издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Корзина с двойным дном

Региональный закон о величине прожиточного минимума не решает проблемы пенсионеров

Ни один пенсионер в нашей стране не должен получать доход меньше, чем величина прожиточного минимума в регионе. В Иркутской области это требование федерального законодательства остаётся неисполненным. Принятый на прошедшей сессии ЗС закон «О величине прожиточного минимума для пенсионеров» на будущий год по-прежнему не исправляет эту ситуацию.

Проект закона о величине прожиточного минимума для пенсионеров в Иркутской области был принят на минувшей сессии Законодательно Собрания, «чтобы не нарушать бюджетный процесс». Однако морального удовлетворения ни у правительства, ни у депутатов он, похоже, не вызывает.

Министерство труда и занятости предлагает установить прожиточный минимум для пенсионеров региона на 2018 год в размере 8723 рублей (8536 рублей было в прошлом году). Доплата будет назначена для 82,3 тысячи пенсионеров, имеющих доход (пенсия и социальные выплаты) ниже этого уровня. Для этого потребуется 2,2 млрд рублей из федерального бюджета.

Казалось бы, всё просто. Но дело в том, что в данном случае для всей области определяется единый прожиточный минимум – средний по области. «Такого понятия в региональном законодательстве не существует, – говорит Уполномоченный по правам человека в Иркутской области Валерий Лукин. – Областной закон устанавливает два прожиточных минимума – для севера и для юга».

Причём если на юге прожиточный минимум составляет 8228 рублей, то на севере – 9904 рубля, то есть больше чем на тысячу рублей выше. «Средний по области» показатель – это как средняя температура по больнице, он выше, чем прожиточный минимум на юге, но ниже, чем на севере. Таким образом, южане получают больше, чем должны были бы, а вот северяне недополучают.

– Федеральное законодательство предусматривает единую величину для субъекта, и нам нужно из этого исходить, – отметила министр труда и занятости Иркутской области Наталья Воронцова, которая в очередной раз объясняла депутатам, почему нельзя высчитывать минимум отдельно для севера и для юга. – К сведению сообщу, что на юге проживает 407 тысяч пенсионеров, на севере – 132 тысячи.

Этот ответ никоим образом не устроил Уполномоченного по правам человека в Иркутской области Валерия Лукина. Он уже не первый год бьётся за интересы пенсионеров севера. Пока безуспешно.

– Никакой потребительской корзины в целом по Иркутской области не существует, что зафиксировано в региональном законодательстве, – констатировал Валерий Лукин. – Поэтому я не вижу правовых оснований для расчёта прожиточного минимума для Иркутской области в целом. Я и Контрольно-счётная палата Иркутской области неоднократно обращали ваше внимание и внимание правительства на отсутствие правил, методики расчёта прожиточного минимума пенсионеров для установления им социальной доплаты, что позволяет Минтруду делать расчёты, исходя из конъюнктуры, а это является коррупционным признаком.

По данным омбудсмена, в Братске и Братском районе более 13 тыс. пенсионеров получают пенсию, размер которой ниже «северного» прожиточного минимума. И лишь 7,8 тысячи из них получают социальную доплату. На протяжении последних лет неработающие пенсионеры на севере остаются в зоне бедности.

– Ставлю под сомнение эффективность расходования целевых финансовых средств, выделяемых из федерального бюджета на ликвидацию бедности среди пенсионеров, – добавил Лукин. – Средства федерального бюджета в полном объёме не доходят до тех, кто живёт на севере. Зато живущие на юге получают доплаты, которые делают их доходы вместе с социальной выплатой выше прожиточного минимума. Разве это законно и справедливо? Полагаю, что это должно стать предметом рассмотрения КСП (Контрольно-счётной палаты. – Авт.) региона и, возможно, КСП РФ.

Валерий Лукин процитировал строчки из письма, поступившего в адрес уполномоченного. «В России инвалиды – самые незащищённые, – пишет пожилая женщина – инвалид второй группы, проживающая на севере области. – Мне нужны обезболивающие лекарства, я хочу кусочек нормальной рыбы, мне нужны запчасти к коляске, нужно купить тапочки, которые на моих кривых ногах разваливаются за месяц. Я не могу «заправить» телефон, я не могу выехать в город».

– Это крик души. Вы можете оставить без рассмотрения данное обращение? – задал вопрос Лукин. – Я думаю, нет.

Омбудсмен рассказал, что лишь накануне вернулся из Братска, где присутствовал на тяжёлой встрече с постояльцами дома-интерната для престарелых. В адрес Уполномоченного по правам человека из учреждения поступила коллективная жалоба. Согласно федеральному закону, постояльцы должны отдавать за услуги учреждения 75% своих доходов. Закавыка в том, что раньше отсчитывали 75% от пенсии, а теперь от всех суммарных доходов, включая различные социальные выплаты. Конечно, положение постояльцев домов престарелых ухудшилось. Дело усугубляется тем, что у людей, вовсе не имеющих стажа, высчитывают меньше, поскольку они не имеют выплат за различные заслуги и почётные звания. А с ветеранов труда и тружеников тыла высчитывают больше.

– Где справедливость? – снова задавал свой сакраментальный вопрос Валерий Лукин. – Тяжкое впечатление от встречи осталось. Полный зал был передо мной. Я вынужден был сказать, что не могу помочь. Таков федеральный закон, и у меня нет возможности на эту ситуацию воздействовать. Но сейчас я помочь могу. Я дважды выходил с законодательной инициативой по данному вопросу, и вы её отвергли. В этом году я просто не стал это делать, потому что знаю, что это бесполезно. Но, используя своё право, я вынужден был обратиться в суд и буду дальше идти по этому пути.

Валерий Лукин привёз из северной столицы Приангарья обращение общественных организаций к Законодательному Собранию. «Просим вас наконец решить вопрос об установлении специальной величины прожиточного минимума для неработающих пенсионеров, проживающих на севере области, для определения социальной доплаты, – говорится в нём. – Помощь государства, которую получают жители северных территорий, недостаточна. Не хватает денег на приобретение продуктов, одежды, лекарственных препаратов, оплату коммунальных услуг». Обращение подписали 10 руководителей общественных организаций, которые представляют интересы инвалидов и пенсионеров из Братска.

– Предлагаю рассмотреть возможность поимённого голосования, – сказал Валерий Лукин, закончив чтение обращения к депутатам. – Избиратели должны знать, как отстаивает его интересы каждый из вас – и особенно депутаты северных территорий.

Вице-спикер ЗС Андрей Лабыгин предупредил, что тогда придётся вводить специальную меру соцподдержки, которая ляжет на областной бюджет и будет стоить не менее 2,1 млрд рублей.

Председатель совета ветеранов региона Валерий Игнатов поддержал омбудсмена.

– Я буквально перед сессией общался с министром труда и занятости, и мне было сказано, что доплата для северян обойдётся бюджету в один миллиард рублей. А теперь выясняется, что речь идёт о 2,1 миллиарда. Давайте для начала точно посчитаем, сколько же это будет стоить.

По мнению Игнатова, нежелание принимать меры поддержки пенсионеров выглядит странно на фоне роста доходов бюджета. Например, в этом году региональные доходы выросли на 26 млрд рублей. Так неужели небольшую часть этих средств нельзя направить на исполнение обязательств перед пенсионерами?

– Наверное таких территорий, как Иркутская область, в России не так много, – добавил Игнатов. – Почему бы не выступить с законодательной инициативой, чтобы в регионах, подобных нашему, установить порядок определения величины доплаты отдельно для северных и для южных территорий.

По мнению Натальи Воронцовой, для того, чтобы ввести доплату для северян, нужно разработать отдельную методику. А самое главное, это должна быть социальная доплата за счёт областного бюджета. И если бы можно было вынуть деньги из федеральной казны, правительство давно этим озаботилось бы. Андрей Лабыгин заметил, что на деле всё может оказаться ещё сложнее.

– Федеральное законодательство так сконструировано, что сначала учитывается всё, что человек получает от государства, и лишь после этого определяется, находится он за чертой бедности или нет. Мы установим новый вид социальной доплаты, и она будет учитываться сначала, а потом уже закон определит, полагаются ли человеку ещё федеральные деньги. И может так оказаться, что кому-то федеральные средства уже не достанутся. И тогда нужно менять всю методику расчёта. Речь будет идти уже не о той пресловутой тысяче рублей, которой сегодня измеряется разница между прожиточными минимумами севера и юга.

Нужно отметить, что стремление оказывать адресную социальную помощь всё-таки не так уж безнадёжно. Например, соседняя Якутия достаточно далеко продвинулась на этом пути и принимает три величины прожиточного минимума – для северных и южных районов и средний по республике. При этом регион получает компенсацию из федерального бюджета и выделяет доплату пенсионерам полностью из своего бюджета.

Более конкретно ни министр труда, ни депутаты сказать ничего не смогли.

– По предварительным расчётам, если мы установим доплату на севере и на юге, нам это будет стоить около 5 миллиардов рублей, – назвал ещё одну цифру председатель ЗС Сергей Брилка. Он предложил наконец посчитать, какие затраты потребуются от областного бюджета, если всё-таки ввести доплату до прожиточного минимума для пенсионеров северных территорий.

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер