издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Энергоэффективность, предсказуемость и ценовая справедливость»

Участники КЭФ о том, что даст новая модель рынка тепла поставщикам и потребителям

Министерство энергетики РФ пару лет назад подсчитало: на то, чтобы модернизировать отечественную систему теплоснабжения, за десять лет необходимо потратить 2,5 трлн рублей. Изыскать деньги планируется прежде всего за счёт новой модели рынка тепла, в основе которой лежит метод альтернативной котельной. Пока она работает только в Рубцовске, но по закону, принятому ещё прошлым летом, на неё могут – с определёнными оговорками – перейти многие российские города. О том, что она им даст и почему процесс, начало которому положили десять месяцев назад, так и не стартовал, говорили эксперты во время одного из круглых столов Красноярского экономического форума.

Для России, где за редкими исключениями вроде юга Дальнего Востока или побережья Чёрного моря господствует континентальный климат, а среднегодовая температура составляет 5,5 градуса Цельсия ниже нуля, централизованное теплоснабжение – не жизненное благо, а жизненная необходимость. Поэтому тот факт, что по производству тепла – около полумиллиарда гигакалорий в год – страна занимает первое место в мире, удивления не вызывает. Как и то, что на долю ТЭС в настоящее время приходится 68,24% генерирующих мощностей всей Единой энергетической системы страны.

По части тепловой мощности они, впрочем, уступают более мелким котельным: 252,3 тыс. Гкал/ч против 592,4 тыс. Гкал/ч, если исходить из данных ассоциации «НП Совет рынка» за 2016 год. В Сибири, как сообщает Министерство энергетики РФ, действует соотношение два к одному: на 46,2 тыс. Гкал/ч ТЭЦ приходится 91,9 Гкал/ч котельных. Количественное соотношение тоже не в пользу первых. В стране насчитывается 512 тепловых электростанций, тогда как только в позапрошлом году число котельных достигло 73,7 тысячи. Но, учитывая темпы ввода последних в течение нескольких лет, можно предположить, что сегодня их уже больше 80 тысяч. Плюс 155 тысяч мелких газовых котлов, которые действуют в бюджетных учреждениях.

Только этого мало

При гигантских размерах система работает достаточно стабильно. «Аварийность теплоснабжения с 2000 года сократилась в 18 раз, – сообщил заместитель министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ Андрей Чибис. – Прошлая зима (2016-2017 годов. – «СЭ») была затяжной и холодной, но коммунальщики и энергетики сократили аварийность в тепле на 40%. Текущий отопительный сезон пока идёт (выступление состоялось в апреле. – «СЭ»), но мы видим, что аварий стало меньше ещё на 15%.

Это говорит о том, что действуют инструменты повышения эффективности тех компаний, которые работают на рынке, и дисциплина наших региональных и местных коллег, чиновников, а инвестиций стало гораздо больше.

Из 260 млрд рублей вложений, которые предусмотрены по действующему в стране 1831 концессионному соглашению, 38% приходится на сферу теплоснабжения. Доказательством того, что эта схема работает, может служить пример ЗАО «Байкалэнерго», которое по договору с администрацией Иркутска обслуживает городские сети и котельные с 2006 года.

«Тот факт, что сегодня существует концессия, выручает нас в ряде случаев, – отчасти согласился генеральный директор ООО «Сибирская генерирующая компания» Михаил Кузнецов. – Но глобально это не может изменить самое главное – тарифное регулирование. Гарантии у нас возникают только на часть тарифа, который всё равно приходится каждый год устанавливать. Если мы хотим реализовать по-настоящему большой проект, этого недостаточно». Минэнерго не так давно подсчитало, что ежегодная потребность отрасли в инвестициях составляет примерно 250 млрд рублей, тогда как в 2014 году, к примеру, в неё было вложено 87 млрд рублей. Ежегодные субсидии в сферу теплоснабжения из бюджетов всех уровней – две трети предприятий теплоснабжения в России находятся в государственной и муниципальной собственности – достигают 150 млрд рублей, а необходимо 200 млрд рублей.

Число новых котельных растёт год от года. Они оснащены современным оборудованием. Тогда как средний срок службы агрегатов тепловых электростанций уже достиг 43 лет. Об этом сказано, в частности, в презентации Минэнерго по итогам отопительного сезона 2016-2017 годов. В Сибири «возраст» котлов составляет уже 45 лет. Возможности продления паркового ресурса не безграничны, и в «Совете рынка» отмечают, что без решения вопроса о модернизации или реконструкции энергоблоков к 2035 году средний возраст генерирующего оборудования ТЭЦ приблизится к 55 годам.

Ситуация с тепловыми сетями внушает ещё больше опасений. Минэнерго, ссылаясь на данные Федеральной службы государственной статистики за 2016 год, констатирует: 28,8% трубопроводов в системах теплоснабжения России нуждаются в замене. Доля ветхих сетей, для которых существует реальная угроза разрушения во время отопительного сезона, немногим меньше – 21,5%. В Сибири эти показатели составляют 33,5% и 22,6% соответственно, чуть лучше обстоят дела в Поволжье и на Урале, хуже – на Северном Кавказе и северо-западе страны.

«Хоть чайником назовите»

«Проблема теплоснабжения в том, что его в своё время недорегулировали и отдали на региональный уровень, – подчеркнула председатель наблюдательного совета ассоциации «Совет производителей энергии» Александра Панина. – А на региональном уровне построили котельные там, где не нужно было их строить, и не отремонтировали сети тогда, когда их нужно было ремонтировать».

К устареванию генерирующих мощностей и плохому состоянию трубопроводов добавляется проблема задолженности за тепло, которая в настоящее время достигает 250 млрд рублей. Она велика, но одного её возврата недостаточно для модернизации системы теплоснабжения в масштабах страны – требуется пересмотр тарифов.

«Понятно, что у большинства регионов есть соблазн удерживать их на социально приятных уровнях, – отметил заместитель председателя правления «Совета рынка» Олег Баркин. – Но это мнимая забота. Для того, чтобы что-то нормально функционировало, более того – развивалось, нужно возвращать экономически обоснованную стоимость».

Сложившиеся цены затраты энергетиков не покрывают – производство и продажа тепла в большинстве случаев убыточны. Из крупных предприятий прибылью почти в 6,1 млрд рублей, полученной по итогам 2017 года, может похвастаться только ПАО «Московская объединённая энергетическая компания». Для сравнения: в размере бухгалтерской отчётности ПАО «Мосэнерго» за прошлый год сказано про убыток в 3,5 млрд рублей, у ПАО «Квадра» убыток превысил 3,3 млрд рублей, у ПАО «Т Плюс» – 1,9 млрд рублей. В случае ПАО «Фортум» убыток составил чуть более 1,14 млрд рублей, ПАО «Иркутскэнерго» – 0,69 млрд рублей.

– Любая коммерческая деятельность предусматривает какие-то расчёты, прогнозирование того, как сложатся цены на твою продукцию через год, через пять, десять лет, – заключил Кузнецов. – Поскольку у нас проекты крупные, об окупаемости быстрее восьми–девяти лет речь не идёт. Чтобы обеспечить возврат средств, нам нужно понимание, что условия, в которых мы работаем, будут примерно такими же через пять–десять лет. Сегодняшнее тарифное регулирование нам дать это не в состоянии, оно недружелюбно к инвестициям. Вложив копеечку, я могу в лучшем случае 50% вернуть через тариф на следующие годы, а то, как правило, и меньше. Для реализации по-настоящему крупных проектов нам нужны по-настоящему долгосрочные предсказуемые тарифы. И в этом плане что альтернативная котельная, что метод эталонных затрат… Хоть чайником назовите, но дайте гарантии, и всё будет хорошо.

Первый шаг к этому российское государство сделало 10 месяцев назад.

«И добровольный характер»

Формально документ, который президент подписал 31 июля 2017 года, называется «О внесении изменений в федеральный закон «О теплоснабжении» и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам совершенствования системы отношений в сфере теплоснабжения». Но и сами энергетики, и эксперты в отрасли давно называют его законом об альтернативной котельной. Суть его заключается в том, что вместо регулируемых тарифов, которые определяют и пересматривают региональные власти, устанавливается только предельная цена тепла. Если упрощать, то это стоимость гигакалории, которую потребитель получил бы, отключившись от централизованной системы и построив собственную котельную по всем доступным современным технологиями.

«Альтернативная котельная преду-сматривает бессрочное утверждение тарифов, – объяснил директор Департамента государственного регулирования тарифов, инфраструктурных реформ и энергоэффективности Министерства экономического развития РФ Дмитрий Вахруков. – Она не предполагает, что [тариф] действует пять лет, а дальше мы что-то другое придумаем, – там вообще нет срока действия».

В пояснительной записке к закону сказано, что подобная модель будет внедряться «поэтапно на территории поселений, городских округов». И то не всех, а лишь тех, которые официально относятся к ценовым зонам теплоснабжения. То есть переходить на неё могут те города и другие населённые пункты, где утверждены схемы теплоснабжения и как минимум половина установленной мощности всех источников тепла приходится на ТЭЦ, которые одновременно вырабатывают два вида энергии. Ещё два условия – наличие обращения от местной администрации и единой теплоснабжающей организации в правительство России о том, чтобы поселение отнесли к ценовой зоне «теплоснабжение», и согласие на это региональной администрации. «Что нам особо импонирует – это дифференцированный подход к расчёту тарифа альтернативной котельной в каждой тепловой системе, – заметил председатель совета директоров ПАО «Энел Россия» Стефан Звегинцов. – И добровольный характер перехода к новой модели, в том числе через пилотные проекты».

Пока подобная модель действует только в Рубцовске. За модернизацию системы теплоснабжения города в Алтайском крае «Сибирская генерирующая компания» взялась в 2015 году, позднее было заключено соответствующее концессионное соглашение, которое действует 15 лет, до 2032 года. Для начала существенная часть нагрузки была передана на Южную тепловую станцию, что позволило закрыть гораздо менее эффективную и более изношенную ТЭЦ тракторного завода. Чтобы этого добиться, потребовалось объединить два контура теплоснабжения.

– Вся программа была рассчитана на два года, но времени не было, так что основной комплекс работ был выполнен за девять месяцев, – рассказал глава администрации Рубцовска Дмитрий Фельдман. – Мы благополучно прожили отопительный сезон 2017-2018 годов в новых условиях. Да, идёт разговор о том, высоки или низки тарифы. Но, когда они были, скажем так, социальными и не было возможности ремонтировать [генерирующее оборудование и сети], инвестировать в развитие, мы получили ту ситуацию, которую имели до прихода «Сибирской генерирующей компании», понимая, что не сегодня завтра будет катастрофа в Рубцовске. Сейчас у нас гораздо больше уверенности в том, что всё будет хорошо.

Дорогие деньги за дешёвые энергоносители

«Совет производителей энергии», в свою очередь, ещё в 2013 году сделал предварительный расчёт стоимости тепла по методу альтернативной котельной в 500 муниципальных образованиях России. В Институте проблем ценообразования и регулирования естественных монополий НИУ ВШЭ, проанализировав его, пришли к выводу, что в 33% случаев переход на новую модель повлечёт за собой заморозку тарифов. Они будут сохраняться до того момента, пока цена гигакалории от альтернативной котельной, которую индексируют в соответствии с инфляцией, не дорастёт до их уровня.

Ещё в 26% населённых пунктов тепло может подорожать более чем на 30%. Рост его стоимости в 22% случаев ограничится 15%, а в 18% случаев окажется в пределах 15–30%. При этом сегодня, обратил внимание заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы Виталий Королёв, на тепло приходится в зависимости от региона 50–70% ежемесячного платежа за коммунальные услуги. В Иркутске после перехода на оплату по факту его доля в разные месяцы составляет 55–60%. Поэтому любое изменение стоимости гигакалории ощутимо для потребителя.

Тем не менее Звегинцов усмотрел в новой модели «концепцию энергоэффективности, предсказуемости и ценовой справедливости, соблюдения баланса интересов теплоснабжающих организаций и потребителей». Энергетикам, по его мнению, она даёт экономический стимул инвестировать в развитие наиболее эффективных источников тепла – ТЭЦ, работающих в комбинированном цикле.

– У нашей страны есть ещё специфика: у нас дешёвые – относительно Европы и всех остальных – энергоносители, а стоимость инвестиций выше, – добавил директор Департамента государственного регулирования тарифов, инфраструктурных реформ и энергоэффективности Министерства экономического развития РФ Дмитрий Вахруков. – По крайней мере, стоимость денег выше, чем в европейских странах, цена оборудования примерно такая же. Исходя из этого, сроки окупаемости кратно больше.

Одним снижением ставок по кредитам положение не исправишь, поэтому пересмотр ценообразования становится неизбежным.

– Дальше нужно внедрять [целевую модель рынка тепла], смотреть ход реализации, при необходимости создавать новые правила или корректировать имеющиеся, – заключил Вахруков. – На одной чаше весов у нас альтернативная котельная, на другой – регионы и города, кроме Рубцовска, где она ещё не внедрена и, может быть, внедряться не будет. Есть ещё эталонный принцип тарифного регулирования, над которым мы с коллегами работаем. Считаем, что представим результаты данной работы в этом году.

Заместитель руководителя ФАС России предположил, что его использование «позволит существенным образом выровнять картинку в теплоснабжении», когда тарифы в разных регионах страны существенно разнятся. Следующим шагом, прибавил к словам коллеги Чибис, должны стать тарифные планы на тепло, аналогичные тем, которые сегодня действуют в области сотовой связи. «Это решаемая задача в ближайшие пять – шесть лет, – сказан он. – Как минимум тарифные планы «Эконом», «Оптимум» и «Безлимит» реалистичны для потребителя».

Однако для их принятия необходимо внедрение «умных» тепловых сетей с интеллектуальными системами учёта потребления энергии, аналогичных тем, что используются в электроэнергетике. И повсеместной установки погодоведомых тепловых пунктов и другого оборудования, которое позволяет конечным потребителям экономить тепло. «Но я бы в первую очередь назвала три проблемы: устаревание генерирующих мощностей, плохие сети и задолженность, – подытожила Панина. – Как только мы их решим, можно будет переходить к следующему уровню – цифровизации, умным счётчикам и так далее».

 

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер