издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Шалости электричества, или как скрутить счётчик»

Первые воришки энергии появились в Иркутске более века назад

Больше ста лет назад в окружном суде Иркутска слушалось весьма странное дело. Называли его литературным, но касалось оно… электрических счётчиков. В городе давно ходили слухи, что некто Шварц беззастенчиво ворует электричество. На городскую электростанцию позвонили «доброжелатели» и сообщили, что Шварц что-то сделал со своей проводкой, и счётчик его врёт… О проделках Шварца написала одна из газет. Оскорблённый электровор подал на газету в суд за клевету. Так обычный электрический счётчик стал причиной громкого судебного разбирательства. Скандалы и бурные обсуждения сопровождали счётчики всё то время, когда электричество только пришло в Иркутск. Но и в советские годы граждане готовы были на самые отчаянные поступки ради кражи киловатта.

Первая тысяча счётчиков

Электросчётчики столетней давности ещё находят на старых чердаках. Особые умельцы даже запускают их, и те, как и век назад, считают киловатты. Эти приборы являются предметом вожделения коллекционеров. «Килоуаттъ-часы. Счётчик постояннаго тока…Сименсъ-Шуккертъ» – наверняка счётчики с такими табличками ещё где-то хранятся в уголках чердаков старых иркутских домов. Ведь именно счётчики «Шуккерта» городская управа больше ста лет назад настоятельно рекомендовала иркутянам – будущим абонентам строящейся электростанции. 

После ввода станции Иркутску единовременно нужно было около тысячи счётчиков. В 1909 году, когда станцию только готовились сдать, городская управа была атакована рассерженными горожанами. Многие иркутяне желали выписать себе счётчик из Москвы и Санкт-Петербурга заблаговременно, но не знали, какой системы. «Вопрос этот весьма важен для обывателя, потому что счётчики, как и часы, ценятся по точности отсчётов, по которым и приходится уплачивать за энергию, между тем существует немало сор­тов счётчиков, дающих неточные показания», – писала газета «Сибирь». Частные станции были в городе не первый год, и люди уже хорошо знали пользу счётчиков. Плата без счётчика, называвшаяся «за каждую лампу» предполагала расходы в 3-4 раза выше, чем при счётчике. Управа поспешила успокоить горожан, сообщив: «Комиссия, заведующая постройкой городской электрической станции, из 5 разных систем счётчиков для электрической энергии выбрала счётчик системы Шуккерт. Абонентам городской станции, пользующимся энергией по счётчику, предоставляется на выбор взять ли счётчик у города с платой 75 копеек в месяц, или же купить счётчик любой системы, но предварительно прислать его на проверку за определённую плату». 

«Такого безбожного процента не берёт ни один ростовщик»

Эти пресловутые 75 копеек породили новый иркутский электрический скандал уже после того, как городская станция дала свет городу. В 1914 году к станции были подключены 4 тысячи абонентов, 3750 имели арендованные у станции счётчики, 250 купили их собственноручно. «Взять хоть, к примеру, этот самый электрический счётчик. Человек я, господа, простой, потому прямо скажу: нешто это не безобразие за него деньги брать?… Это выходит, что мы и за свет плати, и за учёт плати: сторожим то, что сторожить не обязаны. А ещё проще сказать – караулим чужое электри-

чес­тво, да ещё за свой собственный счёт». Иркутянин язвительно предлагал в городском ломбарде ввести подобную же штуку – заставить самих заёмщиков свои же вещи и сторожить. Однако темой 75 копеек были озабочены не только фельетонисты. 

В феврале 1914 года общее присутствие городской управы рассматривало проект новых правил для абонентов городской электрической станции. И тогда новый заведующий станцией инженер О.И. Озолин заявил, что существующая аренд­ная плата за счётчики в 9 рублей в год очень высокая. Зарплата мастерового примерно в те года была 14 рублей, цена счётчика – 17 рублей. Если применить грубый перевод в современность, то получается, что средняя зарплата рабочего сегодня 30–40 тысяч рублей. Если бы на нас распространялись правила 1914 года, мы бы платили за аренду счётчиков около 2 тысяч в месяц. 

Озолин предлагал понизить ежемесячную плату за счётчик до 30 копеек и включить её в общий тариф. Но при этом такая аренда роняла доходность станции с 22 до 10 тысяч рублей. Тогда общее присутствие решило: рекомендовать Думе принять правила, при которых плата за аренду будет взиматься по 

1 копейке за каждый киловатт-час. Городской голова имел особое мнение: плата за аренду счётчиков должна была быть снижена на 50%, а тариф оставлен прежним.     

И наконец, в мае 1914 года вопрос об электрических счётчиках был вынесен на обсуждение городской Думы. Депутаты согласились с городским головой. Срок работы счётчика за 17 рублей – 6 лет. За это время от каждого абонента городская станция получила бы 21 рубль 60 копеек при 30-копеечной плате, то есть сумму, близкую к стоимости счётчика с амортизацией. Если же было брать 75 копеек в месяц, то за те же шесть лет станция взяла бы с одного абонента 54 рубля. То есть привар составлял бы более 200%. «Такого безбожного процента не берёт ни один ростовщик», – заметил гласный Стравинский. Вопрос обсуждали ещё раз, но уже в июне 1914 года. Тогда гласный Горбунов предложил принять скользящую цену аренды – для самых бедных 30 копеек, для самых богатых – 

75 копеек. В итоге битва за кровное была выиграна – большинство гласных проголосовали за снижение арендной платы за счётчик до 30 копеек.  

«Шалости электричества, или хаписты за работой» 

Вместе с приходом первых счётчиков в Иркутск появились и первые воришки электричества. В 1914 году в окружном суде слушалось любопытное дело. Некий иркутянин Шварц обвинил редактора газеты «Новое сибирское слово» гражданина Германова в клевете. Это был, судя по наличию у него собственной частной станции, человек зажиточный. Речь, видимо, идёт о купце Иосифе Шварце. Ему не понравилась статья «Шалости электричества, или хаписты за работой». В ней сообщалось, что возле дома господина Шварца городская электростанция поставила контрольный счётчик электроэнергии, и его данные не совпадали с данными домашнего счётчика Шварца. «Не мешало бы это дело расследовать, – заявил журналист. – А то злые языки могут сказать, что г. Шварц просто хотел «хапнуть». Господин Шварц обвинил господина редактора в злостной клевете.

Между тем в городе ходили упорные слухи о злоупотреблении господином Шварцем городским электричеством. Неизвестные лица позвонили по телефону служащему станции Вовченко и сообщили о воровстве Шварца. «…И утверждали, что отвести энергию, то есть пользоваться электричеством, но так, что счётчик не будет ничего показывать, – это дело очень простое». Потому у дома Шварца 2 октября 1913 года и появился контрольный счётчик. Показания были сняты на следующий день, и стало ясно, что потребление Шварца вдруг выросло в 8 раз (с 56 до 571 киловатт) против прежних показаний. Самое удивительное, что тоже самое показал и домашний счётчик. Умный Шварц, видимо, просто подкрутил показания домашнего счётчика, сделав их равными с контрольными. 15 октября Шварц обратился на городскую электростанцию с заявлением об уменьшении для него тарифа. Он утверждал, что ему «вследствие ремонта котлов на своей станции придётся брать городской энергии очень много». Действительно, около 2-х месяцев Шварц усиленно потреблял электричество на 160–170 рублей в месяц вместо прежних 12-13 рублей. Вероятно, на время суда он просто вывел из тени свой реальный расход. Защитники горе-редактора не сумели ничего доказать. В итоге хитрый Шварц остался при своих краденых киловаттах и сумел засадить Германова в тюрьму за клевету на 4 месяца.

Наворовал на 2 тысячи советских рублей

Счётчиками торговали в Иркутске ещё до открытия первой городской станции

Воровство электричества из дореволюционного Иркутска благополучно перекочевало в советский быт. Причём борьба населения за дармовой киловатт в разное время имела свою изюминку. В 20-е годы, когда людей в квартирах уплотнили, образовав различные коммуналки, встал вопрос о том, как платить по общему счётчику. В 1927 году во «Власть Труда» пожаловался иркутянин. Его сосед заявил, что электричеством пользоваться не будет и платить не намерен. А сам тайно жёг лампочку в своей комнате. Лампу воришке в итоге опломбировали. Иркутян электрический вопрос портил не хуже квартирного. В 1927 году иркутянка  Рубанович предстала перед судом за оскорбление соседки. Та повадилась не платить за электричество, а счётчик в доме был общий. И однажды Рубанович прямо резанула: «Шубку себе шьёте, ботинки покупаете, а за электричество не платите…». Слово за слово, и гражданка Рубанович показала хитрой соседке неприличный жест. А в итоге получила вместо платы по счётчику повестку в суд и 10 рублей штрафа. 

В 1962 году в иркутских домах стояла уже 51 тысяча счётчиков. И воровство получило научный подход – счётчики стали искусно замедлять, останавливать, а то и вовсе отматывать назад. В 1982 году в «Советскую молодёжь» пришло любопытное письмо от иркутской семейной пары. Они откровенно приз­навались, что с помощью нехитрых приспособлений заставили свой домашний счётчик крутиться назад. В плохо отапливаемой квартире они поставили обогреватель – «козёл» – мощностью 2 тысячи ватт, а платить за него было накладно. Так же поступали и соседи, в итоге в подъезде даже установились негласные часы, когда семьи тайно «сматывали» счётчики. Но Энергонадзор не дремал. Часто такие невинные упражнения приводили к гигантским штрафам. В 1986 году в Ленинском суде Иркутска слушалось гражданское дело Мельникова. Этот умник сорвал пломбы со счётчика, сломал его и два года жил припеваючи. В итоге его долг государству составил 1382 советских рубля.  630  своих кровных рублей отдал иркутянин Семёнов, который изобрёл устройство для замедления кручения диска счётчика. Но один из самых громких электроворовских рекордов установил в 1979 году работник мясокомбината Усов. Он наворовал электричества на 1878 рублей,  это 15 средних советских зарплат. 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector