издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Кадеты жили «по понятиям»

В минувший четверг в Усолье-Сибирском прошёл круглый стол, посвящённый ситуации, которая осенью этого года сложилась в Усольском гвардейском кадетском корпусе. В октябре органы следствия сообщили о случаях дедовщины в этом образовательном учреждении. На заседании присутствовало множество официальных лиц из высшей номенклатуры области – руководитель СУ СК России по Иркутской области, сенатор, спикер областного Законодательного Собрания, уполномоченный по правам ребёнка в Иркутской области, глава регионального минобразования, прокурор Усолья-Сибирского. И это не полный список. Много говорили о перспективах развития корпуса, о том, как преодолеть сложную кризисную ситуацию, в которую корпус попал. Предпочли не обсуждать только собственно кризис. Формально он начался с избиения одного из воспитанников, в результате которого кадет попал в больницу, а в учебном заведении началась масштабная проверка и заведено уголовное дело по факту халатности. Но ситуация вызревала несколько лет при нескольких директорах, утверждают родители.

Не первый случай

Наталья Макарова не хочет в очередной раз вспоминать обстоятельства избиения её сына. Не хочет об этом говорить. Хотя то, что произошло вечером 17 октября, уже давно не секрет. Сразу после отбоя один из одноклассников пригласил юношу на разговор в туалет. Когда он зашёл в санузел, на него набросились одиннадцать человек и избивали его более получаса.   

– Вы пытались выяснить, что произошло? – уточняет «Иркутский репортёр», но Наталья Владимировна отмахивается:

– Я просто написала заявление в полицию. Что там выяснять – всем хорошо известно, какой беспредел происходит в кадетском корпусе… 

Горькая ирония ситуации состоит в том, что именно Наталье Макаровой прекрасно известно, что происходит в корпусе. Ещё год назад было первое обращение, говорит Наталья, когда пострадал подросток Влад Мисурин. В сентябре прошлого года его избили, но администрация корпуса попыталась замять это дело. Информация не выносилась за пределы учебного заведения. Тогда мама Влада, Светлана Анатольевна, обратилась в родительский комитет, деятельным членом которого много лет была Наталья Владимировна. 

– Она обратилась к нам с просьбой о помощи, сделать хоть что-нибудь. Она до этого обращалась и к директору корпуса, и в полицию с заявлением – никакого движения по делу не было. Ей не выдали ни одного постановления, не было известно, ведётся ли вообще какое-то следствие, так как даже не опрашивались сотрудники кадетского корпуса, а сами работники корпуса на все вопросы смеялись ей в лицо. Мы составили общее заявление – нас было несколько родителей и несколько поддержавших нас сотрудников корпуса, – отправили его факсом в приёмную тогдашнего губернатора области Сергея Ерощенко, – вспоминает Макарова.

Это заявление разослали по адресам министерства образования Иркутской области, детского омбудсмена Светланы Семёновой, в прокуратуру и в Следственный комитет. Заявление было посвящено не только избиению кадета, в нём приводились многочисленные факты, связанные с ухудшением условий жизни подростков в учебном заведении, отсутствием должной воспитательно-педагогической работы и дополнительного образования. Говорилось, что за последние несколько лет уволилось много хороших педагогов. По заявлению была начата проверка, которая продолжалась несколько месяцев, было опрошено более ста человек, но в итоге в возбуждении уголовного дела было отказано. Указанные в заявлении факты не нашли подтверждения. Инициативная группа сделала обычную ошибку не знакомых с бюрократической машиной людей, наивных «терпил»: в заявлении они свалили все обвинения в одну кучу, и в этой мешанине самый вопиющий факт – факт избиения – просто затерялся. 

– Письменно нас никто ни о чём не уведомлял, так что об отказе в возбуждении дела нам стало известно случайно – мы приезжали, звонили, спрашивали. Но только в марте этого года нам по телефону сообщили об этом, – рассказала Наталья Макарова об итогах того, «первого» случая.

Именно ей хорошо известно, что текущий кризис, повлекший увольнение директора, – не первый.  В 2012 году, когда в кадетском корпусе учился её старший сын, она была председателем родительского комитета. Осенью 2012-го часть родителей возмутилась политикой прежнего директора Виталия Лещева – постоянными поборами и жестоким отношением к учащимся. 

Тогда Наталья Владимировна занимала сторону администрации и считала, что жалуются те родители, которые не принимают непосредственного участия в жизни школы, но считают, что все им что-то должны. Однако прошло время, ситуация усугубилась, и отношение Натальи Владимировны к ней тоже изменилось. Особенно после того, как спустя год случай Влада Мисурина повторился уже с её сыном. 

После заявления Макаровой в полицию к ней потянулись  другие родители. Сейчас проверка ещё ведётся, точное количество пострадавших от избиений подростков только устанавливается. К Наталье Владимировне с подобными проблемами обратились родители четырнадцати детей. 

– Избиения были только способом получения какого-то результата. В некоторых случаях это были вымогательства, в других – подчинение, были просто публичные избиения для демонстрации силы, безнаказанности и власти, подавления воли других, – объясняет она первопричины произошедшего. 

«Ходили на запрещённые сайты, читали нехорошую информацию…»

Как внедрялась дедовщина среди кадетов, сейчас выясняет следствие, но родители представляют себе этот механизм довольно точно. Нельзя сказать, что избиениями  занималась одна устойчивая группировка подростков. Скорее это была практика управления классами, внедрённая самими воспитателями. Поскольку дополнительного образования не велось и значительную часть времени подростки были предоставлены сами себе, воспитателям было проще выделить из состава каждого класса одного-двух лидеров, более сильных и наглых, и их руками управлять всеми остальными, полагают родители. 

Воспитатели просто вызывали такого лидера к себе и отдавали распоряжения, что нужно сделать, а лидеры приказами и силовым давлением сами организовывали выполнение этих распоряжений. Вполне логично вскоре в десятом классе у воспитателя Александра Соколова сложилась группа подростков, которые, по сути, захватили неформальную  власть в корпусе, распространив своё влияние на все, включая более старшие, классы.

Но, как сейчас выясняется, это только вершина айсберга. О подводной части осторожно говорит председатель усольской общественной организации «Комитет солдатских матерей» Татьяна Кулиш: 

– Дети заходили на запрещённые сайты, читали нехорошую информацию и собирали деньги для тюрьмы на общак. Они были вовлечены в движение АУЕ (Арестантский уклад един, неформальное молодёжное движение, пропагандирующее и прославляющее блатную тюремную романтику. – Авт.), общались на тюремном жаргоне и жили «по понятиям». Это озвучил прокурор Усолья Иван Бортников, да это и все подтверждают…  

Подтверждает и Наталья Макарова:

– То, что нам становится известно, делает это предположение похожим на правду. В результате сложившейся ситуации авторитет в школе сменился на авторитаризм, приоритеты стали не положительные, а отрицательные. Принципы жизни были уголовными…

В кадетском корпусе процветали поборы среди самих курсантов, но организованы они были при помощи воспитателей. Родители не готовы озвучить фамилии, так как проверка этой информации Следственным комитетом ещё продолжается. Но механизм поборов родители «Иркутскому репортёру» всё-таки объяснили. Лидеры классов собирали деньги якобы на «грев зоны», в помощь заключённым. Происходило это в основном, когда дети возвращались из дома, с побывки, в корпус и у них что-то оставалось с дороги. Другим что-то ставилось в вину, для искупления которой определялась денежная компенсация (это называлось «расплачивались за косяки»). Тарифа определённого не было – сколько кто должен, определялось отдельно в каждом конкретном случае. 

Сами воспитатели, конечно, не занимались поборами, это делали подростки. Но хранились эти  деньги у воспитателей, была даже специальная ёмкость, жестяная банка (по сути – общак), в которой эти деньги собирались и держались в воспитательском шкафчике сначала у одной воспитательницы, потом у другого воспитателя, рассказывают собеседники «Иркутского репортёра». 

Захватывающие перспективы

Татьяна Кулиш комментирует ситуацию без особого оптимизма:

– Это не первый случай и далеко не последний. Нам стало известно, что прямо во время следствия, около недели назад, снова был избит один из воспитанников – об этом рассказал его отец, он был на круглом столе в четверг.

Она объясняет, как стала участвовать в этом деле: просто прочла в районной газете, на сайте Следственного комитета Усолья нашла фамилию мамы, узнала её телефон и организовала первый круглый стол – он прошёл ещё 28 ноября.

– Зачем?

– Потому что стыдно, что на территории нашего города творится такое. Тем более что это не просто школа, а элитное учреждение, – коротко и ёмко объясняет она.

На первом круглом столе выступали мамы учащихся корпуса, общественники и два представителя министерства образования, прокурор Усолья-Сибирского и заместитель начальника Усольского Следственного управления. Тогда обсудили случай избиения кадета и как не допустить его повторения. Но заседание вышло слишком эмоциональным. «Детей избивают! Души им калечат, здоровье им калечат! Мы, получается, не офицеров воспитываем, мы воспитываем уголовников!» – заявил тогда депутат Законодательного Собрания Олег Кузнецов. В результате решили собраться и обсудить тему в расширенном составе, с большим количеством ответственных лиц. 

Очередное заседание произошло в прошлый четверг, 8 декабря. Вопросы избиения одних кадетов другими предпочли не педалировать. 

Представительное собрание обсуждало важное – будущее гвардейского кадетского корпуса. Прозаического настоящего предпочитали
не касаться глубоко

Руководитель СУ СК России по Иркутской области Андрей Бунёв сообщил, что по уголовному делу в течение нескольких месяцев допросят более тысячи человек – воспитанников, их родителей, выпускников корпуса – и установят виновных. Для поддержания существующей материально-технической базы и её развития необходимо создать попечительский совет, куда бы вошли представители и руководители крупнейших предприятий Усольского района и Иркутской области. «Что делать – совершенно понятно. Всё это будет сделано в достаточно короткие сроки. И правительство, и министерство образования, и мы помогаем. Я уверен: через полгода вы кадетский корпус не узнаете. Это получилось в Иркутске, и ничего не говорит о том, что это не получится здесь», – сообщил собравшимся генерал Бунёв.

Власти хотели отчитаться не о том, как идёт следствие, а о том, что будет сделано в дальнейшем – рассказать о своих «творческих планах». Представители Законодательного Собрания поведали о намерении принять  отдельный областной закон о финансировании кадетских корпусов. Представители министерства образования сообщили, что планируется открытие ещё двух кадетских корпусов на территории области. При них собираются открыть ведомственные детские лагеря. И в конечном счёте сделать эту сеть кадетских заведений действительно элитными учреждениями образования со стопроцентным поступлением в дальнейшем в военные академии или образовательные  структуры МВД.

– Много говорили о том, что нужно создать различные кружки, спортивные секции, чтобы у подростков не оставалось времени, сил и желания на такие действия. Нужно, чтобы дети были заняты. Понятно, что всё идёт от директора – достойный человек на этой должности подберёт себе соответствующие кадры. Судьба детей в руках воспитателей, – подвела итоги Татьяна Кулиш.

Сын Натальи Макаровой в списочном составе кадетского корпуса уже не значится, но не по причине разочарования в армейском братстве, а по медицинским показаниям. После избиения он долго лечился, был выписан только в начале декабря и сейчас переводится в другую школу – ему необходимо ежедневно получать поддерживающее лечение, и он просто не может находиться в корпусе постоянно.  

– По статье «За аморальное поведение» был уволен только Соколов. Остальные уволились «по собственному желанию» – директор и несколько воспитателей. По той же нейтральной причине были отчислены учащиеся, занимавшиеся избиениями – порядка восьми, – говорит Наталья Макарова в заключение. Сегодня известно, что всего уволено семь человек – директор, медицинский работник и пятеро воспитателей. Следствие продолжается. 

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector