издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Профессии благороднее я не знаю»

  • Автор: Светлана ГРЕШИЛОВА

Марина Магомедова считает, что у неё есть всё необходимое женщине для счастья: любимая семья и работа, которая приносит удовлетворение. 1 сентября Марина Авенировна отметила свой профессиональный юбилей – 25 лет адвокатской деятельности.

По окончании Иркутского госуниверситета молодым дипломированным специалистом Марина пришла в юридическую консультацию города Тайшета. Через пять лет талантливую, энергичную девушку назначили заведующей консультацией. «О том, что буду учиться на юриста, думала ещё в школе, – рассказывает Марина Авенировна. – Сложнее было выбрать специализацию. Сначала хотела работать следователем, но, познакомившись с адвокатами и присмотревшись к их деятельности, поняла: помогать людям, защищать их интересы, добиваться справедливости – это моё. Занимаюсь в основном защитой обвиняемых по уголовным делам. И могу уверенно сказать:  профессии благороднее я не знаю».  

– Вам приходилось защищать преступников, которые, на ваш взгляд,  действительно заслуживали строгого наказания? Ведь профессиональный долг и чувство справедливости не всегда, наверное, совпадают. 

– В любом случае стараешься найти смягчающие наказание обстоятельства. Это может быть, несмотря на тяжесть обвинения, положительная характеристика подсудимого в семье, противоправное поведение потерпевшего, а иногда и мотив преступления. Обычно я довольна результатами своей работы.

– И вы никогда не отказывались от дела по этическим соображениям?

– Адвокаты как  врачи: профессиональный долг для них на первом месте. Вспоминаю только один случай, когда никто из адвокатов не соглашался брать на себя защиту преступника, убившего троих малолетних детей в посёлке Новобирюсинский. И конечно, от дела приходится отказываться, если потерпевший является твоим хорошим знакомым, родственником, другом.  

– Что именно в работе приносит наибольшее удовлетворение? 

– Реабилитирующие подзащитного решения и оправдательные приговоры. Особенно если такие вердикты принимаются не потому, что уголовное дело расследовано плохо, а когда ты уверен в невиновности клиента и это удалось доказать на следствии или в суде. Мы изучаем собранные органами следствия материалы, оцениваем доказательства и представляем свои в соответствии с законом об адвокатской деятельности. 

У защитника нет понятий «рабочее время» или «время отдыха».  Кроме того, что приходится постоянно думать об обстоятельствах уголовного дела, искать выход из ситуации, есть ведь ещё и следственные действия в вечернее, а то и в ночное время, встречи с клиентами, беседы, консультации по телефону. Не знаю, как другие, а я живу своей работой.

– Какое дело из вашей практики особенно запомнилось?

– У меня очень много благодарных клиентов. Но часто вспоминаю одно резонансное дело, когда результат стоил дорогого. Много лет назад в посёлке Юрты мать сожгла в печке своих новорождённых детей. Она была арестована, ей предъявили обвинение в совершении особо тяжкого преступления – двойного убийства. Моя подзащитная постоянно находилась в депрессивном состоянии, смирилась со своей судьбой. Но мне удалось избрать правильную позицию, убедить клиентку дать показания обо всех обстоятельствах этого страшного события. И думать не только о себе, но и о несовершеннолетнем сыне, который остался совсем один и находился за дверью зала судебного заседания.

В результате и прокурор и суд согласились, что моя подзащитная совершила вовсе не умышленное убийство собственных детей, а менее тяжкое преступление. Женщина оказалась в тяжёлых жизненных условиях: мужа нет, средств к существованию никаких, зима, нечем кормить и себя и детей, про пелёнки и распашонки и говорить нечего. При этом она просила врача оставить близнецов в роддоме, объясняла ситуацию. Но ей отказали, пристыдили и привезли в промёрзший дом, завернув малышей в роддомовские одеяла. И психика женщины не выдержала. Своих детей она лишила жизни в условиях психотравмирующей ситуации. А это совсем другая статья, соответственно, и другое наказание. Моя подзащитная была освобождена из-под стражи в зале суда. И надо было видеть, как со слезами радости бросился в её объятия сын. 

– Вы никогда не жалели о выборе профессии?

– Нет, никогда. Я выбрала свой путь раз и навсегда, что случается не часто. Многие мои коллеги ушли в суд, в прокуратуру, но у меня такого желания даже не возникало. Коллектив у нас стабильный, нас называют «великолепная семёрка». Все семеро – адвокаты со стажем, люди в городе известные и уважаемые, пользуются заслуженным авторитетом.

– А ваши дети уже определились, кем будут?  

– Дочь сейчас проходит стажировку в адвокатуре, сын учится в академии Генеральной прокуратуры. На-деюсь, в будущем оба, хотя и по разные стороны барьера, будут защищать права людей по справедливости.  

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector