издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Их помнит только статистика

Это одна из болезненных и запретных тем как в СМИ, так и в обществе. Говорить об этом не принято. Тема табуирована не какими-то законами или ведомственными запретами, а самим социальным договором, негласным законом общественных отношений. Тема подростковых суицидов. Самоубийств среди детей. Однако в последнее время всё чаще появляются куцые сообщения о том, что подростки, причём всё меньшего и меньшего возраста, стали прибегать к этой крайней и неоправданно жестокой для окружающих мере выражения своего несогласия с чем-то их раздражающим и угнетающим. «Иркутский репортёр» попытался разобраться в ситуации, регулярно наталкиваясь на нежелание причастных к вопросу ведомств говорить об этом.

 «Хотела создать свою семью…» 

В прошлый понедельник, 23 сентября, ранним утром в дежурной части поселкового отделения полиции райцентра Оса раздался телефонный звонок. Женский голос, сдерживая рыдания, сообщил, что только что в бане своей усадьбы звонившая обнаружила повешенной свою 17-летнюю сестру. Полиция известила об этом представителя следственного комитета в районе, участкового, инспектора по делам несовершеннолетних и сообщила в Бохан, в межмуниципальный отдел полиции. Звонок поступил в 08.25 утра. Через десять минут все причастные к вопросу службы уже были на месте происшествия в Осе. 

Заместитель начальника межмуниципального отдела полиции Дмитрий Башкатов объясняет:

– После реформы полиции три отдела – в Боханском, Усть-Удинском и Осинском районах – реорганизовали в один. Поэтому информация оперативно поступает к нам. Когда о произошедшем стало известно, у нас как раз был рапорт – селекторное совещание по видеосвязи с Главным управлением. И генерал приказал мне лично выехать на место и разобраться в ситуации. Когда страдают дети – дело всегда берётся на особый контроль. Наша роль в таких случаях – оказывать содействие в расследовании Следственному комитету. 

Сам заместитель начальника МО полиции Бохана приехал в Осу чуть позже, ближе к десяти часам. На месте уже заканчивал осмотр представитель Следственного комитета, тело было снято и лежало на полу, завёрнутое в одеяло. Были получены первые показания, и картина произошедшего довольно отчётливо прояснилась. В доме жили несколько сестёр, хозяйство лежало на плечах старшей, Ольги, и её мужа. Отношения между сёстрами были ровные и дружеские, они вместе вели подсобное хозяйство и особых конфликтов накануне в семье не происходило. Младшая, 17-летняя Рита,  предыдущим вечером, около девяти часов, собралась к родственнице, живущей неподалёку в собственном доме. Поэтому её ночное отсутствие сестёр не обеспокоило. 

Рано утром Ольга вышла во двор и обратила внимание, что дверь в баню оказалась открытой. Она подошла закрыть её, вошла внутрь и увидела висящее среди развешенного белья тело младшей сестры. Рита повесилась на бельевой верёвке на одном из двух вбитых в поперечную балку гвоздей. В истерике Ольга бросилась домой, сообщила об этом остальным членам семьи, но говорить она могла с трудом, поэтому в полицию о случившемся сообщила средняя сестра Катерина. 

– Родственники на произошедшее реагировали сдержанно. Конечно, была видна печаль на лицах, но в истерике никто не бился, на вопросы они отвечали обстоятельно, – вспоминает Дмитрий Дмитриевич. – Обращал на себя внимание тот факт, что жилище было, как бы правильнее сказать, в неотремонтированном состоянии. Обстановка была скромная, но не убогая – стол, кухонная группа, пара диванов и кровать в углу, где жила погибшая девочка, большой телевизор на стене и печь в центре комнаты – создавалось впечатление, что жизнь девочек вертится вокруг этой печи. 

То, что закончилось так страшно утром 23 сентября, в осинской полиции стали разбирать с самого начала. Всё произошло в Лузгино – это отдельно стоящий район Осы, находящийся на значительном отдалении от райцентра, небольшой микрорайон частного сектора, живущий своей жизнью. Рита была младшей из сестёр. Их мать умерла в 2009 году, отец ушёл в другую семью, забрав с собой двух самых маленьких девочек – всего сестёр было шестеро. Однако от прежней семьи он не отказался, и, по данным местного инспектора по делам несовершеннолетних, периодически помогал самостоятельно живущим детям, навещал их, и отношения у них после раздела семьи не испортились: старшая сестра вышла замуж, все девушки работали и каждая семья жила своим хозяйством. 

Начальник поселкового отделения полиции Василий Непокрытых рассказывает:

– Вообще-то семья числилась у нас как неблагополучная, – но, услышав вопрос: «Почему?», задумывается.

– Ну, понимаете, маленький домик, всё старенькое, ветхое. Хотя все сёстры работают, всё необходимое для жизни у них есть. Они ведут собственное хозяйство, есть огород, домашний скот… Жили они на социальные пособия и доходы от подсобного хозяйства.  

На опросе старшая сестра объяс-нила «неотремонтированность» комнаты тем, что семья планировала переезжать в другой дом и уже собирала для этого вещи. Сёстры жили дружно, но Рита выделялась замкнутым, сложным характером, хотя прежде никакой предрасположенности к суицидальным попыткам не высказывала. Она училась в местной школе в коррекционном классе – у неё был диагноз «умственная отсталость в лёгкой степени», что в деревне особым заболеванием не считается. В этом году, после восьмого класса, она бросила школу якобы «по состоянию здоровья», но при последующих проверках эта причина не подтвердилась.    

След от похоронной процессии тянулся по разбитой дороге от Лузгино
через Осу
и дальше –
на сельское кладбище…

В мае этого года Рита родила девочку, но она умерла сразу после родов. В семье и к беременности Риты, и к смерти новорождённой отнеслись спокойно, но сама Рита ждала малыша и после его потери ещё больше замкнулась в себе. О том, кто был отцом ребёнка, сёстры Риты сейчас говорить отказываются, и у сотрудников полиции создалось впечатление, что они сами не знают, кто это: Рита утаила его имя даже от родных. И это же было единственным конфликтным вопросом в семье. 

Начальник осинского отделения полиции Василий Непокрытых объясняет некоторую напряжённость в семье поведением Риты:

– В 2009 году она была поставлена на учёт в ПДН за кражу – украла у старшей сестры пятьсот рублей. На что они ей были нужны, она говорить отказалась. Но в 2011 году мы сняли её с учёта по исправлению – за два года она не совершала правонарушений, вела себя незаметно и спокойно. Семью проверял участковый, у девочки были положительные характеристики в школе. Она уходила гулять, могла не ночевать дома. Но в пристрастии к спиртному она не была замечена. Сёстры с ней разговаривали, но Рита была очень ранима и после каждой беседы замыкалась в себе ещё глубже. Накануне произошедшего у неё состоялся очередной разговор с сестрой, после которого она и ушла, как сказала, к племяннице. Никто не мог даже предположить, что всё закончится так трагично.

Немного иначе оценивает ситуацию заместитель начальника Боханского МО полиции Дмитрий Башкатов:

– Когда я разговаривал со старшими сёстрами, они объяснили, что в последнее время у Риты была навязчивая идея создать свою семью. Этим объяснялись её уходы, казалось, она подбирает себе кандидата – то гуляла с одним молодым человеком, то меняла его на другого. Это и было темой последнего разговора Ольги с Ритой. Как такового конфликта не было. Старшая сестра убеждала младшую остепениться, говорила: «Выбери уже себе кого-нибудь, приводи его знакомиться с нами, живите вместе, мы поможем». 

Рита по обыкновению промолчала и замкнулась. А около девяти часов вечера старшие сёстры услышали, как она разговаривает по мобильному телефону с племянницей, живущей по соседству. Как впоследствии рассказала сама эта родственница, конкретной договорённости с Ритой, что та к ней придёт, у них не было: Рита в разговоре пожаловалась на плохое настроение, и племянница ей предложила: «Если хочешь, приходи ко мне, посидим, попьём чаю, нужно будет – можешь остаться переночевать». 

Рита ушла из дома около десяти вечера. Сёстры были уверены, что она ночует у родственницы, поэтому решили оставить её в покое и не донимать звонками. Оказалось, что, спустившись с крыльца дома, она почему-то пошла не к воротам, а сделала несколько шагов до низенькой деревянной бани. Последнее, что Рита сделала, – отключила телефон… 

Начальник осинского отделения полиции Василий Непокрытых сообщил, что сейчас Следственным комитетом по данному факту организована проверка: обычно она проводится в рамках возбуждения дела по статье 110 УК «Доведение до самоубийства», и расследование идёт именно в этом направлении. Тем не менее сейчас проверяются школа – за что исключили Риту, а также больница – почему до инспекторов по делам несовершеннолетних не была доведена информация о беременности. 

– Следственный комитет должен дать правовую оценку случившемуся в течение 3–10 суток: было ли доведение до самоубийства, возможно ли установить других виновных лиц. Тело девушки было направлено на судмедэкспертизу в Усть-Уду, чтобы установить, были ли какие-либо прижизненные повреждения. 

В момент этого разговора, состоявшегося днём 25 сентября, ни «Иркутский репортёр», ни сам начальник полиции Осы не знали, что тело уже выдано родственникам и прямо в этот момент на сельском кладбище сёстры хоронят Риту. Тем временем в их усадьбе собрались соседи в ожидании поминок. Об отношениях сестёр они говорить отказались, сказав только одно – они теперь боятся заходить в баню. Пожилая женщина из соседней усадьбы, качая головой, рассказывала:

– У нас в Лузгино последний раз такое было в 1969 году. Любили друг друга парень с девушкой, она забеременела, а ему пришёл срок идти в армию. Она его уговаривала не уходить, а он сознательным оказался: «Как же можно в армию не ходить?!» Она тогда пошла за посёлок, на берегу Охинки привязала камень к шее и утопилась. Ребята через несколько дней купались, кто-то наступил на тело – так и обнаружили. А парень себя ножом зарезал – хотел, чтобы их вместе похоронили. Так их и похоронили – не успел даже в армию уйти…  

Фигура умолчания 

В разговоре с заместителем начальника МО полиции Бохана Дмитрием Башкатовым прозвучала примечательная фраза:

– Вы, наверное, знаете, что на днях было закрыто две с половиной тысячи сайтов с суицидальной тематикой. Но мы это проверили первым делом – у сестёр не было доступа в Интернет. Видимо, не только в сайтах дело.

Занимаясь темой подростковых суицидов, «Иркутский репортёр» с удивлением обнаружил, что системный анализ ситуации невозможен по одной простой причине – у нас не существует органа, подразделения, отдела, который отслеживает эту ситуацию, анализирует её и предпринимает какие-либо профилактические меры. Все подобные случаи относятся только к области статистики постфактум. Если на место происшествия прибывает экипаж «скорой помощи», оно идёт в статистику органов здравоохранения, но, понятное дело, лечить уже некого. При расследованиях сотрудниками Следственного комитета направление следствия идёт на возбуждение уголовного дела по статье 110 «Доведение до самоубийства», и практически всегда всё заканчивается отказом в возбуждении. Расследовать нечего.

Дмитрий Башкатов:
«Все случаи, связанные с насилием над детьми,
ставятся на особый контроль»

«Иркутский репортёр» попытался поговорить с людьми, которые непосредственно общаются с подростками, предпринявшими неудачные попытки самоубийств, – врачами-психиатрами. Но главный врач психиатрической больницы в Юбилейном, где есть детское отделение, Анатолий Савиченко категорически отказался сотрудничать со СМИ, загородившись железобетонным аргументом: «Да зачем всё это надо?!» Переубедить его в актуальности темы не смогло даже вмешательство пресс-службы «Серого дома», однако там нам пояснили, что позицию врачей понимают: у психиатров есть стойкое убеждение, что количество детских суицидов только увеличивается после публикаций, подобных вот этой. Очень приятно мнение Анатолия Николаевича о том, что подростки тщательно изучают печатную прессу, однако при этом не совсем понятно, почему он отказывает им в наличии минимального интеллекта, думая, что статья в газете может вызвать желание совершить нечто похожее у того, кто до этого о подобных безвозвратных вещах даже не думал. 

Тем временем, по информации Росстата, по итогам 2010 года Иркутская область занимала одно их первых мест среди субъектов Российской Федерации по числу детских суицидов (166 случаев). Пугает то, что всё чаще к этому последнему средству прибегают подростки из сельской местности. Согласно статистике ГУ МВД РФ по Иркутской области, в 2011 году имел место 131 факт детского суицида. По данным за 2012 год, в регионе зарегистрировано 148 случаев детского суицида. Из них со смертельным исходом – 18 (в 2011 г. – 25, в 2010 г.– 18, в 2009 г. – 30), незавершённые попытки – 130 (в 2011 г. – 106, в 2010 г.– 148, в 2009 г. – 130). 

Среди подростков, совершивших суицид либо его попытку, наибольшее количество по-прежнему составляют школьники – 108 человек (в 2011 г. – 95, в 2010 г. – 114, в 2009 г. – 106), на втором месте – незанятые несовершеннолетние– 16 человек (в 2011 г. – 19, в 2010 г. – 29, в 2009 г. – 18). Наиболее частыми причинами детских самоубийств в 2012 году по-прежнему были ссоры с родителями (58), несчастная любовь (34), ссоры со сверстниками (19). Кто и как должен заниматься анализом и профилактикой этих причин – неизвестно, но кажется глупым вводить в курс школьной программы дополнительный факультативный предмет «Основы жизнелюбия». 

И только один случай детского суицида в этом году «Иркутский репортёр» может с радостью вычерк-нуть из полицейской статистики. Недавно по сводкам прошла информация, что 18 сентября в одном из сёл того же злополучного Осинского района попытался покончить с собой 12-летний мальчик. Он перекинул верёвку через поперечную балку, идущую от дома к сеновалу, и попытался повеситься днём, когда дома не было родителей. На счастье, в доме находился его 10-летний брат, который не растерялся, схватил кухонный нож и перерезал верёвку, когда старший брат уже терял сознание. 

Известие вызвало шок и у родителей, и у соседей, и в следственных органах. Мальчик был из хорошей, крепкой семьи, очень подвижный и живой, отношения в семье и в школе были очень тёплыми, и причин покончить с собой таким демонстративным способом у него не было совершенно. «Иркутский репортёр» выяснил, что произошло в  селе Прохоровка Осинского района на самом деле. Мальчик в шоковом состоянии попал в больницу. А когда смог говорить, то объяснил, что увидел по телевизору, как люди прыгают на «тарзанке». Он решил устроить себе собственное развлечение, привязал верёвку к балке, надел петлю на пояс и стал на ней прыгать и крутиться. Что произошло дальше – он помнит смутно. Не то верёвка обвилась вокруг шеи, не то петля соскочила на шею и затянулась. Но налицо тлетворное влияние не только Интернета, но и телевизора.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector