издательская группа
Восточно-Сибирская правда

О скрытых закономерностях

  • Автор: Ирина РАСПОПИНА

Стивен Строгац – «Удовольствие от x. Увлекательная экскурсия в мир математики от одного из лучших преподавателей в мире»

Год издания: 2014.

Издательство: «Манн, Иванов и Фербер».

Редкая вещь: книга, популяризирующая математику, прямо как в добрые советские времена. Вообще издательство, в котором вышла эта книга, специализируется больше на бизнес-литературе, выбрасывая на рынок что-то среднее между «Тайм-менеджментом для руководителей» и «Перезагрузи свою карьеру». Книга Стивена Строгаца – ещё не для «белых воротничков», но для школьников, которые как раз хотели бы стать «белыми воротничками», пополнив ряды банковских служащих прямо из «а можно как-нибудь поступить на экономический без пятёрки по алгебре?». Дело в том, что студентам и выпускникам математического или физического факультета такая книга ни к чему: всё описанное они и так хорошо знают, а примеры, максимально объёмно визуализирующие якобы сложные моменты, пройдены ещё на факультативных занятиях после уроков. Соответственно и школьникам-отличникам книга тоже особо без надобности: у них всё это ещё свежо в памяти, всё ещё «перед глазами». Мимо проходит и со­всем уж отстающая часть класса: если страницы, испещрённые формулами, вызывают отторжение, то никакие другие аналогичные страницы любви к предмету или, тем более, самостоятельного понимания не вызовут. Остаётся прослойка школьников-троечников, у кого оценки по алгебре и геометрии не в лучшем виде, понимание изредка возникает, как искра в свече барахлящего автомобиля, но чего-то не хватает: например, заинтересованности, мотивации, свежего взгляда на непростой предмет. Крайне рекомендуется именно этой достаточно большой категории людей читать книгу Стивена Строгаца одновременно с просмотром детективного сериала «Числа»: там расследовать преступления полиции помогает молодой профессор, способный с помощью математики на какие-то совершенно невероятные вещи. Визуализация и прак­тическое применение в лучшем виде. Ведь когда инженеры используют компьютеры для проектирования оптимально обтекаемого автомобиля, или биофизики моделируют новый препарат химиотерапии, они используют численный анализ. И нет предела тому, где можно применить математические знания. Математические знаки и символы часто кажутся загадочными, но лучшие из них – это визуальные ключи к их значениям. Символы нуля, единицы и бесконечности очень напоминают пустую дыру, единичную отметку и бесконечную петлю. А знак равенства образован двумя параллельными прямыми, ведь, как писал в 1557 году его создатель, валлийский математик Роберт Рекорд: «Больше не существует двух вещей, которые были бы настолько равными». Одним из самых запоминающихся моментов книги стал рассказ о знаменитых «галереях шёпота» – акустических пространствах, обнаруженных под некоторыми куполами, сводами или сводчатыми потолками. Если сказать в определённом углу такого помещения любую фразу, даже очень тихо, то в другом конце комнаты, во многих метрах от источника звука, слова будут идеально слышны, даже если в самой комнате стоит несмолкаемый шум. Стивен Строгац приводит математические законы, в которые интересно вдумываться, ведь хочется же узнать, как всё это, удивительное и непонятное, работает.

 «У математиков и сторонников теории заговора много общего: мы не доверяем совпадениям, особенно удачным. Отрицаем случайности. Всё имеет свою причину. Применительно к реальной жизни такой способ мышления, возможно, кажется несколько параноидальным, но для математика он совершенно нормален. В идеале в мире чисел и фигур странные совпадения обычно являются ключами к тому, чего мы не замечаем, и свидетельствуют о наличии скрытых закономерностей».

Стюарт Исакофф – «Громкая история фортепиано»

Год издания: 2013.

Издательство: «Corpus».

Обратите внимание на этот до­стойный труд об истории фортепиано: здесь увлекательно рассказаны все значительные истории, связанные с этим инструментом, упомянуты все великие имена. Моцарт наверняка удивился бы, что про­стой клавишный инструмент, который он помог популяризировать, по-прежнему играет такую значительную роль в музыкальном мире. Мы до сих пор благодарны падуанцу Бартоломео Кристофори за его удивительное изобретение. Исторический сдвиг от клавесина к фортепиано произошёл в один момент: почти все клавесины были созданы до 1780 года, подавляющее большинство фортепиано – после. В Лондоне фортепиано впервые появилось на сцене в 1767 году в ковент-гарденовской постановке «Оперы нищих», а на следующий год Иоганн Христиан Бах впервые дал на нём сольный концерт. После этого несколько мастеров поставили конструирование фортепиано на поток, производя тем не менее лишь по 30–50 инструментов в год. Однако к концу века справляться с потребностями культурной лондонской публики стало значительно сложнее. «Господи, почему мы не можем печь их как булочки?!» – сожалел один из конструкторов фортепиано. Полвека спустя Англия превратилась в самый настоящий центр фортепианного мира – здесь действовало примерно две сотни производителей. К 1871 году общее количество инструментов на Британских островах достигло 400 тысяч: «фортепианная лихорадка» приняла масштабы эпидемии.

Почему же именно фортепиано? Во-первых, клавишные инструменты всегда считались символом процветания. В XVI–XVII веках клавесины, снабжённые каким-нибудь красивым изображением – например, Орфея, очаровывающего своей игрой диких животных, или батальной сцены с конницей, – был непременным атрибутом любого зажиточного дома. Как правило, на них размещался емкий афоризм или девиз. «Хочешь жить в мире – слушай, смотри, но сам рот не разевай», – гласило предписание на одном из инструментов. А вот другой, более поэтичный пример: «Живой – я был обычным деревом и не издавал ни звука; мертвый пою чудесным голосом (когда на мне хорошо играют)». Бывали и более прямолинейные сообщения: «Жениться – значит продать свою свободу». Популярность подобных надписей легко объяснить: в викторианских домах для фортепиано отводилось самое видное место. В гостиных по обыкновению размещались диваны, стулья, станок для вышивания, круглый стол по центру помещения и – непременно в самом фокусе – фортепиано. Преподобный Х.Р. Хоуэс утверждал, что фортепиано, во-первых, «заставляет девушку сидеть прямо и не упускать из вида детали», а во-вторых, хорошо справляется со свойственными юным леди перепадами настроения: «Сеанс игры на фортепиано теперь нередко заменяет сеанс рыданий в подушку».

Чем ближе становился XX век, тем больше выдающихся пианистов из России, Германии, Франции, Италии, Америки и других регионов гастролировало по свету. Эти люди писали историю музыки, основывали школы и конкурсы, воспитывали чуткую аудиторию. Золотой век фортепиано только начинался. Можно перечислять множество сюжетов, связанных с фортепиано, множество имён тех, кто остался в истории музыки, создал новый музыкальный стиль или неожиданно побеждал, как Ван Клиберн на первом конкурсе имени Чайковского в Москве, однако один из самых значительных переворотов в современной истории, связанный с фортепиано, да ещё и с политикой, произошёл в Китае. Во время культурной революции Мао Цзэдуна инструмент был официально запрещён, а сегодня именно Китай выбился в мировые лидеры по производству как самих фортепиано, так и одарённых пи­анистов. Можно утверждать с полной уверенностью: в той или иной мере «кипарисовая клавиатура с пиано и форте» будет и в дальнейшем волновать и увлекать слушателей.

«Критик Анри Бланшар рапортовал в 1847 году: «Для гармонии в обществе фортепиано необходимо так же, как картошка необходима для утоления голода… Фортепиано способствует гостеприимству, добросердечию, дружелюбию, помогает людям встречаться и создавать союзы, дружеские, а порой и брачные… И даже когда наши циничные юноши рассказывают друзьям, что женились на двенадцати или пятнадцати тысячах франков, с некоторых пор они по крайней мере взяли за правило прибавлять: „Кроме того, моя жена играет на фортепиано как ангел!“»

Бен Ааронович – «Реки Лондона»

Год издания: 2014.

Издательство: «Фантастика Книжный Клуб»

Книга «Реки Лондона» – это лучший подарок англофилам, какой только можно придумать. Здесь улицы Лондона, ключевые эпизоды истории, узнаваемые места описываются с любовью к деталям, а главный герой по чайному сервизу определяет, что что-то здесь не так: слишком уж странно, что достали парадные чашки. Здесь будет вдоволь особняков и театра, а в комнате полицейского среди мебели есть, цитирую, «огромный платяной шкаф, как в «Хрониках Нарнии»», а на книжной полке – Библия, полная «Британская энциклопедия» 1913 года и первое издание «Дивного нового мира» в потёртом переплете. Здесь тот самый отличный британский юмор, который заставляет 

усмехаться тонким подколкам. Чего стоит хотя бы пассаж про якобы бесперспективность карьеры телепродюсера вкупе с «ах, если бы британцы делали передачи не только для своих сограждан или хотя бы подбирали более-менее привлекательных актёров, всё могло быть не столь печально». Надо заметить, что английские телеканалы BBC бьют рекорды популярности по просмотрам в мире, а после успехов британских сценаристов и продюсеров рядовой зритель начал отслеживать фильмы не только по тому, какие актёры в нём задействованы, но и, в первую очередь, кто этот фильм создал (помимо режиссёра!). Нечего и говорить о существовании растущей толпы поклонников именно британских актёров, причём не каких-то конкретных, а всех разом, когда уже одно только происхождение и работа в проектах BBC гарантирует: высший класс. 

Книга «Реки Лондона» – это ещё и лучший подарок любителям книг и фильмов: то, как один из героев учится магии, ежедневно практикуясь в создании устойчивого светового шара, напоминает попытки Привалова из книги Стругацких «Понедельник начинается в субботу» наколдовать завтрак, а другим (особенно англоязычным, конечно) читателям наверняка напомнит уроки практической магии в Хогвартсе. Но возраст и страна происхождения читателей – не главное. Тем, кто прошёл мимо «Гарри Поттера» и «Понедельника…», общая канва повествования напомнит фильм «Люди в чёрном». Только вместо пришельцев из космоса здесь полиция регулирует магические силы и взаимодействие богов рек. Кстати, по здешней легенде систематизировал практическую магию не кто-нибудь, а Ньютон. Это просто прекрасно. Определённо стоит читать.

«– Вот что, Тоби, – сказал я, – твой хозяин умер. Я собак не люблю, а мой начальник может одним взглядом превратить тебя в пару варежек. Тебе светит билет в один конец в приют Баттерси – и, соответственно, вечный сон. Единственный твой шанс не переселиться в небес­ную конуру – это напрячь все свои сверхъестественные собачьи силы, чтобы помочь нам выяснить, кто… или что убило твоего хозяина. Ты меня понимаешь?

Тоби часто дышал, высунув язык. Потом коротко гавкнул.

– Я бы не стал превращать его в варежки, – проговорил Найтингейл.

– В самом деле?

– Он короткошерстный, так что варежки из него получились бы прескверные, – объяснил инспектор, – но вот шапка вышла бы неплохая».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector