издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Звёздный театр. Первый сезон

Историю Иркутского планетария можно вести с октября 1948 года, когда заведующий Службой Солнца Иркутской астрономической обсерватории ИГУ Алексей Каверин впервые заявил на страницах «Восточки» о необходимости строительства «звёздного дома». Сейчас готовится книга об истории планетария. В неё войдут архивные материалы Государственного архива Иркутской области и Государственного архива новейшей истории региона, архива ВСГАО, Астрономической обсерватории ИГУ, материалы базы данных периодики «Хроники Приангарья» библиотеки им. И.И. Молчанова-Сибирского, а также интервью с родственниками первых лекторов планетария, живущих в Иркутске и за его пределами. Мы публикуем одну из глав книги Юлии Сергеевой об истории Иркутского планетария.

4 марта 1950 года Иркутский областной планетарий открыл свои двери людям. Это был восьмой планетарий в Советском Союзе и первый на Дальнем Востоке и в Сибири. С датой случилась интересная история. В первой публикации «ВСП» в 1950-м была зафиксирована именно эта дата открытия – 4 марта. По документам архива новейшей истории Иркутской области пуск планетария «в эксплоатацию» состоялся 1 марта. Но с годами об этих двух цифрах забыли, и официальное открытие перенесли на 12 марта. Именно 12 марта позже в архивных документах было обозначено как день рождения планетария. 

«Читал красочно, живо и интересно»

Будь вы 4 марта 1950 года в Иркутском планетарии, вы бы увидели довольно большой звёздный зал (диаметр купола Троицкой церкви – 8 метров) и стулья, расставленные полукругом. Помещение было рассчитано на 120 мест. «В зале становится полутемно. Вы поднимаете голову и видите, как по белому куполу медленно плывут окрашенные лучами заходящего Солнца облака… – рассказывала «Восточка». – И вот над вами открывается бездонная глубина тёмного ночного неба. Маленькая быстрая электрическая стрелка, повинуясь лектору, бегает по небу, указывая созвездия, туманности, движения Солнца и Земли. И невольно проникаешься ощущением величия Вселенной». Когда небо светлело, перед очарованными зрителями начинали возникать силуэты улиц и домов Иркутска. В этот день лектор Василий Курышев прочёл первую в истории Иркутского областного планетария лекцию «Наука и религия о строении Вселенной». «Читал красочно, живо и интересно», – записали слушатели в книге отзывов. И тут же стали поступать заявки на коллективные посещения «от широких масс трудящихся». В физических кабинетах иркутских школ тогда крайне не хватало наглядных пособий по астрономии. Учителя-энтузиасты вынуждены были заимствовать в ВАГО астрономическую трубу, чтобы вести занятия с открытым небом. Делали всё своими руками. К примеру, в девятой иркутской школе дети с учителем физики Ф.С. Казанцевым сами соорудили большой небесный глобус. 

Открытие планетария газеты назвали «большим культурным событием в нашем городе и области». Один из первых посетителей планетария так и записал в книге отзывов: важность молодого иркутского планетария трудно переоценить «в эпоху империалистических войн и пролетарских революций». «Приятно ощущать, что в здании, где ко­гда-то затуманивали людям умы, мы получили возможность познавать мир», – писали зрители. 

На проекте планетария были объединены усилия областного отдела культурно-просветительской работы, областной библиотеки, культурно-просветительской школы, учебного комбината, музеев города и Иркутского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества при Академии наук СССР. 

Сооружён планетарий был по типу Московского и оснащён, как писали газеты, «новейшим оборудованием». Но если для звёздного дома Москвы сразу заказали новейший аппарат «Планетарий» на заводе ­Карла Цейсса в Германии (порядковый номер 13), то планетарии в небольших городах СССР о такой роскоши пока могли только мечтать. В Иркутске появился аппарат УП, так называемый «Упрощённый планетарий». О трёх аппаратах Иркутского планетария – УП-3, УП-4 и «Малом Цейссе» – отдельный разговор. А пока лучше заглянуть внутрь Троицкой церкви. За вход школьники и студенты в первые годы платили 2 рубля, взрослые – 3. Коллективам и воинам Советской Армии предоставлялась скидка 5%. 

«В таких развальнях…»

Первая звёздная машина, стоявшая в старом планетарии
и переданная в 70-е года в ВСГАО

О том, как был планетарий устроен, сейчас мы можем судить по кратким газетным заметкам и архивным документам. К сожалению, в отличие от ликующих газетных заголовков, архивы говорят о другом. Троицкая церковь была слишком старенькой и с самого открытия планетария уже производила не лучшее впечатление. Если открыть книгу отзывов планетария, то первые же записи полны недоумения. «Мы никак не ожидали, что в таких развальнях может быть жизнь», – написали 16 августа 1950 года посетители Иркутского планетария из Красноярска (орфография сохраненена). «Пользуясь случаем пребывания в Иркутске, я решил во что бы то ни стало побывать в планетарии (…) Я не мог себе представить, что в таком «бесподобно страшном» аварийном здании находится он», – написал депутат Ташкентского горсовета А. Иванов. В звёздный зал депутат так и не пошёл, до того расстроился. Знаменитый фельетонист «Восточки» Виктор Макковеев (Вик.Мак.) 17 февраля 1952 года едко написал о грязи в Иркутске, и в частности заметил: «С Ангарского моста видно здание планетария (бывшей церкви). Смотреть на него неприятно, самое неухоженное, неприглядное здание в городе…». «Рядом с красивым и стройным Ангарским мостом, чуть-чуть справа приезжий видит какое-то грязно-серое здание, – писал ещё один иркутянин. – Конечно, приезжему человеку и невдомёк, что в этом невзрачном здании помещается планетарий… Оно не побелено, вверху, в просветах закрытых окон, сереют какие-то грязные пятна. Подъезды к планетарию замусорены». 

Все хозяйственные сметы Иркутского планетария начала 50-х перемежаются разного рода дефектными ведомостями. По смете сентября 1950 года «на ремонт служебных помещений» планетария требовалось 67,3 тысячи рублей. На кровле надо было ставить железные заплаты, подмазывать свищи. На наружных стенах – восстанавливать отдельные места карнизов. Ремонта требовал цементный пол, двери, покосившиеся окна с разбитыми кое-где стёклами, каменные стены. Необходимо было «зажелезнить крыльцо». Воды не было, её подвозили. Из расчёта «помывки помещений» – 170 вёдер на 60 дней, уборщица требовала «тряпок 65 кг» и 3 куска мыла для помывки и постирки. Обогревался планетарий от восьми печей, которые требовали 35 тонн угля и 40 кубов дров. С момента открытия планетария была среди прочих одна незаменимая должность – истопник: при восьми печах без него никак не могли обойтись. Зрители недоумевали. «Необходимо устроить центральное отопление», – писали они в книге отзывов планетария. Это случилось только на третий год после открытия. «В связи с вступившей в действие центральной паровой-отопительной системой обязанности уборщика-истопника отменяются», – гласил приказ по планетарию от 26 июля 1953 года.

«50 венских стульев, пять люстр»

Особенно
людно было
в планетарии
в каникулы

Но даже старенькое здание не могло помешать ощущению праздника. «В первые дни народу было очень много, буквально нельзя было достать билетов для того, чтобы попасть в планетарий, – вспоминал лектор Виктор Цепурит на конференции областного общества «Знание» в 1970 году. – Энтузиасты этого дела Мамонтов, Люшин начинали работу в очень тяжёлых условиях. Находились одно время во времянке, было холодно, трудно было работать, но все-таки планетарий начал действовать». (Николай Фёдорович Мамонтов и Георгий Георгиевич Люшин – одни из первых лекторов Иркутского планетария. – Авт.) В зал и контору планетария купили 50 венских стульев и 20 мягких, пять люстр, постелили на пол дорожки, на окнах появились шторы. На входе в планетарий был красочный плакат: «Познавайте мир». «Вестибюль планетария… Посетители с интересом рассматривают большую картину «Сожжение Бруно», – писала «Восточка» в 1950-м (в феврале этого года, накануне открытия планетария, в СССР отмечали 350-летие сожжения Бруно). Далее шла галерея портретов учёных, обогативших науку о строении Вселенной своими гениальными открытиями: Николая Коперника, Исаака Ньютона. «Почётное место среди них занимают люди русской науки – Михаил Ломоносов, Ф.А. Бредихин, К.Э. Циолковский», – писала газета. Зрители бы увидели и портрет советского астронома Александра Михайлова. Естественно, были обязательные атрибуты – портреты и лозунги Сталина, Ленина, Маркса и Энгельса. Венчала своеобразный «иконостас» картина суда, но не Страшного, а суда святой инквизиции над Галилео Галилеем. В комнате ожидания стоял столик с научно-популярной литературой. Здесь лежала книжка профессора Саратовского университета Иосифа Полака «Как устроена Вселенная», «Успехи астрономии в СССР» Воронцова-Вельяминова и «На чём Земля держится» главного редактора журнала «Астрономия», учёного Кирилла Огородникова. На стенах были развешаны большие плакаты «Строение Вселенной» и «Наша планетная система». Руками можно было раскрутить огромный глобус. Но вот раздавался звонок, и зрителей приглашали в звёздный зал. «Свет в зале начинает медленно угасать, крас­новато-жёлтый шар «солнца» быстро скользит по потолку круглого зала к горизонту. Вокруг, на фоне вечерней зари, возникают силуэты знакомых иркутских зданий, заводов, Ангарского моста. И вот на тёмно-синем небесном куполе загораются «звёзды», – так описывали звёздную программу журналисты тех лет. – Начинается в планетарии лекция, сопровождающаяся демонстрацией многочисленных диапозитивов и научно-популярного фильма». «Вся звёздная система реально устроена и во время сеанса забываешь, что находишься в планетарии», – восхищались зрители. 

А сотрудники были под впечатлением от 98-метрового маятника Фуко, размещённого в бывшем Исаакиевском соборе Ленинграда. «Маятник Фуко длиною 35–40 м в самом ближайшем будущем будет построен и в Иркутске», – писал Василий Курышев в 1951 году в книге «Беседы по астрономии». Нам неизвестно, сбылась ли эта мечта. Больше сообщений об этом проекте нет. К сожалению, не хватило денег у планетария и на создание астрономической площадки, хотя она планировалась несколько лет. 

Руководству очень хотелось, чтобы в штате планетария были 17 человек, включая одного лектора, двух уборщиц, двух сторожей, двух замов директора – по научной и хозяйственной части, электромеханика и старшего механика. И обязательно должен был быть художник, чтобы рисовать афиши и плакаты. Мечты не сбылись – в 1951 году штат уже был заявлен на 11 человек, а в итоге на несколько лет ­утвердили семерых. Вот, к примеру, штат 1952 года. Директор Л.П. Гулин, лектор Г.Г. Люшин, старший бухгалтер Е.П. Кулакова, контролёр Л.О. Сереброва, уборщица Т.С. Чижикова, сторож И.Г. Бехтерева. Особое место занимал механик. Его в планетарий направил обком Союза «Золото и платина». Приказ гласил: «Принять Селезнёва Анатолия Васильевича на должность гл. механика планетария с ненормиров. раб. днём согласно переводу из си­стемы золототранса с сохранением производственного стажа…» (Золототранс – Государственный всесоюзный транспортный трест). Уже с 1953 года Селезнёв станет заменять директора в его отсутствие, а в будущем – возглавит планетарий. 

Стоит заметить, что в начале 50-х в планетарии работали по крайней мере 11 внештатных лекторов. 

С 1 марта 1950 года в штат планетария лектором был зачислен преподаватель астрономии и физики Вениамин Почтаренко. Он должен был читать 15 обязательных лекций и раз в квартал разрабатывать одну новую для планетария. Ему же предстояло вести методическую работу в планетарии, готовить выставки под руководством заместителя директора по научной части Василия Курышева. Он собирал первую в истории планетария выставку «Строение Вселенной». Однако вскоре талантливый лектор вынужден был сократить своё пребывание в стенах планетария – с 15 июня Почтаренко перешёл во внештатные лекторы. 26 марта 1950 года была принята внештатным лектором Софья Абрамовна Соколова. В июне пришёл в планетарий лектор Михаил Андреевич Феногеев. С 1 ноября 1953 года внештатными лекторами стали сотрудник астрономической обсерватории ИГУ Ирина Купо и студент госуниверситета В.В. Филатов. 

«25 художественно оформленных щитов планетария»

За первые 8,5 месяцев планетарий посетило 38 тысяч 100 человек. В звёздный зал Иркутска ехали со всей Сибири и Дальнего Востока. К концу года в звёздном доме побывало 44 тысячи 610 человек. Школы, вузы, предприятия и воинские части заказывали лекции, тогда пользовались популярностью «коллективные выходы», и за год такие экскурсии проводились 409 раз. К традиционным лекциям о Земле и Солнце и обучению основам атеизма прибавились новые: «Межпланетные путешествия» и «Есть ли жизнь на других планетах?», «Путешествие вокруг Земли», «Радиолокация в народном хозяйстве», «Было ли начало, будет ли конец мира?». К ноябрю 1951 года здесь приняли 397 групп экскурсантов, помимо школьников шли рабочие, служащие и советские воины. К концу года было прочитано 800 лекций, а количество посетителей увеличилось до 63,8 тысячи человек. 

Особенно людно было в планетарии в каникулы. «За дни весенних каникул планетарий посетило свыше полутора тысяч школьников из Иркутска, Баяндая, Свирска, Слюдянки, Култука, Усолья-Сибирского, Черемхова», – рассказывал в 1951-м будущий директор, а тогдашний механик планетария Анатолий Селезнёв. Как раз тогда из Москвы иркутские астрономы получили новые цветные диапозитивы. Лекторы начали ездить с лекциями и беседами в клубы, парки, кинотеатры и «красные уголки». Обязанностью лекторов в то время был выезд в поля. К примеру, лектор Николай Мамонтов в 1952 году во время весенне-посевной кампании провёл 16 лекций. Селяне между вспашкой и посевами изучали устройство Солнечной системы и слушали рассказ «Возможны ли межпланетные путешествия?». Всего на лекции в 1952-м пришло 64,3 тысячи человек. По городу были развешаны плакаты: «Иркутский планетарий. Познавайте мир!», в звёздном зале шли «вечера вопросов и ответов». Управление лекционной пропаганды озвучило задачу на 1951 год: «Поставить перед руководящими советскими и партийными организациями вопрос о целесообразности создания выездного планетария». 

В 1954 году лекторы были частыми гостями завода им. Куйбышева, только в одном полугодии здесь было проведено 20 лекций для полутора тысяч рабочих. Пропагандистов с плакатами и книгами встречали совхозы «Искра» и «Металлист», кооперативный техникум. Лекторы в разные годы бывали и в шахтах Черембасса, и на судоверфи, и на рудоремонтном заводе в Свирске, и в колхозах «Путь Ильича», «Страна Советов». А также – в тюрьме Иркутска и тюрьме МВД в Киренске, посещали и некое засекреченное предприятие – почтовый ящик 78/3. Только в одном 1954 году более 200 лекций было прочитано в Черемхове, Нижнеудинске, Макарьеве, Ангарске, Тулуне, Тайшете и других городах и сёлах. «Наш небольшой коллектив вместе со всем советским народом трудился на благо родины с особой энергией, – заявил директор Иркутского планетария Попов, празднуя Первомай. – В результате чего за 1 квартал 1954 г. нашими лекторами прочитано 243 лекции, что составляет 32% годового плана. Лекции прослушало 17 700 человек. Эти итоги говорят о желании и возможности нашего коллектива работать ещё лучше». Благодарность получили два особо ценных сотрудника планетария – «организаторы массовых посещений».

В 1956-м исполком городского совета депутатов трудящихся, заботясь о летнем отдыхе иркутян, обязал открыть филиал планетария в Центральном парке. Через год на 979 лекций планетария пришло 54,7 тысячи человек, а лекторы «обслужили» 12 районов. В 1959 году в планетарии на 939 лекциях побывали уже 60 тысяч человек. Впрочем, лекторы были недовольны. Для сравнения, всего за пять дней демонстрации фильма «Н.С. Хрущев в Америке» его посетило 32,8 тысяч иркутян. 

Лектор Виктор Цепурит сокрушался: часто в планетарий на плановые лекции приходят «случайные» люди, а вот предприятия и школы не торопятся отправлять организованные группы. Для планетария это было принципиально – помимо бюджетной дотации учреждение должно было зарабатывать. С него требовали «наличия собственного дохода». К примеру, в 1952 году дотация из областного бюджета была всего 57 тысяч рублей, а собрать с билетов планетарий должен был 70 тысяч рублей (за лекции в звёздном зале и на выезде). Но уже в июле 1952 года стало ясно, что за год билеты будут проданы едва на 45 тысяч рублей. А тут еще и бюджетная дотация запаздывала, в итоге по году планетарий вместо запланированных 127 тысяч доходов получал, по расчётам, всего 69,8 тыс. Руководство жаловалось – планетарий на отшибе, люди не знают о нём. Мало того что само здание неприглядное, так ещё в 1953 году Горкомхоз начал прокладывать водопровод на улицы Чкалова и 5-й Армии. Подходы к культурному учреждению были перерыты. «И вообще вокруг планетария остались старые полуразрушенные заборы (…), которые захламляют и частично закрывают подходы к планетарию», – шли докладные вышестоящему начальству, сотрудники просили разбить у храма науки сквер. Мусор у планетария не давал сделать и нужную астрономическую площадку. 

Планетарий снова и снова предлагал увеличить штат. Семь человек, как считало руководство, «нормальную работу планетария обеспечить не могут». Однако штат никто не увеличивал, хорошо хоть расходы на рекламу не урезали. Только в одном 1956-м году они составили 11,2 тысячи рублей. На улицах Иркутска красовались 25 художественно оформленных щитов планетария (в планах было их увеличение до 40 штук), артель «Оформитель» делала афиши и «летучки», которые вкладывались в номера «Восточно-Сибирской правды», шли объявления по радио и в газетах. В планетарии мечтали о «двух уполномоченных по распространению билетов», и даже готовы были раз в месяц бесплатно проводить лекцию на крупных предприятиях города, чтобы те заключали договоры «коллективного посещения». В 1955-м планетарий имел договоры на чтение лекций с Нижнеудинском, Тайшетом, Ангарском, Зимой, Черемхово, Усолье-Сибирским, Слюдянкой. Реклама дала свои плоды. В 1955-м, к примеру, вместо запланированных 60 тысяч за билеты выручили 85,3 тысячи рублей, причём более 52 тыс. за лекции, прочитанные вовсе не в стенах планетария, а в колхозах, на МТС, заводах и фабриках. 

Однако это был лишь счастливый эпизод. В архивах планетария сохранились многочисленные листы со списками предприятий-должников – тех, что лекции прослушал, а рассчитываться не спешил. План продажи билетов на 1957 год упал до 57,5 тысячи рублей, а в итоге собрали только 50,8 тыс. Бюджетная дотация к этому моменту выросла до 125 тысяч рублей. «Из этого следует, что Иркутский планетарий на хозрасчёт переведён быть не может», – с грустью констатировало руководство планетария в ответ на запрос ГУ культурно-просветительских учреждений Министерства культуры РСФСР. Для сравнения – в 1953 году была прочитана 791 лекция и собрано 64,3 тысячи рублей, а в 1958 – 913 и 66 тысяч. Лекторы работали всё усерднее, доходы, к сожалению, росли куда как скромнее.

Если раскрыть «Восточку» и «Советскую молодёжь» начала 50-х, то с удивлением увидишь на страницах газет лекции по астрономии. Это был один из способов, каким планетарий пытался привлечь население в свой звёздный зал. Соперничать приходилось с набирающим силу «богом кино». Иркутские ребятишки тех лет спешили в кинотеатр «Хроника», ведь там показывали не простой, а цветной фильм под названием «Вселенная». Дети с увлечением «перемещали» Землю из центра Вселенной на положенное ей место, летали на Марс и Юпитер, наблюдали рождение планет, встречались с кометами. «Фильм интересен… всякому любознательному человеку, желающему получить научное представление об окружающем его мире», – был убеждён Алексей Каверин. Руководство планетария поняло – надо оснащать звёздный зал самой современной техникой. Хотите кино? Будет вам кино. Уже на третий год работы появились 12 тысяч рублей на покупку звуковых аппаратов и узкоплёночных киноустановок. Особенно нравилась зрителям лекция «Вулканы и землетрясения», которая сопровождалась фильмом «Долина гейзеров». Тогда же приобрели собственный теллурий – прибор для демонстрации годового движения Земли вокруг Солнца, смены дня и ночи. Купили в Московском планетарии несколько монокуляров (миниатюрных телескопов), чтобы проводить практические занятия на реальном звёздном небе. В распоряжении планетария год за годом появлялись разнообразные проекционные фонари, динамики, глобусы (один огромный), менисковый телескоп Д.Д. Максутова, армиллярная сфера. Заказывали в мастерских Московского планетария и аппаратуру для лекций «Холодное свечение и его применение» и «Электрический глаз». С первых лет планетарий начал формировать научно-популярную библиотеку, включающую десятки наименований журналов и книг, а также Большую советскую энциклопедию. Позже планетарий украсили панно межпланетных ракет, панно с изображением первобытного и современного человека. Но если просмотреть книги отзывов Иркутского планетария за 50–60-е годы, то сразу видно – более всего впечатляла людей чудесная аппаратура, которая умела создавать рассвет над Иркутском, двигать Солнце и звёзды. 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector