издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Лучше бы Байкал не трогали»

Общественная палата Иркутской области высказалась о проектах монгольских ГЭС

Технологическое задание на региональную экологическую оценку проектов гидроузлов в монгольской части бассейна Селенги обсуждать преждевременно. К такому выводу пришла комиссия по экологии и охране окружающей среды Общественной палаты Иркутской области. Работа, которую проводят учёные Прибайкалья, уже показала: строительство плотин на Шурэне и Орхоне изменит сток Селенги, что негативно скажется и на реке, и на Байкале, в который она впадает. Адекватно и полно оценить степень воздействия за два года, которые монгольская сторона отводит на региональную экологическую оценку вкупе с оценкой воздействия на окружающую среду и социальных последствий упомянутых проектов, не представляется возможным, поэтому «необходимы длительные научные обследования».

Создание комплекса водохранилищ на Орхоне и отвод воды в район пустыни Гоби значительное воздействие на Байкал и Селенгу не окажут. А строительство ГЭС «Шурэн» мощностью 245 МВт приведёт к существенному изменению «хода» воды в течение года. С ноября по март, когда она будет «срабатывать» накопленные гидроресурсы, сток Селенги на границе с Россией увеличится в три-пять раз, а в мае и июне, во время их накопления, он уменьшится в два раза и пять раз соответственно. Однако в маловодье, аналогичное, к примеру, тому, которое наблюдается с 1996 года по настоящее время, следует ожидать снижения стока в течение всего лета. Такие выводы сделали учёные Сибирского отделения Российской академии наук, под эгидой Иркутского научного центра СО РАН проводящие работу по оценке возможного влияния планируемых к строительству гидротехнических сооружений на бассейн Селенги. Согласно им, в дельте Селенги – на территории РФ формируется две трети стока реки, Монголия даёт лишь одну треть – влияние будет не столь значительным: снижение на 15–30% в летние месяцы при увеличении в два-три раза зимой.

Километры воды

Гидротехнические сооружения, которые планируют построить, не столь велики, как, скажем, Иркутская ГЭС. Плотина Шурэнской гидроэлектростанции, по материалам, представленным к общественным консультациям на разработку технического задания для региональной экологической оценки, – 65 м в высоту и 1,2 км в длину. Высота плотины на Орхоне, от которой в Гоби по проекту должен уходить 900-километровый водовод, составляет 70 м, длина – 300 м. Объём её водохранилища, как следует из материалов, оценивается в 730 тыс. кубометров.

«Скорее всего, это ошибка в размерности, – предположил старший научный сотрудник лаборатории гидрологии и гидрофизики Лимнологического института СО РАН Валерий Синюкович. – Должно быть не «тысяч», а «миллионов». Потому что, если внимательно посмотреть, рядом примерно такого же порядка объём бетона в плотине. Строить плотину такого же объёма, как водохранилище, не имеет никакого резона».

Для Байкала 730 млн кубометров, или 0,73 кубокилометра, – это 2 см уровня. А тот объём воды, который монголы планируют забирать для снабжения территорий на юге Гоби, – меньше 5 мм. Предполагаемый объём водохранилища ГЭС «Шурэн», в свою очередь, составляет 4,5 кубокилометра, а по площади оно не сильно уступает водохранилищу Иркутской ГЭС. Его наполнение означает более существенный недобор притока в Байкал, особенно в период маловодья.

«Это основные аспекты, которые рассматриваются специалистами при оценке влияния этих ГЭС на сток Селенги, – заключил Синюкович. – А какие с этим связаны экологические последствия – это несколько иные вопросы». Общественные консультации, по мнению старшего научного сотрудника лаборатории гидроэнергетических и водохозяйственных систем Института систем энергетики имени Л.А. Мелентьева (ИСЭМ) СО РАН Тамары Бережных, должны быть проведены только после того, как они будут оценены. Однако в Республике Бурятия они уже состоялись в конце марта, а в Иркутской области пройдут с 16 по 18 мая в Слюдянке, Еланцах и областном центре.

«Обязана воздерживаться от таких действий»

«Мы ввязываемся в игру, когда ставятся галочки: обсуждение прошло, – отозвался о них директор Лимнологического института СО РАН Андрей Федотов. – Техническое задание [на разработку региональной экологической оценки] довольно полное, там всё прописано, а сроки стоят такие, что это всё будет сделано для галочки. Всемирный Банк это учёл. То есть любое наше предложение в это техническое задание, по моему мнению, означает, что мы со всем соглашаемся. Уже сейчас ясно, что воздействие [на экосистемы Селенги и Бакала] будет, но мы не сможем на нашем уровне знаний оценить все последствия». Учёный считает, что в этом случае позиция у России может быть только одна: «Обсуждать уже нечего». Однако официальные власти её не высказывают.

«Вы знаете, в России позиция есть, – не согласился губернатор Иркутской области Сергей Левченко, отвечая на вопрос журналиста на пресс-конференции, которая состоялась на следующий день после заседания Общественной палаты. – Она многократно высказывалась на уровне Министерства иностранных дел и заключается в том, что существуют международные нормативы. Если какая-то страна на своей территории производит какие-то работы, строит какие-то объекты, совершает какие-то действия, которые могут оказать негативное влияние на соседние территории, то она обязана воздерживаться от таких действий». Участники консультаций в Бурятии высказались против строительства, однако в их итоговом протоколе среди прочего было записано только поручение «более детально проработать альтернативные варианты» снабжения Монголии водой и электричеством, «исключающие строительство плотин» на Селенге.

Отказ от строительства гидроузлов нуждается в сильных научных аргументах. «Очень бы хотелось, чтобы даже на уровне консультаций звучало так: «Давайте подходить к этому осторожно, взвешенно, научно, искать вместе с монгольскими коллегами альтернативные варианты, которые дадут возможность предотвратить негативные последствия, – заметил заместитель директора по науке Института географии имени В.Б. Сочавы СО РАН Леонид Корытный. – Если отказаться от строительства ГЭС, то не потому, что мы этого не хотим, а потому, что существуют реальные риски. Надо очень тонко сформулировать на общественных консультациях решение: не просто не хотим [строительства гидроузлов], а убедить, научно доказать, что мы объективно смотрим на эти вещи».

«Последствия будут»

При этом потенциальное влияние планируемых к строительству плотин очевидно уже сейчас. «Качественные оценки мы уже знаем, – констатировал Федотов. – А посчитать количественно в граммах и миллилитрах мы сейчас не можем». Корытный с ним согласен: даже далёким от науки людям очевидно, что Байкал и Селенгу «лучше бы не трогали». «Самые главные экологические последствия будут каким-то образом оценены к концу этого года, – добавил он. – Я говорю «каким-то образом», потому что, несмотря на многочисленные исследования Лимнологического института [СО РАН] и многих других институтов, проблема взаимодействия гидрологических и биологических параметров остаётся чрезвычайно сложной». Тем не менее «Монголия – суверенное государство, имеет право на свои выводы», так что необходимо убедить её представителей в целесообразности альтернативных вариантов. И сделать это, по выражению замдиректора Института географии СО РАН, придётся в условиях высокой неопределённости и напряжённой политической обстановки.

Комиссия по экологии и охране окружающей среды Общественной палаты Иркутской области пришла к выводу, что обсуждать техническое задание на региональную экологическую оценку проектов гидроузлов на Шурэне и Орхоне преждевременно. «Предварительные данные показывают, что последствия будут, – резюмировала заместитель её председателя Лариса Лобкова. – Поэтому необходимы длительные научные обследования совместно с монгольской стороной».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер