ставших жертвами сексуального насилия. Эту задачу надо срочно решать. К тому же множество преступлений такого рода остаются латентными: дети, особенно мальчики, не рассказывают о том, что с ними случилось, даже родителям. А педофилы зачастую и выбирают жертвами ребятишек из неблагополучных семей. 

В последнее время наказание за педофилию законодателем ужесточено: теперь им грозит максимальный срок в 20 лет. На мой взгляд, за такой грех и пожизненного заключения недостаточно. Работать по преступлениям, жертвами которых становятся дети, очень тяжело психологически. Сыщики у нас все молодые. Кстати, из восьми оперов этого отдела – две женщины. Им иногда лучше удаётся вызвать на контакт пострадавших подростков и малышей.  

Но тут уж ничего не поделаешь: любому сотруднику убойного отдела чуть ли не ежедневно приходится общаться и со злодеями, и с родственниками погибших от их руки. Это требует огромной выдержки, самообладания, душевных сил. Пользуясь случаем, хочу поздравить своих коллег с профессиональным праздником – ведь все мы родом из уголовного розыска – и пожелать здоровья, семейного благополучия и, конечно, успехов в служении народу и государству. Удачи вам, опера!

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector