издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Я теперь не смогу ездить?»

Судебные приставы в массовом порядке ограничивают алиментщиков в правах

В отделе судебных приставов, расположенном по улице Киевская, 24, областного центра, я пробыла пару часов и узнала много нового о природе мужчин-алиментщиков. Сегодня в этом здании должников встретишь, пожалуй, чаще, чем взыскателей. В какой кабинет ни зайдёшь, одна картина: рядом с приставом грызёт ручку, сочиняя объяснительную, папаша, не желающий заботиться о брошенном ребёнке. На встречу с судебным приставом-исполнителем многих привёл 340-й федеральный закон, позволивший ограничивать в праве на управление транспортными средствами до погашения задолженности по алиментам. Он вступил в силу 15 января нынешнего года, и до мая иркутские приставы ограничили в водительских правах 364 несознательных родителя. На сегодняшний день цифры уже должны быть больше.

«Вот это облом!»

– А что писать-то? – бурчит отец четверых детей, двое из которых относятся к «прошлой жизни». Мужику за 40 лет, на беседу к приставу он явился в спортивном костюме и кроссовках. 

– Пишите в свободной форме. Не забудьте указать, по какой причине не платили алименты сыну и дочери с ноября 2013 года. И как собираетесь погашать задолженность в сумме 254 тысячи рублей, – подсказывает судебный пристав-исполнитель Анна Пешкова, уже вручившая посетителю под роспись постановление о временном ограничении в праве на управление транспортным средством. 

«Клиент» с трудом сдерживает эмоции. На его лице написано: «Вот это облом!»  На соседнем стуле потеет в модном кожаном пиджаке его товарищ по несчастью. Бывшая сожительница «неожиданно» подала заявление на взыскание алиментов за три прошедших года. И уже на втором приёме пристав-исполнитель Евгения Пономарёва ограничила должника в праве водить машину. «Я теперь не могу ездить?» – этот вопрос парень задаёт несколько раз, словно смысл ответа до него никак не доходит. Снова и снова переспрашивает: «А если заплачу, смогу ездить?» 

Покончив с неприятной процедурой, алиментщики поведали мне свои семейные истории, попросив только не указывать имён и фамилий. В сюжетах каждой байки отцы-должники играли, конечно, роль положительных героев. Мужик в спортивном трико при этом клялся, что знать ничего не знал о долгах, поскольку дети от первого брака по­стоянно живут у него – этакая большая дружная семья, где сводные братья и сёстры чувствуют себя очень комфортно. Только вот приставу он вынужден был признаться: старшие сын и дочь приезжают лишь изредка в гости, деньгами и подарками он их не балует. Парень в кожаном пиджаке предположил, что бывшая сожительница просто обиделась, когда он перестал содержать её и ребёнка, попросив освободить квартиру. «Она потом ещё двоих родила от разных мужчин. А у меня уже другой гражданский брак, новый ребёнок. Как их всех прокормить-то?» – рассказывал он свою версию. 

Было ясно: оба надеялись избежать обязательств по алиментам. Но перспектива лишиться водительских прав заставила сменить тактику. Покидая кабинет судебных приставов-исполнителей, должники уже имели планы дальнейших действий и были полны решимости претворить их в жизнь. «Спортивный дядя» заявил мне, что постарается добиться снижения суммы задолженности, для чего обойдёт всех своих работодателей, у которых трудился неофициально в надежде избежать алиментов. Он только теперь понял: скрывать доходы алиментщику со­всем не на руку. Ведь вместо доли реальной зарплаты при расчёте задолженности приставы используют в таких случаях довольно высокий средний заработок по России. «Модник» решил пойти другим путём: поклониться своей бывшей сожительнице и уговорить её на расписки о полученных ранее суммах. «Буду налаживать отношения», – сказал он. 

– За руль теперь не сядете? – интересовалась я у каждого. 

– Конечно, сяду! Что это за мужик без машины! – уверенно за­явил тот, что постарше и одет скромнее. – Буду ездить так, чтобы не поймали.

– Лучше не рисковать и с судом не связываться, – рассудил парень в кожаном пиджаке, убедившийся, что конфликтных ситуаций следует избегать даже в отношениях с любовницами, а уж тем более с государством. 

«Встать, суд идёт!»  

Неисправимые алиментщики продолжают на­деяться, что смогут обыграть представителей закона в «Попробуй, догони!»

Те, кто поумнее, погасили задолженность по алиментам после первого же предупреждения, не дожидаясь, пока их ограничат в праве вождения автомобиля. Таких, правда, в Иркутске и Иркутском районе оказалось лишь 16 человек, но бывшие жёны получили от них на содержание детей сразу около двух миллионов рублей. Ещё четверо вернули детям долги в общей сумме 321 тысяча рублей после того, как собственноручно расписались под постановлением, запрещающим им временно садиться за руль. Полтора десятка алиментщиков нашли способы добиться отмены ограничения. Одни уговорили бывших жён отозвать иски, пообещав давать деньги на содержание детей добровольно. Другие официально трудоустроились водителями, готовые к тому, что с их зарплаты будут высчитывать и текущие алименты, и задолженность. 

Были и попытки обжаловать ограничение прав в суде, но все они провалились. Такие истории может рассказать почти каждый пристав. Один папаша, к примеру, ежемесячно выплачивает по 100 рублей алиментов на двоих детей. Накопив 700 тысяч задолженности, он обжаловал в суде и расчёты, произведённые приставом-исполнителем, и ограничение прав на вождение автомобиля. Однако для Фемиды права детей на достойную жизнь оказались важнее. Скоро должник вновь предстанет перед судом – уже по статье Уголовного кодекса за злостное уклонение от уплаты алиментов. 

Пристав Валентина Сороковникова рассказала ещё об одном «принципиальном» фигуранте исполнительного производства. В 2013 году суд назначил ему алименты в так называемой твёрдой денежной сумме: 15 тысяч рублей ежемесячно. И ответчик решение суда исполнял в точности. Одного не учёл: по закону твёрдая денежная сумма подлежит индексации. За три прошедших года размер алиментов вырос до 20 тысяч, набежала задолженность порядка 200 тысяч рублей. Мириться с такой «несправедливостью» должник-бизнесмен категорически отказался. «Какая же это твёрдая сумма, если она каждый год растёт?!» – негодовал он. И предпочёл потратить деньги на адвоката и оспорить «произвол» пристава-исполнителя в суде. Один из доводов заявителя касался ограничения его в праве управлять транспортным средством. «По закону, – заявил его представитель в судебном заседании, – пристав лишь имеет право, но вовсе не обязан ограничивать за долги по алиментам в специальном праве». К чему, мол, судебному приставу-исполнителю проявлять такое рвение в работе? «Что ж, такая вот я», – пожимает плечами «чересчур» старательная Валентина Сороковникова.        

В конце апреля пошла уже судебная практика другого рода: вынесены первые постановления по статье 17.17 КоАП РФ. Эта норма закона касается тех, кто нарушил наложенное приставом временное ограничение пользования специальным правом на управление транспортным средством. Неисправимые алиментщики продолжают на­деяться, что смогут обыграть представителей закона в «Попробуй, догони!». Так думал и 20-летний иркутянин Сергей Я., задолжавший алиментов на 100 тысяч рублей. Махнув рукой на предупреждение, он не только сел за руль своей «Мазды Капеллы», но ещё и поставил машину там, где парковаться запрещено. Инспектор ГИБДД только подивился такой прыткости юноши: и правила дорожного движения ему не указ, и постановления судебного пристава-исполнителя. Когда дело об административном правонарушении рассматривалось в мировом суде, алиментщик пытался вывернуться, объясняя, что за руль сел, несмотря на ограничение в правах, из-за «производственной необходимости». Но какая может быть «производственная необходимость», если он официально значится неработающим? В результате нарушитель признал свою вину, что послужило  смягчающим обстоятельством при назначении ему административного наказания. Мировой судья судебного участка № 8 Кировского района Иркутска учёл, кроме того, имущественное положение незадачливого алиментщика, его молодость. Так что наказание оказалось не самым суровым – в виде обязательных работ на 36 часов, тогда как максимальный размер составляет 50 часов. А особо упорных нарушителей ждёт лишение прав на срок до одного года. Придётся теперь парню, поставив машину на прикол, недельку бесплатно помахать метлой, а потом устраиваться на работу и начинать рассчитываться с долгами по алиментам.   

«Поспешные обеты, смешные, может быть, всевидящей судьбе» 

Судебный пристав-исполнитель Анна Пешкова уже вручила посетителю под роспись постановление о временном ограничении
в водительских правах

Когда распадается семья, никто, конечно, не знает, каким боком повернётся судьба к каждому из теперь уже бывших супругов. Свидетельство тому – толстые папки исполнительных производств по взысканию алиментов, где каких только жизненных историй не найдёшь. Сегодня у 50-летнего Константина Н. вид, мягко выражаясь, непрезентабельный и удручённый. Недавно признался приставам, что три дня не ел. Разве подумаешь, что ещё несколько лет назад он имел собственное «меховое» дело, ворочал большими деньгами. Когда разводился с супругой в 2014 году, спокойно подписал нотариальное соглашение о взыскании с него алиментов на троих детей в сумме 90 тысяч рублей ежемесячно. Он был готов помочь старшим сыновьям Кириллу и Константину выучиться, встать на ноги, а младшего, школьника Филиппа, хотелось просто побаловать. После развода и переезда Константина Н. в Иркутск его дети остались в Краснодаре с матерью, но они не должны были ни в чём нуждаться. Отец нисколько не сомневался, что потянет такие обязательства. Однако кризис спутал его планы. От прежней жизни у бывшего бизнесмена мало чего осталось. Разве только недвижимость. Живёт он сейчас в квартире площадью 300 квадратных метров в престижном районе Иркутска, имеет также долевую собственность в нескольких домах Ставрополья. Только судебные приставы-исполнители уже выставили запрет на регистрационные действия со всей его недвижимостью. Ясно: с частью домовладений Константину Н. придётся расстаться. На торги также выставлен его гараж, расположенный на улице Партизанской в Иркутске. Строение арестовано приставами и будет продано за 928 тысяч рублей с целью погашения долговых обязательств по алиментам. 

В марте должнику было вручено под роспись предупреждение о том, что ему грозит ограничение в пользовании правом управления транспортным средством. Спустя месяц Октябрьский районный суд Иркутска рассмотрел административное дело по исковому заявлению судебного пристава-исполнителя Натальи Шерстковой и удовлетворил её требование: за руль отцу троих детей запрещено садиться до тех пор, пока не рассчитается с долгом по алиментам, достигшим суммы в три миллиона. В суде ответчик пояснил, что ни автомобиля, ни мотоцикла у него в настоящее время всё равно не имеется, осталось только водительское удостоверение. А погасить задолженность и рад бы, да не имеет никакого дохода. Живёт на заёмные средства и пытается найти работу с хорошей зарплатой, но пока не получается.

Сиротская доля

Неделю назад на 119-м участке мирового суда Кировского района Иркутска должно было состояться рассмотрение очередного дела об административном правонарушении по статье 17.17 КоАП РФ. Я уже знала от пристава Валентины Боровской, что 45-летний должник Игорь У. в феврале нынешнего года ограничен ею в праве на вождение транспортных средств. И, несмотря на постановление, вручённое под роспись, должник продолжал без официального трудоустройства работать водителем маршрутного автобуса, принадлежащего индивидуальному предпринимателю. Выяснилось это лишь после того, как алиментщик совершил аварию на дороге и попался на заметку сотрудникам ГИБДД. 

В течение трёх последних лет Игорь У. скрывался и от бывшей супруги, и от судебного пристава-исполнителя. Пришлось даже объявлять его в розыск. Его дочка Татьяна скоро окончит школу, но в её воспитании и содержании отец не принимает участия на протяжении девяти последних лет. Зато когда дело дошло до суда и угрозы лишиться на год водительского удостоверения, должник сразу прекратил неуместные игры в прятки: и к приставу на приём явился, и с матерью своего ребёнка попытался найти общий язык.   

Дожидаясь в коридоре начала судебного заседания, Игорь Николаевич «как на духу» поведал мне историю своей жизни. Как водится, она сильно отличалась от той, что задокументирована в исполнительном производстве, возбуждённом в октябре 2007 года. 

– Мы с бывшей супругой росли в детском доме. Конечно, по закону нам, как сиротам, полагалась квартира. Но, отслужив армию, я оказался на улице, – жаловался мой собеседник. – Благо удалось устроиться в пароходство, где мне выделили комнату в общежитии. Когда родилась дочка, я для неё соорудил отдельную спальню, отгородив часть общего коридора. Приходилось много ездить по командировкам, а супруга стала гулять, водить к себе гостей, устраивать дома бардак. В итоге мы разошлись, я оставил жильё жене с дочерью и прекратил общение. А супруга, как теперь выяснилось, все эти годы даже коммунальные услуги не оплачивала, долги накопила. Дочку же я не бросил, я деньги приносил и ей в руки давал, естественно, без расписок. Однажды три тысячи рублей дал. 

Возможно, в его глазах ретроспектива собственной жизни видится именно такой. Но у бывшей спутницы алиментщика своё мнение на этот счёт, и оно ближе к сути исполнительных документов. Розыскное дело на отца, который якобы «не бросал дочку», возбуждалось за эти годы несколько раз – он просто исчезал на годы из поля зрения, не оставляя ни адреса, ни телефона. Судебный пристав-исполнитель раз за разом посещала квартиру, где был прописан должник, и составляла акты, в которых значилось: «По этому адресу не проживает, место жительства бывшей жене неизвестно». Частые свидания с дочерью – явно выдумка отца-алиментщика. По крайней мере, совершённую им авто­аварию он объяснил тем, что неожиданно увидел на улице свою дочь и загляделся на неё, удивляясь, как она выросла. «Разволновался, – со вздохом признался мой собеседник. – Родная кровь всё-таки».

Судебное заседание было отложено в связи с изменением обстоятельств по делу, которые следовало ещё прояснить. По словам Игоря У., его бывшая супруга согласилась отозвать исковое заявление из службы судебных приставов. Мать и отец Татьяны договорились, что он погасит задолженность по коммунальным платежам и приватизирует жильё на дочку. Мужчине, который так долго и упорно «шифровался», оказалось совсем несложно найти подход к матери собственного ребёнка. Стоило ли прятаться от неё и дочери столько лет, задавая работу приставу?

– Теперь я научен жизнью: больше в брак не вступлю и детей заводить не буду. Слишком большая ответственность, – заявил мне на прощание сирота, который, повзрослев, не сильно-то, кажется, поумнел. Иначе разве допустил бы, чтобы его ребёнок, как и сам он, вырос без отца?

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector