издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Слово о Вячеславе Шугаеве

  • Автор: Владимир Ходий

29 августа 1961 года в «Восточно-Сибирской правде» появилась небольшая зарисовка с Иркутского станкостроительного завода под, казалось бы, ничем не примечательным заголовком – «Радость и гордость людская». Она размещалась на тематической странице «Предсъездовская трибуна» (страна готовилась к XXII съезду КПСС, провозгласившему, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме) и в какой-то степени смягчала, «очеловечивала» другие «сухие», написанные в канцелярском стиле материалы. Зарисовка начиналась так: «Рабочий Петухов пришёл на участок нарядным, в шёлковой ковбойке и тёмных брюках от выходного костюма. Спецовка ждала его дома, потому что Петухов работал во вторую смену, а время сейчас показывало двенадцать дня. Если бы кто-то любопытный поинтересовался: «Ты чего, Петухов, не вовремя пришёл? Успеешь ещё наработаться», то услышал бы в ответ: «Да так. Живу рядом»…

Эта неторопливая повествовательность, раскованный и образный рассказ о людях – «фирменный» почерк одного из ярких представителей «золотого» состава «Восточки» тех «шестидесятых» – Вячеслава Шугаева. Выпускник факультета журналистики Уральского государственного университета, он годом раньше приезжал в Иркутск на преддипломную практику и поэтому быстро, как тогда говорили, вошёл в коллектив.

А с Юрием Скопом, который до этого тоже окончил Уральский университет и работал литсотрудником отдела информации, у них сразу возник творческий тандем, равного которому не было в иркутской журналистике. Да, двумя и даже тремя, а то и четырьмя перьями и до них, и после них писали местные коллеги. Но то были обычные корреспонденции с передовых и отстающих предприятий, весенних и осенних полевых работ и даже ударных строек. А тут одна за другой публикации – размашистые, лёгкие, цветистые: о первопроходцах, романтиках, покорителях…

Так, поехав вместе в Братск, они попадают в котлован строящейся гигантской ГЭС – «пожалуй, самый знаменитый в то время котлован страны» – и детально знакомятся с жизнью одной из бригад. В результате рождается необычный по замыслу и исполнению очерк «Письмо, законченное на рассвете». Буквально через день в «Восточке» публикуется второй и тоже отмеченный на редакционной летучке опус из Братска – «Цветы были в росе». Вслед явились другие очерки, репортажи, зарисовки из других мест: «Провода оживут в восемь», «Встретимся на горизонте»… Их охотно перепечатывают центральные издания – газеты «Советская Россия», «Литература и жизнь» (впоследствии «Литературная Россия»), журнал «Молодая гвардия». И как итог – в Иркутском книжном издательстве выходит их первая совместная книга – «Меридиан мужественных».

Следующим летом они берут отпуск и временно поселяются на трассе строящегося нефтепровода Туймазы – Ангарск с намерением на этот раз написать повесть. По Сибири в то время многие литераторы, включая столичных, ездили и собирали материал, чтобы изложить его в форме повестей и даже романов, причём литераторы эти с гордостью сообщали о своём собирательстве по радио и в газетах. Вот и Скоп с Шугаевым посчитали, что тоже не лыком шиты… Повесть «Сколько лет тебе, парень?» вскоре вышла в альманахе «Ангара», а затем увидела свет отдельной книгой под названием «Мы придём в город утром».

Ещё год спустя друзья затеяли путешествие от истоков до устья реки Лены, меняя буксиры на теплоходы, теплоходы – на лихтеры, лихтеры – на самоходки. Из-под их перьев буквально взлетали на страницы «Восточно-Сибирской правды» лёгкие, образные, броские заголовки – «Луна стоит на капитанской вахте», «Мы переходим экватор», «Гавань разлуки моей»…

Однако на этом завершилось хотя и непродолжительное, но очень результативное содружество в газете Скопа и Шугаева. Юрий решил сменить профессию, быть ближе к жизни и заняться исключительно писательским трудом. А Вячеслав посчитал, что рано выходить на «вольные хлеба», поскольку ещё только начал писать свою первую самостоятельную повесть «Любовь в середине лета» и лишь в планах была вторая – «Бегу и возвращаюсь». В то же время, перейдя в отдел информации на освободившееся после Скопа место литературного сотрудника, а затем – будучи заместителем ответственного секретаря, он не замыкался в редакционных стенах, постоянно выезжал в командировки. То на перекрытие Енисея, то на слюдяную Маму, то на Нижнюю Тунгуску – в самый северный Катангский район…

Из «Восточки» Вячеслав ушёл в конце 1964 года. А в первых числах января следующего года они вдвоём с Александром Вампиловым, тоже делающим уверенные и решительные шаги в литературе, едут в столицу – «во что бы то ни стало добиться своего, переупрямить Москву или судьбу – ещё неизвестно, кого труднее». «Переупрямить» Москву тому и другому в какой-то степени удалось. В журнале «Юность», выходившей тогда тиражом почти полтора миллионов экземпляров, приняли повесть Шугаева «Бегу и возвращаюсь», и она была опубликована с предисловием члена редколлегии, одного из основоположников «исповедальной» прозы Василия Аксёнова.

Потом было Читинское совещание молодых писателей Сибири и Дальнего Востока, на котором обе повести стали для него пропуском в творческий союз. На следующий год они увидели свет отдельными изданиями в Москве. И вообще едва ли не ежегодно вплоть до 1990-х у Вячеслава в столице, Иркутске и Новосибирске выходили книги – «Осень в Майске», «Проводины», «Забытый сон», «Пётр и Павел», «Вольному воля» и другие. Его творческая активность била через край, и это заметили: в 1971 году ему присуждают областную премию имени Иосифа Уткина, а спустя ещё несколько лет за произведения, отражающие идейно-нравственное становление молодого современника, он награждается премией Ленинского комсомола.

Далее начинается московский период его жизни и творчества – работа заведующим отделом прозы журнала «Молодая гвардия», секретарём правления столичной писательской организации, руководителем семинара в Литинституте. В сложные для многих 1990-е годы Вячеслав вернулся к журналистике – основывает, издаёт и редактирует литературный альманах «Дядя Ваня», на столичном телеканале (МТК) принимает участие в создании телепрограммы «Добрый вечер, Москва!» и выступает её ведущим.

…Он умер, не дожив и до 60 лет. В Иркутске на его кончину отозвались обе областные газеты. Вот строки из «Восточно-Сибирской правды»: «Одной из главных черт шугаевского характера было неизменное чувство товарищества, удивительной отзывчивости. Не только приятелям-иркутянам – он многим помогал и в литературных делах, и в сложных житейских ситуациях. «Нет уз святее товарищества», – любил повторять Слава Шугаев известный гоголевский девиз».

В подтверждение этому приведу несколько фактов.

Когда в 1970-х годах старшему коллеге по писательскому цеху, участнику Великой Отечественной войны Дмитрию Сергееву исполнилось 50 лет, Вячеслав в «Восточке» посвятил ему пространное, глубоко прочувствованное слово «О товарище». Ещё одному уцелевшему в пламени войны жителю Братска Иннокентию Черемных Шугаев помогает довести до издательского состояния фронтовые записи – повесть о разведчиках. Он покровительствует приёму в Союз писателей Валерия Хайрюзова, во всяком случае, благодаря Шугаеву в столичном журнале «Молодая гвардия» были напечатаны вышедшие из-под пера молодого автора рассказ «Командировка в Киренск» и повесть «Отцовский штурвал». Многих журналистов настойчиво уговаривал писать и активно печататься в газете, в том числе меня:

– Ты знаешь, старик, в мои обязанности входит освещение спорта. А я в нём мало что понимаю. У тебя хорошо получается, поэтому приходи и бери это дело в свои руки…

Своему университетскому однокашнику, работавшему в Чите, он советовал:

– Отвлекись от починов всяких, от текучки, да перечитай хотя бы «Остров Сахалин» Чехова, да пройди отрезок его маршрута от Байкала по Даурии через Нерчинск до Сретенска, где он сел на пароход. И прорежется, глядишь, второе дыхание… Не по казённым надобностям ехал Антон Павлович на перекладных к острову каторги и средь диких степей, где бродяга тащился, судьбу проклиная, вдруг воскликнул: «Забайкалье великолепно! Превосходный край!» Примечательно, что ни в Перми, ни в Екатеринбурге, ни в Томске не возникало у него такого настроения. С чего бы это? Что-то ведь располагало?..

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер