издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Литературные маршруты Валерия Хайрюзова

В рамках фестиваля «Сияние России» иркутян ждёт премьера спектакля о нашем великом земляке – святителе Иннокентии Вениаминове, митрополите Московском и Коломенском, за свои труды названном также апостолом Аляски и Америки. Спектакль будет поставлен на сцене театра юного зрителя режиссёром Виктором Токаревым. Автором текста стал писатель Валерий Хайрюзов, наш земляк, ныне живущий в Москве, который и рассказал о грядущей премьере.

«В Иркутске всегда хорошо, – говорит Валерий Хайрюзов. – Идёшь по улице, небо синее, солнце светит и ничего больше не надо для счастья». Здесь близкие люди, с которыми так легко начинать новые проекты, здесь живут воспоминания. Наверное, поэтому он снова и снова возвращается под синее, прохладное иркутское небо. Но домом своим всё-таки давно уже называет Москву. 

Новые проекты – это, прежде всего, цикл фильмов «Птенцы гнезда Демидова» об известных иркутянах и спектакль о Святителе Иннокентии Вениаминове. Премьера спектакля, режиссёром которого является Виктор Токарев, состоится 30 сентября в театре юного зрителя в рамках фестиваля «Сияние России». 

Пересечения судьбы

Когда Валерий Хайрюзов стал изучать жизнь святителя Иннокентия, неожиданно обнаружил множество интересных пересечений со своей собственной судьбой. А может быть, такие пересечения судьбы найдёт каждый, кто родился в Жилкино. Когда-то там находился Вознесенский мужской монастырь, который изначально стал центром просвещения и духовной жизни губернии и как бы там ни было, все мы являемся наследниками культурного, научного и даже духовного багажа, накопленного там. 

– Мне довелось ещё учиться в здании самой первой мунгальской школы, которая была открыта при монастыре ещё в 1725 года. Мальчиков обучали русской грамоте и монгольскому языку, – рассказывает Валерий Хайрюзов. – Такие специалисты были необходимы стране для выстраивания отношений с соседним государством. Позднее школа была преобразована, через три года построено новое здание. В моё время это была школа №35, я закончил в ней первые четыре класса. Долгое время мне казалось, что и святитель Иннокентий там учился. Это, конечно, не так, но место всё равно уникальное и он там наверняка бывал. 

Только со временем стал осознавать, что это за уникальное место. Была идея передать здание епархии, сделать музей. Но это очень проблематично, сейчас там живут люди. 

В любом случае, брёвна которым по 300 лет, ещё сохранились. Когда я учился, там ещё была печь с изразцами. Потом всё это убрали, сделали ремонт, и дух старины исчез, но я всё это застал. 

Когда Валерий Николаевич летал на АН-2, приходилось ему опылять леса от шелкопряда под Ангой. Около посёлка был маленький аэродром и путь к нему лежал мимо маленького домика, в котором, по рассказам стариков, жил какой-то «знаменитый поп». Лишь спустя годы Валерий Николаевич понял, о ком шла речь. Это был дом святителя Иннокентия. Теперь там всё изменилось в лучшую сторону. Дом отреставрирован, рядом идёт строительство целого музейного комплекса, храма и гостиницы. 

– Думаю, это был самый выдающийся наш земляк, – говорит Валерий Хайрюзов. – Выходец из крестьянской семьи шагнул на патриарший престол, это ведь готовый сюжет для книги. Когда молодой священник добровольно отправился с миссией на Аляску, окружающие не могли этого понять. Считалось, что лучше уж в солдаты, чем на край света, к диким племенам. Но отец Иоанн, так его звали до принятия монашеского пострига, поехал туда вместе с молодой женой и ребёнком и, в общем, оказался прав. 

Он был человеком недюжинного здоровья, работоспособности и выдающегося ума. Святитель Иннокентий перевёл на язык алеутов и колошей Евангелие и составил «Указание пути в Царствие Небесное», составил алеутский словарь и грамматику. Церковную службу он также вёл на понятном для местных народов языке. Для этого нужно было проделать колоссальную работу. Не удивительно, что он стал архиепископом Камчатским и Якутским. 

После того, как вышла его книга «Записки Уналашкинского отдела» о жизни алеутов, имя миссионера узнала вся читающая Россия. Его высоко ценил глава русской православной церкви митрополит Филарет Дроздов, а писательский дар отмечали Гоголь и Гончаров. 

– Но меня восхищает в нём сочетание духовности и государственного ума, – отмечает Валерий Хайрюзов. – Во многом благодаря ему Амурский край был присоединён к России. 

Когда Муравьёв-Амурский заявил, что Амур не занят, некоторые сановники и в том числе глава кабинета министров Российской империи Карл Нессельроде ответил, что мы – европейцы и восток нам не нужен. Его поддержал военный министр, который опасался столкновений с Китаем.

Между тем Амур являлся прямой, широкой дорогой к океану, по которой можно было в три раза дешевле возить грузы в Америку, в том числе пшеницу, которую экспортировала Россия. Муравьёву-Амурскому нужна была поддержка человека, обладавшего беспрекословным авторитетом, к которому прислушался бы сам император. Таким человеком стал Святитель Иннокентий, который не просто благословил генерала, но отправил своего сына в первую экспедицию к устью Амура, которую возглавил капитан Невельской. 

В пьесе действие происходит в Иркутске, город весь всколыхнулся благодаря приезду Святителя Иннокентия, который стал уже архиепископом. А Иркутск в то время был губернским городом, он управлял огромными территориями, включая американские колонии. Даже нынешняя улица Ленина, которая после заключения Айгунского договора стала Амурской, в то время называлась Заморская, словно намекая, что именно здесь начинается путь «за море», отсюда уходят экспедиции в далёкие страны. 

– Дух той эпохи первопроходцев, по-моему, отлично передаёт один небольшой эпизод, который случился на самом деле и я включил его в пьесу, – рассказывает Валерий Николаевич. – В Иркутск приехала француженка. Явилась прямиком к генерал-губернатору с вопросом: «Далеко ли отсюда до Камчатки? Мне обязательно нужно добраться до Камчатки, чтобы посадить своего мужа в долговую яму». 

Оказалось, что супруг темпераментной иностранки сгоряча пообещал заплатить за каждое лье, которое будет отделять их друг от друга. «Хорошо», – сказала женщина, заключила письменный договор с мужем и поехала … на Камчатку. По её представлениям, именно там находился конец света. «В Соединённых Штатах муж ваш точно будет разорен», – последовал совет. 

– Я сохранил этот диалог, только собеседником француженки сделал Святителя Иннокентия, – говорит писатель и лукаво улыбается. 

Когда случаются премьеры

Можно сказать, что идея написать драматургическое произведение пришла к Хайрюзову не самостоятельно. Её подкинул главный режиссёр Архангельского театра Эдуард Симонян ещё в 1987 году. 

– Он приехал в Иркутск, а у меня как раз вышла повесть «Приют для списанных пилотов», – объясняет Валерий Николаевич. – Повесть ему понравилась, и он попросил сделать инсценировку, что явилось для меня полной неожиданностью. Тем не менее, я взялся и очень быстро написал пьесу. Он прочитал, воодушевился и пообещал, что пьеса будет поставлена, даже начал подбирать актёров на главные роли. 

Может быть, Хайрюзов, не поверил, что успех иногда приходит вот так легко, но только ляпнул, неожиданно для себя: «А вдруг не получится? Вдруг ты уедешь куда-нибудь?». Через полмесяца Симоняна сняли с поста главного режиссёра и все планы рухнули. 

Потом началась перестройка, Хайрюзов стал депутатом Верховного совета РСФСР, участвовал в защите Белого дома в октябре 1993 года. С головой окунулся в бурлящий политический водоворот тех времён. Боль и страх за судьбу страны, пережитые в то время, выплеснулись на страницы повести «Плачь, милая, плачь», написанной годом позже. В то время жизнь подкидывала такие драматические сюжеты, которые раньше писателям и не снились. 

После поездок в Сербию, где полыхала война, родилась повесть «Сербская девойка», которую иркутянин Михаил Корнев прочитал, оценил и … поставил на сцене театра народной драмы. На международном театральном фестивале «Золотой витязь» работа взяла премию «За братство между славянскими народами». 

– Когда пьесу поставили на сцене театра на Таганке, где когда-то играл Высоцкий, среди зрителей была сербская делегация. А потом, после спектакля от делегации отделилась Иоанна Жиган, ведущая артистка Белградского театра, выбежала на сцену и встала на колени перед актёрами со словами: «Никто не мог показать эту боль так, как это сделали русские». Тогда я почувствовал всю силу театра и ещё почувствовал, что у меня тоже получается, – говорит писатель.

Потом для театра народной драмы Хайрюзов написал пьесу «Дикий бамбук» о лётчиках дальней авиации. Она так и не увидела сцену, зато автор многому научился во время работы над ней. Пьесу о Святителе Иннокентии начинающему драматургу предложил написать руководитель совсем другого театра. На директорском столе уже лежало несколько вариантов литературного жизнеописания великого земляка, но каждому из них чего-то не хватало. 

– Для меня это было, мягко говоря, неожиданно, – отмечает Хайрюзов. – Я ведь никогда не работал с такими темами. Тем не менее, я взялся и погрузился в материал по самую макушку.

Начал с того, что перечитал всю доступную литературу: переписку Святителя с дочерьми, кое-что из его миссионерских записок, его жизнеописание. Большую помощь оказало православное миссионерское общество, созданное при непосредственном участии Святителя. Проблемы миссии, вечный недостаток средств он понимал как никто другой, и потому создание такого общества было для него одной из очень важных задач. 

Оказалось, что создать  драматургическое произведение не так просто, как кажется. Не зря всё-таки, он не поверил когда-то в лёгкий успех . Приходилось писать и переписывать целые куски. 

– Свою первую повесть я переписывал одиннадцать раз, – вспоминает Валерий Хайрюзов. – Я показывал эту вещь многим иркутским писателям и каждый давал свой совет, так что я не уставал переделывать повесть. Думал, как же иначе, они ведь мэтры, а я только учусь. Только с возрастом я начал понимать, что же было не так. В конце – концов, кто – то сказал: садись и пиши всё заново. Так я и поступил. Первая рукопись, которую я принёс в издательство, пролежала на полке восемь лет и только потом была издана. Вот с пьесой было примерно то же самое. Виктор Степанович Токарев взялся за постановку, и теперь уже дело уверенно движется к премьере. Средства на постановку выделены министерством культуры Иркутской области. 

«У иркутян есть собственное представление о себе»

Времена меняются, но Иркутск остаётся особым городом в жизни писателя. 

– Недавно я зашёл в союз писателей и понял, как поменялся мир, – вспоминает Хайрюзов. – Я помню, как приходил туда мальчишкой, в лётной форме. А там сидели такие солидные мэтры, наши классики. На меня обращали внимание, поскольку в форме там редко кто-то появлялся. Иркутск был практически литературной столицей России, родиной живых классиков – Распутина, Вампилова, Машкина. Так что город интересный, своеобразный, сохранивший все столичные приметы, появившиеся ещё при Муравьёве-Амурском. У иркутян есть собственное представление о других и о самих себе, как не самых последних людях. 

В Москве Валерий Николаевич исполняет должность секретаря Союза писателей России и параллельно первого заместителя правления Иркутского землячества «Байкал». Конечно, часто встречается со многими земляками, у которых удивительные судьбы. Постепенно родилась идея создать цикл из пяти фильмов «Птенцы гнезда Демидова», названного так по имени легендарного генерала Виктора Демидова. Это фильмы о знаменитых иркутянах, людях с сильным характером, настоящих героях своего времени. 

В прошлом году Хайрюзов ездил в Черемхово, чтобы показать два фильма, сделанных в рамках этого цикла. Один из них, «Парень из Предместья» о Сергее Чемезове, который родился в Черемхово. Второй фильм, «Карнаухов» – рассказ о нашем земляке Степане Карнаухове, который дошёл до Берлина и расписался на Рейхстаге. Родился и вырос также в Черемхово, стал полковником, кандидатом экономических наук. 

А в сентябре в журнале «Наш современник» выйдут два новых рассказа Валерия Хайрюзова – «Мама, я летал во сне» и «Песни ковбоя». Конечно, это рассказы о небе. Известным его имя сделала литература, но своей профессией он называет авиацию. Ну а лётчик, который имеет 30 лет лётного стажа и налёт 15 тысяч часов, конечно, навсегда сохранит любовь к небу. 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector