издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Рок. Классика. Возвращение». Изнанка…

В Иркутском музыкальном театре в субботу, 14 июня, состоялся концерт «Рок. Классика. Возвращение». «Иркутский репортёр» побывал на генеральном прогоне и за кулисами встретился с основными героями тогда ещё предстоящего действа, чтобы узнать, как такое вообще стало возможным.

Нескромное предложение 

Идея синтеза рок-музыки с классической обработкой симфоническим оркестром не нова, и организаторы даже не претендовали на новаторство, оговаривая, что подобная форма зародилась ещё 45 лет назад, когда в сопровождении чопорных симфонистов выступала любимая группа премьер-министра РФ Дмитрия Медведева «Deep Purple». У нас в стране эта форма музицирования также не осталась без внимания маститых рокеров – достаточно вспомнить выступление группы «ДДТ» в сопровождении Большого симфонического оркестра с композицией «Это всё, что останется». Да и в Иркутске первопроходцем ещё в 1996 году стал Театр пилигримов, поставивший «Юнону» и «Авось». 

Организаторы «Рок. Классика. Возвращение» взяли от отцов-основателей всё лучшее, решившись на необычный творческий эксперимент – устроить грандиозный рок-сейшн, на котором лучшие рок-музыканты Иркутска в сопровождении симфонического оркестра исполнят песни из золотого фонда рок-музыки. Никто не знает, что всё началось полгода назад с совершенно скромной идеи – изначально планировался едва ли не одиночный и почти самодеятельный номер на одном юбилее.

В начале октября прошлого года иркутскому журналисту и музыканту Андрею Фомину позвонила представитель пресс-службы областной филармонии Марина Соколова с одним небольшим и неожиданным (для Андрея) предложением. Очень скоро намечалось сразу два юбилея – самой филармонии и Губернаторского симфонического оркестра. Марине пришла идея немножко отойти от официального сценария празднования, и она, зная о музыкальном творчестве Андрея, предложила ему выступить с какой-нибудь рок-композицией, исполнив её в сопровождении юбиляра. 

Предложение Фомину не столько польстило, сколько удивило. 

– Я-то спою, – скромно ответил он. – Только вот я же любитель, а у нас есть более технически сильные вокалисты. И люди более достойные…

– А это возможно? – засомневалась Марина, на что Андрей само-уверенно ответил:

– А почему нет? Тем более что я их знаю лично, могу переговорить… 

Изначально речь не шла ни о чём грандиозном: предполагалось в рамках общего мероприятия исполнить несколько – числом до пятнадцати – композиций силами одной группы и нескольких вокалистов в составе Губернаторского симфонического оркестра. Организаторы сомневались, что удастся собрать состав, достаточный для полноценного концерта, и максимум, на что рассчитывали, – заполнить одно отделение. Но события приняли неожиданный оборот.

Первому Андрей позвонил в Москву бывшему ангарчанину, ныне – лидеру группы «Мономах» Василию Акимову, с которым они дружили ещё с послеармейских времён и вместе обратились к рок-музыке. На застенчивую просьбу Андрея: «Вась, есть проект: рокеры с симфоническим оркестром. Ты готов?» – маститый рокер лаконично ответил: «Ка-эшно!» Затем был звонок ведущей солистки красноярской филармонии Елене Сысоевой, в своё время певшей в постановке Владимира Соколова «Иисус Христос – суперзвезда» арию Марии Магдалины (ещё один местный прецедент синтеза рока и классики). Елена отреагировала более бурно, но так же положительно. 

Идея стала расти снежным комом с горы. Программа формировалась вживую, на ходу. Например, композицию, ставшую кульминационной в концерте, «лебединую песню» Фредди Меркьюри «Show must go on», с долей сомнения в голосе предложил не кто иной, как сам главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Илмар Лапиньш. 

Песня ему очень нравится, но предложение звучало так: «А у нас в Иркутске найдутся вокалисты, способные достойно спеть «Show must go on»?» Вокалисты нашлись, но общим решением творческой группы организаторов было решено, что хит уже достаточно затёрли сольным исполнением, поэтому на финале концерта его пели приехавшие вокалисты. 

– Никакого диктата в отборе песен для программы с нашей стороны не было, – объясняет Андрей Фомин. – Музыканты сами предлагали то, что им больше нравится, а мы потом согласовывали это с аранжировщиком оркестра – возможно ли написать инструментовку для симфонистов. От некоторых песен именно по этой причине пришлось отказаться, некоторые рокеры решили петь сами, без сопровождения. Например, Блекмор свою «Meibi next time» поёт один, а у нас её решили разложить на две гитары виртуозы-профессионалы Володя Литвинов и Саша Глушков. 

Также из ничего возникла идея, которая стала украшением концерта, – солистка Иркутской областной филармонии Мария Тощева сама попросилась участвовать в концерте, рассказав, что давно мечтала спеть легендарную «Шизгару» («Venus» группы «Shocking Blue») классическим оперным голосом. И она не только её спела – она спела её так, что «порвала зал» вдребезги пополам! 

Организационные сложности 

За полгода подготовки от изначальной идеи осталась только оболочка – всё остальное пошло не по плану и претерпело кардинальные изменения. Первым «отвалился» Губернаторский симфонический оркестр и, как следствие, выступление на юбилее филармонии. Андрей об этом говорит с искренним сожалением:

– Оказалось, что у оркестра слишком плотный график – сегодня выступление, завтра они уезжают на уже запланированные гастроли. Наши совместные репетиции переносились – то на февраль, то на март, пока мы с ужасом не заметили, что о репетициях говорим уже даже без приблизительной даты – «как-нибудь потом». 

Решение, казалось бы, для безвыходной ситуации подсказал общий знакомый Дмитрий Агафонов. Когда Андрей проговорился, что с Губернаторским симфоническим оркестром «ничего не срастается», Дмитрий легко предложил: «Ну так договорись с камерным оркестром «Амадей», они ни в чём не уступают, а кое в чём и превосходят «губернаторских»…» 

– Мы встретились с руководителем «Амадея» Татьяной Акимовой, и она восприняла идею «на ура», – вспоминает Андрей. – Когда я сказал, что давно хотел спеть «Child in time», она пришла в совершеннейший восторг и сообщила, что также давно хотела её сделать в симфонической обработке. Короче говоря, в марте мы приступили к совместным репетициям. 

К этому времени мероприятие разрослось до полноценного концерта из двух отделений. Забегая вперёд, скажем: никто из тех, кому Андрей предложил выступить, не ответил отказом. Более того, мероприятие стало заранее набирать популярность, и известные вокалисты сами предлагали свои кандидатуры для выступления. Например, долго стоял финансовый вопрос между выбором из своих «Extrovert’ов» и давно уехавшего из Иркутска «Аттракциона Воронова» – последним нужно было оплатить приезд и проживание. Выбор пал в пользу ставших хэдлайнерами концерта «Аттракционов», но и «Экстроверты» от участия не отказались. 

В результате программу составили 23 композиции начиная со «Шторма» Вивальди и заканчивая общеобъединяющим «Шоу маст гоу он». Борис Голик рвался петь «тяжёлых» во всех отношениях «AC/DC». Изначально он настаивал на классической «Highway to Hell», но там было такое плотное роковое звучание, что не оставалось места для симфонического оркестра. С боем заменили на другую песню этой группы, но тогда уже не оставалось времени писать оркестровку, и в результате рокеры решили исполнять её только своим сводным составом. В основной состав также органично влился ведущий солист музыкального театра Александр Айдаров, который давно мечтал именно в таком синтезированном виде исполнить «Wind of Change». 

Отдельную проблему представлял выбор места для концерта. Долгое время организаторы мечтали об open-air’е где-нибудь в центре города – им только за выгородку сцены заломили непомерную для общественной организации цену в 1200000 рублей. Приемлемые условия предложил только музыкальный театр. 

– В процессе организации я пришёл к парадоксальному заключению – до сих пор в Иркутске не было мероприятия такого масштаба не потому, что никто не осмеливался на это замахнуться, а потому, что наше культурное сообщество вообще к этому не готово. Оно слишком консервативно. Никто не хочет экспериментировать – все изначально нацелены только на получение прибыли, – рассуждает Андрей. – И оказывается в сухом остатке, что это нужно лишь самим музыкантам… 

Кто такой «Воронов», чей «аттракцион»  

– Изначально-то был «Аттракцион КВ», – рассказывал «Иркутскому репортёру» барабанщик ёхор-рок-группы Серый. – Вот тогда-то нас замучили вопросами, что такое «КВ». Вариантов было много – «конский возбудитель», например. Вообще, конечно, «Коли Воронова», – Серый кивает на стоящего рядом маленького длинноволосого гитариста, – хотя он на самом деле Анатолий… 

Мы выскочили с генерального прогона на перекур, тут и удалось немного переговорить. 

– Как вы узнали про концерт, где были в этот момент?

– Нам позвонил Андрей. Мы готовились к концерту в Подмосковье, на стадионе, где тренируется воскресенский «Химик». Там был благотворительный концерт тогда. А мы с Андреем в своё время записали его альбом «Крысы и Птицы» – в записи принимало участие много приглашённых музыкантов, и мы в том числе. Поэтому, когда он позвонил, у меня сомнений не было – этому быть. 

– Приглашение не помешало каким-то другим вашим планам?

– Конечно, у нас был другой концертный график, но всё поменялось – это же определённый уровень, симфорок, это честь для любого музыканта и большой шаг вперёд. А в Иркутске с музыкой всегда всё было нормально – мы многому тут научились (группа «Аттракцион Воронова» из Улан-Удэ, но проработала на иркутских сценах в 2002–2005 годах, впоследствии уехав в Москву. – Авт.). Нам пришлось отказаться от участия в байк-фестивале в Москве, не пошли на корпоратив такой, очень жирный, – Серый легко, без сожаления улыбается. – Запись одного проекта была. Но это нормально – просто не-много поменялся летний график. 

– Как вы выбирали, что будете играть? 

– Мы устроили обсуждение – Андрей в этом отношении не деспотичный организатор и достаточно грамотен музыкально, чтобы поднимать такие проекты. Обсуждения сводились к тому, что очень сложно технически объединить два этих жанра и в реальном времени сводить. Что-то отказались петь вокалисты. Список песен был больше – хорошо хоть запомнили те песни, которые надо играть. Те, которые отсеялись, мы уже и не помним. Мы поём семнадцать песен – «Black Dog» из «Led Zeppelin», «One» из «U2», свою «Атлантиду»… 

– Как вас встретил Иркутск?

– Нам нравится всё, мы находимся в эйфории. Даже сейчас я мучительно пытаюсь вспомнить, что бы мне могло не понравиться – нет, ничего. Здесь совершенно другая энергетика, и я чувствую, как меня здесь подкачивает – должен был устать от репетиций, жёсткого графика, а тут, наоборот, отдыхаешь и к вечеру чувствуешь себя всё лучше и лучше. Мы тут, глядишь, и невест себе присмотрим. Мы с собой привезли парня с Украины (имеется в виду новый перкуссионист группы, которого представили как Вирус. – Авт.), может, женим здесь… 

Чуть позже, за кулисами, «Иркутскому репортёру» удалось поговорить с руководителем камерного оркестра «Амадей» Татьяной Акимовой.

– Как вы отнеслись к предложению сыграть совместно с рок-музыкантами? 

– Эта идея давно витает в воздухе – нам уже предлагали подобное раньше. И у нас уже была «проба пера», когда мы с «Экстравертами» исполняли «Wind of Change» – это было задолго до этого концерта, на открытии отеля «Марриотт». Тогда как-то всё хорошо получилось, нам понравилось, и когда Андрей предложил этот проект, мы сразу согласились. 

– Вы от себя предлагали что-то исполнить?

– Мы шли навстречу музыкантам, которые хотели исполнить свои композиции. Мы должны были написать аранжировки – их делал наш виолончелист, у него была уже подобная практика. Поэтому взяли за основу те композиции, которые хотели исполнить рокеры, и сделали к ним симфоническое дополнение. А из классики взяли «Шторм» Вивальди и добавили к нему… барабанщика. Играем мы его всё-таки сами. Может быть, будет гитарист – в качестве импровизации.

– Были какие-либо проблемы с оркестровкой предложенных композиций?

– Была небольшая проблема с «Мы разбиваемся» Земфиры – небольшая нестыковка, но мы перестроились и смогли. 

– У вас есть предпочтения в программе?

– Нет, вы знаете, всё, что мы играем, нам нравится. Были композиции, которые мы сразу отодвинули, поскольку посчитали, что они будут несовместимы с оркестровой обработкой, с симфоническим звучанием. Поэтому несколько композиций рокеры исполняют сами, без нас. 

– Вы привыкли к своему графику репетиций, настроению, порядку. Насколько было сложно ужиться на сцене с буйными и безалаберными рокерами? 

– Не такие уж они и безалаберные – у большинства есть музыкальное образование, так что они ответственно подходили к репетициям. Никаких проблем не было – нам главное было отстроиться, поскольку рок-звучание ярче, а живой звук тише. Но у нас хороший звукооператор, и мы звучим на одном уровне. Проблемы были на первой репетиции – на каждый инструмент нужен был свой микрофон, но в конце концов всё было подведено и подключено. 

– «Амадей» играет в полном составе или занята какая-то его часть? 

– Дело в том, что «Амадей» – это камерный оркестр, состоящий только из струнных инструментов, он насчитывает шестнадцать человек. И к этим шестнадцати мы просто добавили ещё четырнадцать, то есть как бы расширили его до малого симфонического состава. Были привлечены музыканты из Губернаторского симфонического оркестра и студенты Иркутского музыкального колледжа. 

– Был ли отбор, может быть, какая-нибудь конкуренция, интриги?

– Не, отбора не было. Я сама преподаю в этом колледже и уже знаю, кто как может играть.

– Любимчики?

– Не любимчики, а самые играющие. Там сидит струнное отделение четвёртого курса – это пять выпускников. И мальчик-фаготист, который на третий курс перешёл.  

А потом, субботним вечером, состоялся этот необыкновенный концерт, и если вы его не видели, то рассказать об этом словами совершенно невозможно.

Читайте также
Свежий номер
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector