издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Гражданам разрешили банкротство

Первые заявления о банкротстве физических лиц поступили в Арбитражный суд Иркутской области 1 октября. С этой даты вступил в силу федеральный закон, по которому статус банкрота теперь могут получить не только юридические лица, но и простые граждане, не справляющиеся с бременем долгов. Кто может стать банкротом и чем это грозит, разбиралась Алёна Махнёва.

Попали в десятку

1 октября долгожданный закон о банкротстве физических лиц, который законотворцы рассматривали и корректировали более десяти лет, вступил в силу. Принятые в конце прошлого года изменения в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» дают возможность гражданам, которые не справляются со своими долгами, начать жизнь с чистого листа.  

С заявлением о признании банкротом в арбитражный суд имеют право обратиться сам должник, его кредиторы или уполномоченный орган в лице налоговой службы. Банкротом гражданин может быть признан даже после смерти – в том случае, если должник ушёл в мир иной после подачи заявления в суд. Эта мера освободит от финансовых обязательств его наследников. 

«Чтобы суд рассмотрел заявление, размер задолженности должен быть больше 500 тысяч рублей, а неисполнение платежей по ней – свыше трёх месяцев», – пояснил на пресс-конференции на прошлой неделе начальник отдела по контролю в сфере саморегулируемых организаций Управления Росреестра по Иркутской области Андрей Ксенофонтов. 

По подсчётам «Объединённого кредитного бюро», в России около 580 тыс. потенциальных граждан-банкротов, в Иркутской области – почти 15,5 тыс. человек (10-е место в рейтинге регионов по этому показателю). Данные «Национального бюро кредитных историй» немного разнятся: просроченный долг более чем в 500 тыс. рублей сроком свыше 90 дней (по всем видам розничных кредитов), по информации НБКИ, имеют 460 тыс. человек, при этом с начала года количество граждан, формально подпадающих под условия закона, увеличилось в полтора раза. Ещё умереннее оценки «Секвойя кредит консолидейшн»: «До конца года банкротами могут себя объявить от 100 тысяч до 2 миллионов заёмщиков, – говорит президент компании Елена Докучаева. – По нашим прогнозам, их будет не более 100 тысяч, то есть всего 1,75% от общего числа должников, так как банкротство – это всё-таки крайняя мера, которая влечёт за собой определённые последствия. В Иркутской области, скорее всего, количество таких должников не превысит 7–10 тысяч, однако говорить о точном количестве можно будет только после вступления закона в силу». 

На 1 октября объём банковского кредитования физических лиц (без учёта МФО) в Иркутской области составил 221,05 млрд рублей, с начала года он снизился на 6,63%, подсчитали в «Секвойя кредит консолидейшн». На сегодня каждый экономически активный житель региона должен кредитным организациям в среднем около 179,84 тыс. рублей.  «Несмотря на сокращение объёмов кредитования, темпы роста просроченной задолженности физических лиц перед банками достигли своего рекордного показателя: с начала года она выросла на 35,45% и достигла на 1 октября 18,57 миллиарда рублей – это рекордный прирост за последние несколько лет», – отмечает Елена Докучаева. Доля просроченной задолженности от общего объёма кредитования в этом году резко выросла: на начало месяца она составила 8,4% – на 50% больше, чем в прошлом году.

Включились  в процесс

Актуальность закона подтверждает и открытая электронная картотека арбитражных дел. Только в Арбитражный суд Иркутской области в первый день действия закона было подано как минимум три заявления о банкротстве граждан. 

Банкротство – непростой процесс, и лучше обратиться к профессиональному юристу, утверждают эксперты. Для начала несостоятельность придётся обосновать: подавая заявление в суд, гражданин должен представить список своих кредиторов, опись имущества, информацию о доходах, уплаченных налогах, сделках с недвижимостью и другим имуществом дороже 300 тыс. рублей за предыдущие три года, подчёркивает Ксенофонтов, иначе суд может оставить это заявление без рассмотрения. 

Когда несостоятельность обоснована и суд назначил должнику финансового управляющего, есть три варианта дальнейшего развития событий: реструктуризация долга, реализация имущества должника или мировое соглашение. Эксперты подчёркивают: в первую очередь закон даёт возможность добросовестным, но попавшим в трудную ситуацию должникам договориться с кредиторами о более мягких условиях выплаты займа – уменьшении суммы долга, отказе от процентов, рассрочке платежей. Она существовала и до принятия закона, но прежде зависела от доброй воли кредиторов, например банков. 

Если договориться о реструктуризации всё же не удалось или у человека нет источника доходов, позволяющего хоть как-то расплачиваться по долгам, запускается вторая процедура – имущество подлежит розыску, оценке и продаже на открытых торгах. Единственное жильё и земельный участок под ним не попадут в конкурсную массу, однако с ипотечной квартирой придётся расстаться, поскольку она находится в залоге у банка. 

По завершении реализации имущества непогашенные требования кредиторов считаются исполненными. Попытка спрятать или переписать имущество на родственников и знакомых может стать основанием для административной или уголовной ответственности, предупреждает арбитражный управляющий, член НП «Саморегулируемая организация независимых арбитражных управляющих «Дело» Евгений Беляевский. Также закон предусматривает наказание за фиктивное или преднамеренное банкротство вплоть до лишения свободы.

Пройдя все процедуры, человек освобождается от бремени долгов, однако получает ряд ограничений. Банкрот лишается права совершать какие-либо сделки, открывать и закрывать счета в банках, выезжать за границу в период проведения процедуры банкротства. В течение трёх лет с даты объявления банкротом он не может занимать должности в органах управления юридического лица либо каким-то иным образом участвовать в управлении юридическим лицом, а в течение пяти лет при заключении кредитных договоров либо договоров займа ему придётся сообщать о своём статусе.

При этом закон не освобождает от некоторых обязательств: это, к примеру, выплаты по исполнительным документам о возмещении вреда жизни либо здоровью, взысканию алиментов.

Новый инструмент

Закон о банкротстве физических лиц актуален и нужен, сходятся эксперты. По-настоящему его эффективность можно будет оценить только после накопления реальной практики, когда будет понятно, как складываются отношения между всеми участниками процесса: должниками, кредиторами, финансовыми управляющими, – и, что немаловажно, какую позицию будут занимать суды, считает директор юридического департамента «Объединённого кредитного бюро» Виктория Белых. Крупнейшие государственные банки – Сбербанк и ВТБ24 – готовы воспользоваться законом, но пока тоже сдержанны в оценках. Скорее всего, на начальном этапе количество процедур банкротства граждан будет определяться в первую очередь именно их активностью, а не действиями кредиторов, предполагают в Байкальском банке Сбербанка России. «Банкротство – это дополнительный инструмент работы с проблемными активами. Многолетняя практика взыскания задолженности юридических лиц показывает, что этот инструмент эффективнее иных способов взыскания (например, исполнительное производство)», – отметили в пресс-центре Байкальского банка. 

«Сразу после вступления закона в силу мы готовы подать ряд заявлений в отношении должников-граждан и будем добиваться результативности процедуры», – сообщил «Конкуренту» директор департамента проблемных активов ВТБ24 Александр Пахомов. В ВТБ24 видят сильные стороны процедуры в возможности оспаривать недобросовестные сделки должников, совершённые в преддверии банкротства, в том, что кредиторы смогут устанавливать свои правила по реализации предметов залога, в легитимной экономической заинтересованности финансового управляющего в удовлетворении требований кредиторов. Похожие положительные стороны закона отмечает и  Константин Макиенко, управляющий филиалом «Новосибирский» банка «ГЛОБЭКС» (группа Внешэкономбанка). К минусам же он относит длительность процедуры банкротства и неопределённость стоимости такой процедуры: «Очевидно, что установленное законом вознаграждение финансового управляющего в 10 тысяч рублей не будет мотивировать последнего к исполнению возложенных на него обязанностей. Затруднительным выглядит и реальный контроль финансового управляющего за финансовым положением должника, его обязательствами и доходами».

В ВТБ24 серьёзно опасаются неготовности инфраструктуры (судебной системы, саморегулируемых организаций кредитных управляющих, бюро кредитных историй), а также участников рынка к запуску новых процедур. «Из-за этого и кредиторы и граждане-должники, инициировав сейчас дело о банкротстве, рискуют оказаться вовлечёнными в длительную тяжбу, – по­ясняет Александр Пахомов. – Текущая редакция закона содержит ряд спорных норм, которые, на наш взгляд, нуждаются в дополнительной оценке».

Кредитор заплатит 

Именно дороговизна процедуры может стать препятствием на пути к свободе от долгов. За неё инициатору банкротства придётся выложить как минимум 100 тыс. рублей. «Итак, давайте посчитаем, – предлагает Евгений Рякин, управляющий партнёр компании «Кредитный советник». – Госпошлина в суд – ­

6 тысяч рублей, оплата услуг юриста для подготовки заявления в суд и сбору необходимых документов – ещё 15–20 тысяч. Стоимость услуг управляющих по банкротству будет начинаться от 50 тысяч рублей и до 200–300 тысяч в случае сложных и долгих дел, стоимость публикации – ещё примерно 40 тысяч рублей. Итого минимальная стоимость банкротства составит порядка 120 тысяч рублей. То есть для того, чтобы обанкротиться, должнику придётся взять новый кредит». С точки зрения банка это возможность потратить круглую сумму в дополнение к «потерянным» 500 тыс., чтобы получить не всегда предсказуемый итог, что тоже может быть не слишком выгодно. Так что массового банкротства граждан всё же ждать не следует, полагают специалисты.

В нынешней редакции закон имеет ряд недостатков. «Во-первых, он изначально настраивает финансовых управляющих на нарушение закона и зря обнадёживает должников, – считает Евгений Рякин. – В законе указано, что стоимость работ управляющего по банкротству не может превышать 10 тысяч рублей. То есть законодатель считает, что профессиональный юрист будет работать от полугода до трёх лет за десять тысяч рублей?! Конечно, это нереальные цифры. Во-вторых, если начать разбираться с тем, кто может стать финансовым управляющим, который будет банкротить должника, выяснится, что им вполне могут стать коллекторы. Ведь сейчас они имеют право лишь уведомлять должников, но после вступления в силу закона о банкротстве ничто не помешает им создавать аффилированные структуры финансовых управляющих и уже на законных основаниях вторгаться в финансовую жизнь должника. Вообще, это скользкий путь, когда одно физическое лицо становится, по сути, финансовым хозяином другого физического лица. Ну и, в-третьих, теперь активизируются различные финансовые аферисты и «чёрные» кредитные брокеры. Если раньше они, оформляя на себя или третьих лиц кредит, понимали, что за невозврат нужно будет имущественно отвечать, то теперь они будут прибегать к процедуре банкротства. У нас в практике масса случаев, когда должники с помощью таких «посредников» получали кредит в несколько миллионов рублей, не имея за душой ни имущества, ни работы. Теперь мошенники будут говорить таким людям, что в их случае вообще ничего не нужно опасаться, так как через три месяца они проведут заёмщика через процедуру банкротства и он будет свободен от любых обязательств. Так что закон увеличит поток заёмщиков, не имеющих изначально желания отдавать кредит. Доказать такой умысел в суде практически невозможно».

Есть риск, что правом подать заявление о банкротстве могут воспользоваться мошенники, а не те, кому действительно нужна помощь, считает Елена Докучаева. В этом случае стоило бы предусмотреть ситуацию, когда должник не имеет возможности расплачиваться по ранее взятым кредитам, а также оплатить услуги управляющего. Например, в Германии в таких случаях, когда человек признан банкротом и полностью финансово несостоятелен, оплата расходов осуществляется за счёт средств государственного бюджета, говорит президент «Секвойя кредит консолидейшн».

Возможно, в настоящий момент закон не совершенен, но надо учитывать, что внесение поправок – это только первый шаг на пути развития этого института, обращает внимание Виктория Белых из «Объединённого кредитного бюро»: «Банкротство и реализация имущества – это крайняя мера, в основном этот закон направлен на процесс реструктуризации долгов, то есть на то, чтобы заёмщик всё-таки выполнил свои обязательства перед кредиторами и не получил «чёрную метку». Сейчас люди, оказавшиеся в сложной финансовой ситуации, вынуждены  самостоятельно решать свои проблемы с каждым кредитором, закон же позволит им глобально решить проблему со всеми кредиторами при помощи финансового управляющего. 

Институт банкротства вводится в интересах кредиторов и заёмщиков, по разным причинам испытывающих проблемы с обслуживанием долгов, считает генеральный директор НБКИ Александр Викулин: «Ускорение введения этой процедуры, безусловно, правильный шаг, так как в условиях ухудшения экономической ситуации в стране всем участникам процесса кредитования необходима прозрачная и эффективная законодательная база, позволяющая в цивилизованных рамках урегулировать конфликтные ситуации». 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер