издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Девочка, которая хотела счастья

Поиски настоящей любви закончились изнасилованием, убийством и частичным расчленением 19-летней девушки

Иркутские сотрудники ДПС, остановившие обычное такси для проверки документов на Глазковском мосту утром 13 апреля, не ожидали такой прыти от пассажира машины. Проверив документы у водителя, они попросили выйти из машины и предъявить удостоверение личности сидевшего в такси мужчину. Он вышел, затравленно оглянулся по сторонам и… молча перемахнул через ограду моста. Мужчину выловили из Ангары с помощью рыбаков, с лодки закинувших удочки под мостом, задержали и допросили. Уже через несколько часов задержанный дал признательные показания в бесчеловечном и бессмысленном убийстве, произошедшем двумя месяцами раньше. Всё это время его жертва, 19-летняя жительница Боханского района Александра Донская, числилась пропавшей без вести. «Иркутский репортёр» побывал на месте трагедии и узнал всю эту историю чистой любви и грязной похоти с самого начала. Она начинается так: жила-была девочка Саша, и она мечтала найти своего единственного любимого.

Саша в поисках любви 

Улица Дзержинского в Александровском идёт параллельно тракту. В самом начале улицы стоит двухквартирный дом с выходами на разные стороны. Половина дома, принадлежащая семье Донских, выкрашена в весёлые жёлто-зелёные тона. Во дворе двое пацанов рубят дрова – Вовка рубит, младший помогает. Всего в семье Донских было пятеро детей. Потом повалились несчастья – два года назад от тяжёлой болезни скончалась старшая дочь, в прошлом году умер отец. И в последнее время мать большого семейства, Татьяна Владимировна, воспитательница в сельском детсаде, тащила всё хозяйство на себе. Дети, как могли, помогали – 27-летняя Вера, 19-летняя Саша, школьник Вовка и младший сын. И вот в дом снова тихо постучало несчастье.

Саше Донской должно было исполниться двадцать лет 10 мая. Она была странной – домашняя девочка, близких друзей и подруг нет, даже обычным прогулкам предпочитала сидение дома. Она закончила школу, два года отучилась в боханском аграрном колледже на повара. Но работу то ли не нашла, то ли не захотела искать – сидела дома. В последнее время вся её жизнь сосредоточилась в телефоне, смартфончике «Самсунг» с сенсорным экраном. Саша сидела в Интернете и искала свою любовь. Она была зарегистрирована на нескольких сайтах знакомств, но никаких легкомысленных переписок не вела – она хотела серьёзных отношений, на которые не нашла претендентов в пределах родного села. Характерно при этом, что на сайтах она искала юношей, проживающих поблизости, на территории Боханского и ближайших соседних районов области, находящихся в доступности автобусных маршрутов. 

К неполным двадцати годам у неё уже был опыт отношений с несколькими молодыми людьми. Год назад она около недели прожила у парня в посёлке Красная Буреть, в конце прошлого года познакомилась по переписке с неким Владимиром из Аларского района, прожила у него три дня, не сложилось… Каждый раз она думала – это навсегда, и ехала к очередному избраннику с походным набором в пластиковом пакете – сменная одежда, нижнее бельё, зарядка от телефона. Тапочки. Но опыты пока были неудачные, и молодые люди расставались без скандалов и взаимных претензий – Саша просто собирала свой пакет и уезжала домой. Она вообще была спокойным человеком. 

Татьяна Владимировна за дочь не волновалась. «Саша – взрослая девочка и знает, чего хочет», – говорила она. А что дочь покидает дом – так она всегда находилась на связи, постоянно звонила маме, рассказывала, как дела, советовалась… И наконец Саше повезло – она встретила хорошего парня. В феврале этого года в телефонной службе знакомств, которую все попросту называют «четыре семёрки», она нашла Николая Ш., жителя деревни Грязная Боханского района. Они обменялись номерами телефонов, поболтали, понравились друг другу. Решили встретиться. И Саша снова приготовила свой пакет…        

Они встретились 23 февраля на автобусной остановке села Олонки – на нейтральной территории. Он приехал на маршрутке, она – на попутке. Николай потом на допросах рассказывал, что она ему сразу понравилась, он предложил поехать к нему, она согласилась, и они вызвали такси. В пакете, вспомнил он, лежали какая-то туника, нижнее бельё, штанишки-леггинсы… Неистовое чувство, захватившее молодых влюблённых, продолжалось неделю – 29 февраля в их чувства вмешался скучный быт, Николая вызвали на работу. 

В пустой избушке на печи стоял тёплый ужин

Территорию базы прочесали по расширяющемуся радиусу несколько раз, но она была покрыта снегом, сильно замусорена и завалена обрезками пиломатериалов, так что никаких следов пропавшей девушки обнаружить не удалось

В любой трагической истории есть это «если бы…». Николай с другом поехали на заготовку древесины. Около села Тараса есть производственная база – лесопилка, пара избушек для рабочих… Большинство рабочих приходило из Тарасы на дневную смену, но можно было и жить в этих избушках. Когда парни поехали на свою «вахту», Саша собиралась вернуться в Александровское, проведать семью, и Николай предложил подвезти её до тракта. Неизвестно почему, но Саша передумала и решила ехать с парнями на базу. Ах, если бы не это… Они прожили на базе в избушке ещё два хороших дня – парни работали, она готовила им ужины. По привычке сидела в избушке, не выходила – впоследствии опрошенные другие рабочие базы скажут, что ни разу девушку не видели.   

1 марта после обеда парни на весь день уехали на деляну. На следующий день Николай собирался отправить Сашу к маме. Вечером от неё пришло два «маячка» – сообщения о вызовах, но связь в лесу была отвратительная, и он решил, что не будет искать участок с устойчивой связью, а поговорит с девушкой уже лично, по возвращении. Работяги провозились до полночи, ремонтировали вышедший из строя трактор, и когда они в полвторого ночи 2 марта вернулись на базу, Саши там уже не было. Не было её куртки и сапог. Всё остальное было на месте – пакет с вещами, торчащая в розетке зарядка от телефона. На печке стоял ещё тёплый ужин – чай, макароны. В избушке горел свет. Саши не было. 

Николай впоследствии оправдывался: она ведь и так собиралась уезжать к маме, вот он и подумал, что пыталась ему сообщить, что поедет, не дождавшись его возвращения. Поэтому он и не стал поднимать тревогу. А Татьяна Владимировна пришла в полицию с заявлением о пропаже дочери только 21 марта. За эти двадцать дней она сначала забеспокоилась, что от дочери несколько дней нет ни весточки, со старшей дочерью нашла Николая. Выяснилось, девушка ушла. Татьяна Владимировна стала обзванивать и объезжать всех родственников, к которым могла бы поехать девушка из Тарасы. И только после этого решилась обратиться в полицию. 

Два дня проходила доследственная проверка полиции, и за это время сотрудники Боханского межрайонного отдела полиции восстановили весь маршрут девушки, отработали всех родственников и знакомых, проверили все возможные контакты и варианты её передвижения. След обрывался вечером 2 марта – никто её не видел уходящей с производственной базы. Территорию базы прочесали по расширяющемуся радиусу несколько раз. Та была сильно замусорена и завалена обрезками пиломатериалов, так что никаких следов пропавшей девушки обнаружить не удалось. Материалы проверки передали в Боханский межрайонный следственный отдел СУ СК РФ по Иркутской области. Сразу особое внимание следственно-оперативной группы привлекла именно база, с которой таинственно испарилась Саша. Дело в том, что очень быстро выяснилось: в тот вечер там находилось ещё несколько человек.     

«Ищем девушку с оттопыренными ушами…» 

1. Судьба убийцу хранила для суда – когда его выловили из Ангары, врачи «скорой помощи» не выявили у него никаких травм, ушибов или даже царапин

На базе было два домика, где приходящие рабочие переодевались, оставляли вещи, приезжавшие издалека могли перекантоваться несколько дней. Но была ещё одна категория посетителей, про которых Борис Гребенщиков пел: «…но есть третьи, без особых примет, те, что смотрят на женщин только ниже спины». К ним отнесли бывших рабочих или разнорабочих на мелкую непостоянную работу, которые знали, что вечером и ночью избушки пустуют и там можно весьма приятно провести время. Именно так и сложилось вечером 2 марта. Выяснилось, что с девяти вечера приблизительно до часу ночи во второй избушке бухали и веселились три человека – Борис Б., Иван Д. и Ольга К. Борис раньше служил на базе водителем, Иван – разнорабочим. Но на тот момент они там скорее подрабатывали по мелочи, а заработанное тут же сразу и пропивали. А Ольга была просто весёлой девушкой, которой проводить время в приятной мужской компании не мешало даже наличие мужа где-то в Тарасе. «Меня пригласили – я пошла», – объясняла она.   

Первоначальный опрос ничего не дал. Троица уверенно держалась одной версии: приятно провели время и разошлись за полночь. Иван признал, что видел девушку в соседней избушке – он зашёл туда за топором, чтобы нарубить дрова и затопить печь. Признался, что предложил девушке присоединиться к ним, но она отказалась. Он, конечно, этому не обрадовался, но, проглотив обиду, молча откланялся и вернулся к своему праздничному столу. Двое других участников гульбища категорически отрицали, что знали о девушке по соседству.  

– Иван точно описал именно Александру Донскую – высокая, волосы тёмные, длинные, уши оттопыренные, – объясняет ситуацию начальник полиции Боханского межрайонного отдела полиции ГУ МВД по Иркутской области Дмитрий Башкатов. – Уши были особой приметой, оперативные сотрудники переговаривались меж собой: «Ищем девушку с оттопыренными ушами». Иван стал первым подозреваемым. Но его слова подтверждались показаниями других свидетелей – допили и ушли по домам. Ольга подтвердила, что её проводили до дома и никаких инцидентов на базе не было. Тогда мы стали пристально заниматься Борисом. 

К тому времени было ясно, что случилось несчастье, поэтому 7 апреля по результатам доследственной проверки Боханским следственным отделом было заведено уголовное дело по статье УК 105 («Убийство»), и в дальнейшем следователи относились к расследованию серьёзно, как к свершившемуся преступлению. И тогда троицу уже не опросили, а допросили 7 и 8 апреля под протокол, в качестве свидетелей по уголовному делу. И первое, что решили сделать следователи, – провести в областном центре психофизиологическое обследование свидетелей Ивана Д. и Бориса Б. Проще говоря, проверить их на полиграфе, который все непочтительно называют «детектором лжи». И далее события развивались стремительно. Девятого утром по адресам проживания свидетелей выехала машина полиции. 

Заспанный Иван вышел на крыльцо точно в назначенное время, добровольно сел в машину и всем своим видом выказывал желание сотрудничать со следствием. Дома у Бориса находилась растерянная сожительница. Женщина сообщила, что после допроса ейный мужик пришёл в растрёпанных чувствах, быстро собрался и, ничего не объяснив, куда-то умотал. Ранее Борис Б. проходил по базе данных как несудимый и внимания правоохранительных органов ничем не привлекавший, но его странное поведение вынудило сотрудников полиции и следственного отдела присмотреться к нему через сильный микроскоп. И выяснилось много интересного.

«На тот момент никакого процессуального статуса не имел…»

2. Подозреваемый даже в воде вёл себя подозрительно – отталкивался от лодки и делал неубедительные попытки утопиться, поэтому вытаскивать из реки его пришлось за волосы

Дело в том, что в местах лишения свободы Борис сменил фамилию и получил на неё «чистые документы», по которым, конечно, ещё не был судим. А вот в прежней жизни Борис Бабаджанов сильно и грязно наследил. 

– Вообще-то он является уроженцем Боханского района, но что из себя представляет, что за человек – местные жители не знали. Начиная с 1996 года на территории района не появлялся, так как постоянно находился в местах лишения свободы, – прокомментировал «Иркутскому репортёру» заместитель руководителя Боханского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Иркутской области, капитан юстиции Пётр Данилов.  

До 2003 года бывший Бабаджанов успел отбыть три судимости за мелкие кражи. В 2003-м убил человека, снова сел и вынужденно угомонился до 2011-го. Освободился, осел сначала в Мегете, потом в селе Новогромова Черемховского района, и только в январе 2015-го вернулся на малую родину.  

Проходя свидетелем по делу об исчезновении Александры Донской, он эти факты от следствия утаил. Но когда они естественным путём выяснились, его стали искать с особым пристрастием, хотя на тот момент прямых улик ещё не было. Следователи областного СУ СК и оперативники уголовного розыска областного ГУВД быстро установили, что в Иркутске у Бориса живёт бывшая жена и её родственники, с которыми он поддерживает отношения. Выяснили круг его знакомых. Всех взяли под наблюдение. И буквально в течение пары дней один из контактов «дрогнул»: Борис вышел на связь с одной из своих иркутских знакомых. 

Утром 13 апреля он ехал к ней на такси, когда на Глазковском мосту машину остановили сотрудники ДПС и стали проверять у водителя и пассажира документы. В этот момент к ним уже подъезжала белая иномарка с оперативниками. Как объяснили «Иркутскому репортёру» оперативные сотрудники, на мосту их остановили, исходя из того, что бежать на нём просто некуда – пути отхода были перекрыты сотрудниками ДПС, оперативниками в белой иномарке и корпусом самого такси. Никто, конечно, не ожидал от подозреваемого такой безысходной отчаянности… Задерживали же его обычные постовые, а не сотрудники силовых подразделений: в этот момент он не имел никакого процессуального статуса и находился на стадии выяснения личности.  

Сотрудники полиции, вылавливавшие подозреваемого из Ангары, рассказывали, что он отталкивался от лодки и делал неубедительные попытки утопиться, поэтому втаскивать на борт его пришлось за волосы. 

Уже спустя несколько часов появилась информация, что сотрудники уголовного розыска и следователи Следственного комитета России по Иркутской области установили предполагаемую причину, по которой 36-летний мужчина накануне спрыгнул с моста в Ангару: «Спасённый полицейскими и рыбаками ранее судимый гражданин сообщил о своей причастности к особо тяжкому преступлению в отношении 20-летней жительницы села Александровское», – сообщили пресс-службы ГУ МВД и Следственного управления СК РФ по Иркутской области.

В тот же день Бориса Б. привезли в Бохан, где он написал чистосердечное признание. В нём до ярости поражает та мизерная, незначительная причина, по которой мерзавец убил девочку, и та обыденность, с которой он это совершил.

«Не смог пояснить, зачем расчленил тело…»     

Оперативные сотрудники Боханского межрайонного отдела полиции быстро выяснили, что в день исчезновения Саши
с промбазы на её территории находилось подозрительная компания

Жилые домики на производственной базе стояли приблизительно в 25 метрах друг от друга. Между ними был установлен туалет. Поздним вечером Ольга собралась домой, Иван вызвался её проводить, и в избушке, на остатках былого пиршества, остался только Борис. Он вышел из избушки и около туалета увидел девушку. Он подошёл к ней и с пьяной развязностью попытался флиртовать, пригласил к себе продолжить вечеринку. Она отказалась. Тогда он попытался её приобнять. Он отбросила его руку. Он повторил попытку. Он оттолкнула его…

Первоначально он утверждал, что именно на этом моменте она пригрозила рассказать про это своему парню, Николаю, когда тот вернётся. И якобы Борис этого испугался и задушил девушку. На самом деле всё было гораздо омерзительнее. Когда Александра Донская оттолкнула пьяного подонка и попыталась убежать, он рассвирепел, напал на неё и изнасиловал. Вот тогда-то она и пригрозила ему, что разбираться с ним за произошедшее будет её парень, который вернётся через пару часов. 

Тогда насильник превратился в убийцу – он вновь напал на девушку, повалил её на землю, схватил попавшийся под руку кусок ткани и попытался её задушить. Когда первая попытка не удалась, он нашёл обрывок электрошнура, сделал петлю и сдавливал им шею несчастной Саши, пока дыхание не прекратилось – он специально к этому прислушивался. После отнёс тело к бетонной яме 240 х 270 см, находящейся в 290 м от территории промзоны. Потом взял топор – тот самый, за которым несколько часов назад ходил Иван… Тело убийца закопал на метровую глубину в яме, забросав мусором. Части тела засунул в пакет и унёс в завалы обзола, обрезков досок. Объяснил: надеялся, что их сожгут вместе с отходами древесины. Зачем он вообще пошёл на это чудовищное и бессмысленное деяние, он объяснить не смог.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector