издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Энциклопедия женских бед

Нынешним летом в Иркутске открылся первый приют для женщин, попавших в беду. Сообщив читателям эту новость, корреспонденты «Восточки», сами того не осознавая, спровоцировали поток обращений в кризисный центр. «Это какой-то ужас! – эмоционально оценивает ситуацию директор центра Наталья Кузнецова. – Мы не представляли, что помощь нужна такому количеству женщин. Каждый день мне звонят до семи человек. Обращаются люди из Иркутска, других городов области, даже из Бодайбо одна женщина позвонила. Звонки поступают из деревень, названия которых я даже не знаю. Помочь всем этим женщинам мы не можем просто физически».

ОЛЬГА МУТОВИНА 

Сейчас в приюте есть семь мест для женщин с детьми. Хотя в комнатах уже разместились восемь подруг по несчастью и приходят новые женщины, которым некуда деться. У каждой своё горе. 

Побег от мужа Галя планировала заранее. Договорилась с Натальей, чтобы сотрудники центра забрали её и детей в удобный момент, собрала необходимые вещи и документы, уволилась с работы, забрала документы сыновей: младшего – из детского сада, старшего – из школы. Одним словом, сделала всё, чтобы бесследно исчезнуть из жизни супруга, страдающего зависимостью. Конспирологическая операция прошла удачно, несколько дней Галина с детьми находится в приюте. Галя боится, что муж «вычислит» её, тогда всё придётся начинать заново. «Побои от мужа я терпела и раньше, но в этот раз побежала, гонимая страхом смерти. Я почувствовала, что если не уйду, то могу погибнуть, – неохотно рассказывает о себе обитательница приюта. Галя боится, что мы можем её «рассекретить». – Знакомые, с которыми поддерживаю связь, говорят, что муж ищет нас везде». 

За несколько дней Галя до неузнаваемости преобразила комнатку, которую ей предоставили. Она выскребла потолок и стены, побелила и покрасила их. Женщина радует сотрудников приюта своим позитивным настроем: с желанием посещает занятия у психолога, активно строит планы на будущее. 

Из царевны Несмеяны в хохотушку за считанные недели превратилась Лена. В июльском материале мы рассказывали её историю. Тогда она половину разговора проплакала. В середине июля с грудным ребёнком на руках женщина оказалась на улице в буквальном смысле слова. Сотрудники центра разыскали отца ребёнка и побеседовали с мужчиной, он гастарбайтер из ближнего зарубежья, работает на стройке. В разговоре с Натальей заявил, что Лену и ребёнка не бросит, обещал жениться. Тем временем сотрудники центра вышли на администрацию Шелеховского района и договорились о помощи в ремонте квартиры, доля в которой принадлежит Елене. Сейчас жильё пустует, Лена с семьёй сможет поселиться в Баклашах после ремонта. С маленьким Рустамом на руках Лена порхает по приюту, как птичка. 

Эльнуре Наталья один раз уже помогала. Женщина обратилась за помощью весной. С четырьмя детьми пыталась скрыться от агрессии супруга. Подключив спонсоров, общественникам удалось собрать деньги на билет для Эли и её детей до Баку – она гражданка Азербайджана. В августе Эльнура была в Иркутске и снова просила о помощи.

«Мне 36 лет. Мама русская, папа азербайджанец. Вышла замуж по любви, – рассказывает о себе Эля. Если честно, она совершенно не похожа на забитую мусульманскую женщину. На вид ей не дашь больше тридцати. У неё светлая кожа, правильные черты лица, открытый взгляд. – Три года мы прожили в Баку, потом приехали в Иркутск. Здесь всё и началось. По словам мужа, я всё делала не так, он забил меня в угол… 16 лет я это терпела из-за детей. Когда меня отправили в Баку, он приехал следом. На коленях стоял передо мной, перед детьми, уговаривал вернуться. Говорил, что любит, жить без меня не может. Я согласилась. Приехали в Иркутск, и всё началось заново. К Наталье второй раз мне было стыдно обращаться. Ведь она для меня купила билет, проводила нас с детьми в аэропорт, когда долетели, я написала ей эсэмэску: «Я дома. У меня всё хорошо». Теперь я здесь, к мужу больше не вернусь, надо как-то снова добираться домой. Только мой паспорт остался у мужа, он его отдавать не хочет».

Для специалистов ситуация не нова. «Если женщина возвращается в отношения, мы её не порицаем. У неё есть право выбрать такой путь, – объясняет психолог Светлана Ханова. Недавно она сама пережила болезненный развод, сейчас раз в неделю проводит занятия в центре, помогает другим женщинам правильно выходить из нездорового союза. – Я считаю, что в приюте занятия с психологом должны быть обязательными. Иначе здесь мы будем видеть одних и тех же женщин».

Светлана объясняет, что человеку, в отношениях играющему роль жертвы, нездоровый союз нужен как наркотик зависимому. «Сегодня она пришла побитая, с синяками. Мы с ней заперлись в кабинете, посидели, она вдоволь выплакалась, вместе подумали, как ей преодолеть эту ситуацию. Проходит несколько дней, и она возвращается к мужу, у них снова любовь и всё прекрасно», – приводит Наталья Кузнецова пример такой женщины, которая недавно обращалась в центр. По статистике, которую она ведёт, примерно половина жертв насилия возвращается к своим мучителям. 

Наверное, и такие отношения имеют право на существование. Только психолог предупреждает, что для партнёра-жертвы круг с каждым разом сужается и периоды, когда «всё прекрасно», сокращаются. Во взрослой жизни женщина может «проигрывать» опыт нездоровых отношений, которые она наблюдала в детстве. Если она видела тирана, то и, повзрослев, будет искать тирана. 

«Патерные отношения, которые закладываются в детстве, не просто так разрубить. Для женщины со здоровой психикой звоночки, что это именно нездоровые отношения, звучат рано. Женщина, склонная к такому союзу, как будто не слышит таких звонков. Это называется отрицанием реальности. Человек привыкает отрицать опыт реальности, ненормальность своих отношений, ведёт себя так, как будто ничего не происходит. Установки в большинстве случаев могут быть неосознанными», – говорит психолог. 

Свои поведенческие привычки женщина переносит на других людей. То есть взаимодействует с другими так же, как общалась бы со своим партнёром. В частности, избегает обсуждать больные темы, под разными предлогами уходит от неприятных ей разговоров. «Пока не получается обсуждать с женщинами их проблемы напрямую, это больно, – говорит Светлана. – Поэтому я использую метод сказкотерапии. Например, сегодня на занятии обсуждали маски, которые может надеть принц, – хищника и паразита. Этот метод работает хорошо».

За первый месяц работы приюта вскрылись и другие нюансы жизни заведения подобного рода. Не все женщины приняли порядок, установленный в центре, и с ними, точнее, с ней, пока это была одна женщина, пришлось расстаться. «Как выяснилось, она не искала помощи, человеку просто нужно было какое-то время переждать, – рассказывает Наталья Кузнецова. – Печально, что к прежней жизни вернулись её дети. Мы предложили женщине не бросать занятия с психологом. Два раза в неделю работает детский психолог, и есть возможность к специалисту приводить детей. Но она не идёт на контакт, трубку не берёт».

Чтобы женщины в приюте не жили в праздности, они должны соблюдать режим. Три раза в день всех обитателей центра кормят на кухне. Кстати, все необходимые вещи, одежду, лекарства для себя и для детей женщины получают бесплатно. «Существование здесь должно быть оправдано. Примерно две недели назад мы ввели обязательство для каждой женщины заниматься домашними делами – кто-то генералит кухню, кто-то наводит порядок в коридоре, кто-то подметает территорию рядом с домом. Так и времени жалеть себя не остаётся», – говорит Наталья. Кроме того, теперь без ведома сотрудников приюта женщинам нельзя покидать центр и оставлять своих детей. «Стало понятно, что должна быть строгость. Чтобы не было так: захотел – пришёл, захотел – ушёл. Иначе помощь превратится в поощрение деградации несознательных женщин».

Городской филиал Наталья называет репетицией сельского центра, который будет организован по типу социальной деревни. Там женщины станут сами вести хозяйство, планируется организовать швейный цех и пекарню. Сотрудники центра рассчитывают, что в следующем году сельский приют, который расположится в здании бывшего лечебного учреждения в Иркутском районе, откроет свои двери. В августе там начнётся ремонт.

По людям, которые приходят за помощью в центр, пожалуй, можно писать энциклопедию женских бед. Отдельная категория – женщины зрелого возраста, которым отказали в помощи дети. Например, ночлега на несколько дней попросила жительница Братска. Периодически она приезжает в Иркутск на обследование в онкодиспансер, ей негде остановиться, денег на съёмное жильё нет. В областном центре живёт дочь, но она не пускает мать к себе в квартиру.

И наоборот – плотным потоком в приют идут беременные девочки, отвергнутые старшими родственниками. Обращаются женщины с грудными детьми, оставшиеся на улице. 

Ирина живёт с бабушкой и дедушкой. Когда родные узнали, что девушка ждёт ребёнка, сразу предупредили, что в их квартире она жить не будет. Из роддома сможет вернуться домой, только если оставит малыша в больнице. «Отец ребёнка уехал в другой город на заработки, в Иркутск не собирается. Помощь не предлагает, говорит, что сам находится на «птичьих правах». Сначала ребёнку как будто обрадовался, сказал: «Рожай». Что делать, не знаю. И дедушку боюсь, и ребёнка оставлять в роддоме не хочу», – плачет Ира. Она пришла узнать, не примут ли её после родов в приюте, и поговорить с другими такими же бедолагами. 

«Сегодня утром была беременная женщина. Гражданский муж дал ей четыре тысячи рублей и выставил на улицу. Сказал, что ему не нужны ни она сама, ни её ребёнок. Какое-то время она снимала комнату в общежитии, сейчас деньги кончились. Скоро рожать. Такие приходят и звонят каждый день. И плачут, плачут, плачут», – Наталья рассказывает, а тем временем на глазах её выступают слёзы. Она и сама готова заплакать. 

Но в этот момент наш разговор прерывает стук в дверь. На пороге кабинета появляется молодая женщина с едва наметившимся животиком… 

Имена некоторых героинь публикации изменены по их просьбе. 

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер