издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Иди к Никольскому, он поймёт

Уже после смерти Валерия Павловича узнала, что его любимым стихотворением было «Жди меня» Константина Симонова. Во время войны он читал его своим землякам в Игирме. Комнатушка местного радио, микрофон, за окном метёт северная позёмка. Сначала, подражая голосу Левитана, 18-летний парнишка озвучивал сводки «Информбюро», а потом поддерживал земляков стихами, которые сразу доходили до сердца. Из-за серьёзных проблем со зрением он не попал на фронт, хотя парни 1923 года рождения уже поспели для защиты Родины. Журналистике Никольский выучился позднее в Уральском государственном университете. Много и успешно писал в разных газетах, а потом пришёл в «Восточку».

Помню, когда я впервые со стажёрской робостью переступила порог редакторского кабинета в 1983 году, никак не могла разглядеть глаза Валерия Павловича за толстыми линзами его очков. В большом представительном пространстве он весь показался каким-то «невидным». Его добродушное лицо с мягкими чертами, манера сглаженно, без властных нот вести беседу – всё это мало соответствовало моему представлению о редакторе областной газеты. Никольский возглавил коллектив в 1979 году, когда ушла железная Елена Яковлева. И редакционные острословы тогда даже говорили: «Да куда ему после матери (так звали за глаза легендарную женщину «Восточки»), хребёт у него не тот».

Жизнь показала, что хребет у нашего редактора был крепким, несмотря на внешние совсем не бойцовские данные. В натуре этого человека имелось качество – не распылять эмоции вокруг себя, многие вещи он переживал внутренне и только в крайних случаях позволял себе возмущаться вслух. Причём делал это тоже своеобразно: больше бурчал, чем повышал голос. По степени разного рода переживаний редакторский хлеб тяжёл. Газету нужно делать интересной, пытаться не врать читателю в жизненно важных вопросах. Правда, фигура умолчания была ещё более подлой. Но что мог позволить себе орган обкома КПСС? Наверху отслеживали каждую вольность «Восточки» и припечатывали её фразой, очень серьёзной по последствиям: «Это же идеологическая диверсия!»

В тактике редактора было не лезть на рожон (иначе бы в два счёта слетел с должности), но в то же время он тихо делал своё дело: газета постоянно печатала «неудобные» для власти материалы. Только чего это ему стоило! Редактор оттачивал критические «бомбочки» до позднего вечера, выверяя каждую строку. Тонкий стилист, он знал цену тиражированному слову. Сигареты в такие вечерние бдения курились одна за другой – до двух пачек в день. Дежурный и корректоры изнывали от ожидания. «Завтра они забегают», – говорил Никольский, подписывая полосу, и готовился к очередному разносу.

Но дерзким в отношениях с обкомовским начальством он не был. Если, скажем, на корреспондента катилась «бочка», мог взять под козырёк и сказать: «Не сомневайтесь, разберёмся, накажем». На самом деле всё спускалось на тормозах. Считается, что люди в массе своей неблагодарны. Это неправда. Вот теперь, спустя столько лет, я постоянно нахожу в журналистских воспоминаниях, как Никольский помогал освоиться в профессии, как пестовал молодых, по-другому и не скажешь.

Известный иркутский журналист Людмила Бегагоина (пашет в газете уже сорок лет), моя коллега, всегда с чувством рассказывает, как непросто входила в «Восточку». Устроиться в газету, о которой мечтала, ей удалось лишь на должность учётчицы писем. Тогдашний редактор Елена Яковлева (Никольский был её замом) не спешила переводить выпускницу журфака в корреспонденты, хотя публиковалась она много: пусть, мол, ещё позакаляет характер в нештатниках. Однажды Валерий Павлович вызвал учётчицу к себе, и эта картина до сих пор у Людмилы перед глазами: «Он сидел в маленьком кабинете напротив огромного кабинета редактора – очки на носу, тапочки на ногах, безрукавка надета на левую сторону. Непредставительный такой. И неожиданно – со словами «Всё равно ты будешь работать у нас журналистом» – вручил мне удостоверение корреспондента «ВСП». Ему просто хотелось меня поддержать. Моё счастье было неописуемым».

А ещё Людмила вспоминает, как редактор грудью встал на её защиту, когда она была уже известным журналистом, автором многочисленных острых статей. На заре перестройки, в 1985 году, в обкоме партии затеяли аттестацию сотрудников «Восточки». Бегагоину решили уволить за возмутительную критику советской власти. И вот она со своим редактором присутствует на судилище. Сказать в свою защиту ничего не может. И тогда ринулся в бой Валерий Павлович. С отчаянной искренностью произнёс: «Она пришла к нам ребёнком, а теперь это наше «золотое перо». Как я её уволю? Я не могу это сделать!» Ему было тогда 62 года, он знал, когда надо стоять на своём.

У меня тоже в те годы была щекотливая ситуация, правда, из другой оперы. Я попала в неё по собственной глупости. Послали меня в рейд с представителем областного комитета народного контроля. Вечером нас повезли на ужин, и спутник попросил меня об одной услуге – не дать ему напиться. Пять рюмок ещё можно, а дальше – ни-ни. Он настоятельно потребовал, чтобы я не церемонилась и, если что, прямо отняла у него эту лишнюю рюмку. На глазах изумлённого совхозного актива я исполнила всё, как он просил. Реакция по поводу такой «беспардонности» была жёсткой. Мол, что я себе позволяю? И уже в Иркутске мы с водителем возили почти бездыханного «контролёра» по городу, потому что он забыл собственный адрес.

Через пару дней оказалось, что этот алкаш точит на меня зуб и всем говорит, что мне не место в областной газете. Тогда я решила зайти к Никольскому и всё ему рассказать. Оказывается, он уже знал об этой истории. Услышав, как всё было на самом деле, только усмехнулся: «Наивная ты, Татьяна. Это тебе урок. Не беспокойся, иди и работай».

Уходил Валерий Павлович из газеты в 1986 году по возрасту – на домашнюю жизнь с внуками, дачей и рыбалкой. И вряд ли кто знает, что чувствовал он, когда отдавал ключи от своего кабинета. Наверное, надо было тогда к нему подойти, что-то хорошее сказать, лишним бы не было. Но это понимаешь гораздо позже. Потом он приезжал в «Восточку» уже в качестве ветерана. Свой земной путь наш редактор закончил на рубеже веков – в 2000 году. Борис Абкин, тоже ушедший из жизни, рассказывал, что как-то встретил Валерия Павловича на улице с большой папкой в руках. Пошутил про макулатуру (шутка для нашего брата не обидная). Оказывается, Никольский нёс в правление Союза журналистов свои очерки и воспоминания о коллегах. Эту папку потом так и не нашли. Хоть глазком бы в неё заглянуть, так бы она сейчас пригодилась!

Теперь к 100-летию «Восточки» по крупицам приходится всё собирать. Память, как волна, выкатывает разноцветные камешки на берег. Мне не забыть, как однажды Валерий Павлович похвалил на летучке мой материал о председателе Осинского сельского совета Петре Сатине. Даже зачитал из него несколько строк. Сразу захотелось помчаться в следующую командировку с нашим водителем Мишей Сахаровским. Гонорары-то были так себе, а редакторское слово стоило дорого. С Никольским работалось легко, для созревания строк это важно. Судьба дарит встречи с порядочными людьми, и это основа всего.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер