издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Не ухудшает, а даже улучшает»

  • Автор: Лариса ШЕЛЕХОВА

Одобрительные выводы экспертизы, фактически легализовавшие самовольную реконструкцию одной из квартир в доме на Литвинова, 2, в самом центре Иркутска, дали повод для серьёзного беспокойства всем остальным его жителям. Одна из собственниц, превратившая квартиру в нотариальную контору с цоколем, выполнила исследование, которое показало: перепланировка не ухудшает, а, наоборот, улучшает состояние дома. Более того, эксперты посоветовали пробить в фундаменте со двора ещё одну дверь и окно «для соблюдения требований пожарной безопасности». Соседи между тем всерьёз озадачились безопасностью личной, поскольку, как они утверждают, конструкция дома 1938 года постройки оказалась гораздо слабее, чем можно было предположить.

О скандальной истории реконструкции жилого дома на улице Литвинова, 2, в Иркутске «М2» уже писал в выпуске от 9 февраля. На тот момент жильцы судились (хоть и без особой надежды на решение в свою пользу) с владелицами двух квартир на первом этаже, которые переоборудовали жилплощадь под коммерческие помещения. Магазин принадлежит Ирине Шакуровой, нотариальная контора – Людмиле Мухачёвой. Последняя предпринимательница успела насолить соседям больше всего: без разрешения на строительство, которое требуется на проведение реконструкции, она выкопала подвальный этаж, сделала отдельный вход и крыльцо, ведущие к нотариусу. Ирина Шакурова попыталась сделать то же самое, однако от цоколя изза протеста жителей, надзорных органов и суда ей пришлось отказаться. Тем не менее результаты реконструкции квартиры Мухачёвой не заставили себя ждать: жильцы вскоре увидели трещины на стенах дома, а специалисты констатировали ослабление конструкций. В июне Стройнадзор Иркутской области попытался привлечь Мухачёву к административной ответственности за  реконструкцию без разрешения на строительство, а самой владелице поручил провести обследование. Но, как оказалось, вышло только хуже.  

Обследование заказали некоему ООО «ВестЛайн». Фирма выяснила, что «проект перепланировки предусматривал использование подвала под нежилым помещением, которое ранее не использовалось, так как было завалено землёй и в паспорте БТИ (списке  помещений жилого дома) не значилось». Идею выкопать то, что «было завалено», первым одобрило ООО «Предприятие «Иркут-Инвест» в 2006 году. Проектное решение утвердили в Агентстве госэкспертизы и ценообразования Иркутской области. Сумбурно описав своё исследование, «ВестЛайн» делает заключение: перепланировка  не ухудшает, а наоборот, улучшает и повышает несущую способность  фундаментов и стен помещения и дома в целом. Более того, компания рекомендует владелице для соблюдения противопожарных требований пробить окно и дверь в фундаменте стены, выходящей во двор. И сделать приямок, чтобы туда спускаться. На удивление жильцов, выводы экспертизы одобрил Стройнадзор: там согласились, что работы выполнены в соответствии с требованиями и реконструкция пошла зданию на пользу.

«Кто заказывает экспертизу, тот и платит. Как можно положиться на эти выводы?» – недоумевает председатель ТСЖ «Литвинова-2»  Владимир Казанцев. По его мнению, «на взгляд специалиста, видны ляпы и неточности в таком отчёте». Четырёхкомнатная квартира Казанцева как раз попадает в зону риска, то есть находится прямо над реконструированными помещениями. В оценке состояния дома ТСЖ доверяет кандидату технических наук, известному иркутскому проектировщику Виталию Гаскину, который наблюдал за состоянием дома с начала «войны» собственников. «Когда дело дошло до экспертизы, Мухачёва сказала, что Гаскин заинтересован в этом деле, поэтому его заключению мы не верим, – говорит он. – Да, у меня там дочь живёт на третьем этаже. Наверное, я заинтересован как человек. Но я ещё инженер и проектировщик, который может профессионально оценить ситуацию». Гаскин уверяет, что ему и его коллегам название «ВестЛайн» и имя эксперта, подписавшего отчёт, неизвестны. «Заключение – полная ерунда, содержит ряд серьёзных ошибок. При этом Стройнадзор отчегото подтвердил, будто всё хорошо и прекрасно», – сетует Гаскин. 

Выводы экспертизы фактически развязали руки предпринимательницам, считает проектировщик. По его мнению, теперь Мухачёвой совсем необязательно получать разрешение на реконструкцию и вводить объект в эксплуатацию, а Шакурова сможет использовать результаты исследования для завершения задуманного и строительства цоколя. В суде, где ТСЖ и так уже проиграло все процессы, его шансы теперь и вовсе ничтожно малы. «Искать правовой защиты своих интересов сейчас бесполезно. Мы обращались в суды, но проигрывали», – говорит Казанцев, добавляя, что уже потерял веру в справедливость. «С 2008 года, когда мы войну начали, чиновники, чьи ведомства согласовывали проведение работ в нашем доме, попали под следствие. Например, экс-глава Агентства по государственной экспертизе Иркутской области Константин  Селянцев и заместитель мэра Иркутска Евгений Харитонов», – напоминает Казанцев. Обращения в прокуратуру и Стройнадзор, как и в суд,  для «Литвинова-2» оказались пройденным этапом. 

Утешало жильцов до недавнего времени то, что дом был построен в 1938 году для сотрудников органов внутренних дел, то есть качественно и, как говорится, на века. Эта уверенность, впрочем, оказалась ложной. «Разочаровались мы недавно. Это произошло, когда в первом подъезде мужчина купил квартиру на втором этаже и стал её  капитально ремонтировать: убрал полы, снёс штукатурку. Полностью оголил стены, чтобы сделать всё культурно, – вспоминает Гаскин. – Мне звонит Владимир Васильевич и говорит: приезжай, ты сейчас такое увидишь! Оказалось, что  стены дома не монолитные. Они разрезаны балками, на которых лежит пол. Пока была штукатурка, никто об этом не знал. То есть стены вышележащих этажей не соединены между собой ничем. Это не единая жёсткая конструкция, а просто стоящие друг на друге этажи, пространство между которыми заполнено битым кирпичом. Я был потрясён, потому что считал, что в 1930-е годы строили хорошо и жульничать было опасно, тем более при сотрудниках МВД». Особенность конструкций, по словам Гаскина,  в том, что если сделать проём и даже обрамить его металлом или бетоном, то всё равно будет ослабление фундамента. «В принципе, мы за что бьёмся: дом рухнет, но у этих собственниц есть свои квартиры где-то в других местах. А жильцы первого подъезда останутся без жилья», – опасается специалист. Стоит иметь в виду, что в доме к тому же бутовый фундамент, а значит, сделан из песчаника (непрочного камня) и цемента, а не бетона. «Дом вообще никакой. В нём даже квартиры перестали покупать, хотя по площади и местоположению они шикарные», – считает проектировщик.

Проёмы, которые предложила экспертиза, погубят и без того непрочный дом. «Если их сделать в такой-то рухляди, часть дома может просто обвалиться», – допускает он. В пример приводит пятиэтажку, которая когда-то стояла на Ширямова, 2. «Там хозяин одной из квартир на первом этаже решил  снести кирпичный столб, который ему мешал. Снёс, и дом рухнул.  Колонна-то весь дом подпирала. Пришлось всех расселять, а дом снесли», – говорит Гаскин.

Читайте также
Свежий номер
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector