издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Татьяна Зырянова: «Танцевать меня учил настоящий граф»

  • Автор: Иван КОЛОКОЛЬНИКОВ, Фото: Из архива автора

28 марта исполнилось 75 лет Татьяне Зыряновой – признанному мэтру иркутской журналистики, преподавателю Иркутского государственного университета. Вот уже несколько поколений журналистов воспитано этим опытным педагогом. Занятия Татьяны Дмитриевны всегда посещались студентами с большим интересом. Ей есть чем поделиться с молодёжью. Опыт журналистской работы у неё огромный. Да и сама по себе жизнь героини нашей статьи всегда была необычайно насыщенной.

Татьяна Зырянова считает, что своим складом ума и вкусовыми предпочтениями во многом обязана родителям, которые были людьми высокообразованными, хотя судьба помешала обоим реализовать себя в той мере, в какой хотелось бы. Отец в юности очень хотел стать художником, но обстоятельства сложились так, что молодой человек попал в институт советской торговли. Мать училась на историко-филологическом факультете Иркутского университета, но в годы войны, когда время было очень голодным и надо было как-то кормить маленькую Таню, ушла в юридическую школу, поскольку там выдавался двойной паёк. Зато ребёнок вырос в атмосфере любви к литературе и искусству.

– Тяга к литературе – мамина заслуга, – отмечает Татьяна Дмитриевна. – Но ещё всегда я любила художников. Когда работала на студии кинохроники, частенько их снимала. Сказалось папино воспитание.

Уроки графа Игнатьева

Детство Татьяны вовсе не было безоблачным, но всё же было наполнено большим количеством удивительных эпизодов.

– Меня танцевать учил настоящий граф! – похвасталась однажды Татьяна Дмитриевна. – Да-да, граф Игнатьев. Я была знакома с этим удивительным человеком.

Речь о знаменитом графе Алексее Игнатьеве. До революции он был военным атташе и находился в Париже. После крушения Российской империи Алексей Алексеевич оказался в вынужденной эмиграции. Военное ведомство, которым он руководил, распалось, и на руках Игнатьева осталась огромная сумма денег. Он мог запросто присвоить её, но Алексей Алексеевич считал своим долгом вернуть деньги в родную страну, новому правительству. За это он просил у властей лишь позволить ему вернуться на родину и, если будет возможно, продолжить военную службу. Правда, после возращения денег прошло 14 лет, прежде чем граф смог вернуться в Советский Союз. Здесь он находился на военной службе в течение восьми лет и закончил её в звании генерал-лейтенанта. В 1941–1944 годах одна за другой увидели свет четыре части игнатьевских воспоминаний «50 лет в строю». Автор с большой живостью, насколько это можно было сделать в советское время, описал дореволюционную жизнь и даже обстановку при дворе императора Николая Второго. Поразительно, что Игнатьев сделал это очень этично, не стремясь хаять всё, что имело отношение к царскому режиму. Других книг подобного рода в сталинскую эпоху, кажется, не было. Вот почему уже при выходе первых двух частей воспоминаний центральная печать отмечала, что раскупают мемуары Игнатьева необычайно активно… С таким удивительным человеком и была знакома в юности героиня нашей статьи.

– Я тогда училась в начальной школе, – рассказывает Татьяна Дмитриевна. – И вот поехали мы с мамой в Ессентуки на всё лето. Там внимание курортного общества было приковано к одному пожилому, но очень подтянутому, статному человеку. Все говорили: это граф Игнатьев, он написал книгу «50 лет в строю». И мы пошли в библиотеку, нашли эту книгу. Я её прочла быстренько. Конечно, девочка, притом очень юная, мало что могла понять. Но всё-таки ведь прочла. И вот один раз мама заговорилась с другими дамочками на лавочке. А я увидела Игнатьева, подбежала к нему и говорю: «Здравствуйте, я знаю, что вы – писатель!» А он ко мне наклонился и отвечает: «Откуда ты, прекрасное дитя?» Я же говорю тогда: «Я не дитя. А вообще я из Иркутска».

Можно предположить, что, назвав место своего жительства, юная сибирячка вызвала в душе Игнатьева светлые воспоминания. Дело в том, что в Иркутске он провёл несколько счастливых лет своего детства, ведь его отец, Алексей Павлович Игнатьев, был здесь генерал-губернатором. О Сибири в целом и об Иркутске в частности его сын писал в своих мемуарах с исключительной теплотой.

– И вот граф меня спросил: «А как ты про меня узнала?» – продолжает Татьяна Дмитриевна. – Отвечаю ему: «Читала вашу книгу». Он не поверил. Такая стоит малявка. Тогда я ему что-то процитировала. Он был тронут буквально до слёз. И с той поры мы подружились, если так можно это назвать. Мама проводила время в беседах с его женой, а он посвящал время мне, очень много со мной беседовал. О том, как я учусь в школе, например. И как-то говорит: «Ты умеешь танцевать?» Я что-то изобразила: два притопа – три прихлопа. Тогда Игнатьев предложил: «Давай я научу тебя танцевать вальс». И он сказал, как руку держать, как спинку выпрямить. И научил. Правда, во время поворотов, поскольку я была очень маленькая, он меня приподнимал, что доставляло немалое удовольствие. Вот так самый настоящий граф научил меня танцевать!

«Про Альку, Вовку и военную сноровку»

После школы Татьяна Зырянова хотела ехать в Москву для поступления в Литературный институт, но побоялась оставить мать, которая бы слишком сильно переживала разлуку со своей дочерью. Поэтому решено было идти в Иркутский государственный университет. Разумеется, на историко-филологический факультет. Шёл 1961 год. Именно тогда было открыто отделение журналистики. Поступившим предложили выбрать между традиционной филологией и журналистикой, которая манила новизной. Зырянова сделала выбор в пользу последней, о чём никогда не пожалела.

Ещё в годы учёбы Татьяна стала работать на Иркутской студии телевидения, куда её привела подруга. Этой подругой была Светлана Волкова, ныне широко известная детская писательница.

– Тогда было очень интересное время, – вспоминает Татьяна Дмитриевна. – Иркутская студия телевидения была ещё совсем молодой, но готовилось огромное количество интересных проектов. Мы всегда находились в творческом поиске. Командовала студией Тамара Леонидовна Шешукова. Мы её называли между собой «шахиней» за яркую восточную красоту. Вместе со Светой Волковой я начала работать над детскими передачами. Позднее уже я стала старшим редактором детского, юношеского и молодёжного вещания, ДЮМ. Очень хорошо помню свою самую первую рубрику. Она называлась «Ребятам о зверятах». Сначала её готовила Света, а потом я взялась. Искала по всему городу детей, которые держали каких-то животных. И каких только питомцев у иркутян не было! В одном случае питомцем была змея, а в другом – даже нерпёнок, живший в предместье Марата в одном из огородов. Это дитя Байкала обитало в бочках, перелезая из одной в другую по специальным соединительным дощечкам.

Вся работа в то время проходила в условиях жёсткого контроля со стороны руководства иркутской пионерской организации и горкома комсомола.

– Я всегда старалась сделать не банальный заказной сюжет, а что-то яркое, творческое, такое, чтобы детям было интересно смотреть, – усмехается Татьяна Дмитриевна. – Ну надо же помнить о специфике аудитории. К примеру, был ранее сюжет событийного плана, посвящённый туристическому слёту. А тут просят снять другой туристический слёт. И что, опять то же самое снимать? Как-то не годится. Вот я и написала сценарий «Про туристский слёт и Альку с Вовкой, попавших в переплёт». Это была познавательная передача. Героев, Альку и Вовку, не взяли на турслёт. Они поехали туда дикарями. А ничего делать не умеют. Вот старшие им объясняют: вначале – как палатку поставить, потом – как огонь развести. И так далее. Дети смотрели с большим интересом и присылали на телевидение тёплые отклики. Потом мы сняли продолжение – «Про Альку, Вовку и военную сноровку». Там они отправляются на игру «Зарница», которую снимать в хроникальном виде тоже всем к тому времени надоело. А ведь обком КПСС заставлял обязательно её снимать. Так вот создали тоже познавательную программу. После этого представители нашей власти сделали выговор: ну как можно устраивать какую-то комедию из слёта или же из «Зарницы». В ответ на это мы говорим: посмотрите-ка, сколько у нас благодарных откликов. Дети писали, что тоже хотят стать туристами или юнармейцами. У них именно после таких передач появлялось желание участвовать в подобных проектах.

А ещё есть у Татьяны Дмитриевны удивительный снимок. На нём она предстаёт в образе роскошной дамы XIX века. Наша героиня поясняет, что здесь она воплощает образ возлюбленной Стендаля. В такой роли Татьяна Зырянова однажды выступила в одной из передач литературного вещания Иркутской студии телевидения. Красивая внешность журналистки позволила снять яркий видеоряд к передаче, где зачитывались письма Стендаля и Метильды Висконтини-Дембовской, к которой писатель питал страстную, но, увы, неразделённую любовь. Сохранившийся снимок – это кадр из данной передачи.

В расцвете журналистской деятельности Татьяна Дмитриевна решила получить второе образование и поступила на заочное отделение во Всесоюзный государственный институт кинематографии, знаменитый ВГИК.

– Как-то я находилась в Москве, – рассказывает Татьяна Дмитриевна, – и меня вдруг вызывают к директору ВГИКа. Я очень обеспокоилась, не случилось ли чего в Иркутске, не стряслась ли беда с кем-то из родных. А директор спрашивает: «Вы знаете Людмилу Худякову из ЦК ВЛКСМ?» Я говорю: «Нет». «А она вас знает и хочет с вами переговорить», – отвечает директор. И тут только я поняла, что это Люда Худякова. Она была секретарём Иркутского городского комитета ВЛКСМ. А затем пошла на повышение, переехала в Москву. И она позвала меня на работу в ЦК ВЛКСМ, руководить подготовкой сценариев для детских мероприятий. Всё дело в том, что у меня это как-то легко получалось и я в Иркутске между делом сочиняла стишки для праздников, когда просили. Вот потому-то Люда и сделала такое предложение. Обещала даже, что через год будет жильё. А я вот отказалась. От столицы. Вот никто, наверное, не поверит. Просто работа эта совершенно не для меня.

«Крестьянский сын» и «Семь Симеонов»

Всю жизнь Татьяна Зырянова посвятила тележурналистике и кинодокументалистике. В 1974 году она перешла с телевидения на Восточно-Сибирскую студию кинохроники, где долгое время работала в должности главного редактора. Её всегда отличала удивительная интуиция в подборе тем для будущих киножурналов и кинолент. Так было, например, в случае с фильмами «Крестьянский сын» и «Семь Симеонов», где в качестве редактора выступила героиня данной публикации. Обе ленты стали одними из лучших работ студии. Татьяна Дмитриевна рассказывает об их создании:

– Ещё когда я работала в детской редакции телевидения, к нам пришла одна журналистка и стала вести краеведческие передачи. Помню, была у неё такая занудная передача про Афанасия Белобородова, где юные краеведы банально по бумажке бубнили текст про нашего земляка, дважды Героя Советского Союза. И вот я подумала: а можно же снять «человеческий» фильм. Работая на студии, предложила эту тему. И наш коллектив сделал фильм «Крестьянский сын», посвящённый Белобородову. Точно так же, сидя в жюри смотра детской самодеятельности, увидела чудесный ансамбль «Семь Симеонов», участниками которого были братья Овечкины. Мы сняли о них ленту. Было это в 1985 году. Никто и подумать не мог, что через несколько лет молодые музыканты совершат попытку угона самолёта.

Названные ленты – лишь два эпизода творческой деятельности Татьяны Зыряновой на студии кинохроники. Её усилиями было подготовлено немало фильмов, не говоря о бесчисленных сюжетах. Ряд работ Татьяны Дмитриевны был отмечен на различных фестивалях. Так, например, фильм «Удушье», где она была автором сценария и закадрового текста, получил несколько призов на престижных международных конкурсах.

– А потом пришли тяжёлые времена, – вздыхает Татьяна Дмитриевна. – В начале девяностых на студии подолгу не платили зарплату. Я была в подавленном состоянии. Впереди никакого просвета. И тут вдруг звонит Леонид Степанович Любимов, в ту пору заведовавший кафедрой журналистики в Иркутском университете. Спрашивает: «Как дела? Как с работой?» Я отвечаю: «С работой хорошо. Работы много. А вот денег за неё не платят». «А как же так дальше жить?» – недоумевает Любимов. Говорю ему, что буду искать работу. «Так, может, работа сама найдёт?» – усмехнулся Леонид Степанович. «Как это?» – говорю. «Да так. Предлагаю перейти к нам в университет на должность преподавателя телевизионной журналистики». Так я начала работать со студентами.

Татьяна Дмитриевна ведёт не только дисциплины, связанные с тележурналистикой. Помню, с каким интересом мы в период студенчества посещали её занятия, посвящённые истории театра и кино, а также лекции по истории телевидения и кино Сибири.

Для любого преподавателя главный показатель успешности его работы – хорошие отзывы студентов. Много раз, общаясь с теми, кто учился на факультете филологии и журналистики ИГУ в последние десятилетия, я слышал добрые слова в адрес наших педагогов. И всегда в их числе оказывалась Татьяна Дмитриевна. Вот и сейчас, перед юбилеем, ученики звонили, чтобы поздравить своего педагога. Звонили отовсюду: из Москвы, Новосибирска, но в первую очередь, конечно же, из Иркутска. И хотя Татьяна Дмитриевна сетует, что нередко одолевает сильная усталость, такие отклики всегда поднимают настроение и показывают, что силы были потрачены не зря. Хочется от души в дни славного юбилея пожелать нашей наставнице крепкого здоровья и новых творческих замыслов!

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер