издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Компенсация за волокиту

За нарушение права расплачивается казна

За годы работы в газете приходилось десятки раз выслушивать жалобы потерпевших, которые так и не смогли добиться справедливости в правоохранительных органах. В редакцию эти люди приходят обычно с целой кипой ответов из Следственного комитета, МВД, Генеральной прокуратуры, даже Администрации президента России. Ну и, конечно, из соответствующих региональных структур, куда «спускают» из высоких инстанций их обращения с пометкой: «Разобраться».

Где искать управу?

Все эти жалобы, по сути, об одном: после преступления прошли уже годы, а пьяный лихач, который задавил на дороге мужа, или аферист, обманом отнявший у семьи квартиру, или убийца единственного сына так и не понёс справедливого наказания. Расследование по уголовному делу то приостанавливается, а то и вовсе прекращается – и лишь после очередной жалобы потерпевшего следует отмена прокурором незаконного постановления. Производство по делу вроде бы возобновляется, только идёт ни шатко ни валко – следователи меняются, следственные действия не проводятся. Круг замыкается, что делать дальше? Куда обращаться за справедливостью?

Лучше всего – в суд. С 2010 года действует Федеральный закон № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Стало уже очевидным: это достаточно эффективное средство борьбы со следственной и судебной волокитой, а также с неоправданно длительными сроками принудительного исполнения вступивших в силу судебных актов. С появлением такого компенсационного механизма правовой защиты ситуация со сроками судебного разбирательства сильно изменилась. И по гражданским, и по уголовным делам, рассматриваемым в суде, фактов нарушения разумных сроков в регионе, как и в целом по стране, практически не встречается. Но на досудебных стадиях производства (в работе дознавателей, на предварительном следствии) волокита до сих пор остаётся нередким явлением. С 2016 года по июнь нынешнего в административную коллегию областного суда поступило 20 исков о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Причём их количество в последнее время растёт: в прошлом году было возбуждено девять таких дел, за пять месяцев нынешнего – уже шесть. Суд удовлетворил требования каждого второго заявителя. В каких случаях действует закон о компенсации за чрезмерно продолжительный срок судопроизводства, можно посмотреть на примерах.

Убили сына

У Татьяны Ивановны убили сына. Это произошло в Ленинском районе Иркутска 10 мая 2010 года. В тот же день было возбуждено уголовное дело. Подозреваемого установили и задержали, что называется, по горячим следам – 13 мая он уже был заключён под стражу. Но давать против себя показания отказался, воспользовавшись правом, предоставленным Конституцией РФ. А следователям на сбор доказательств вины по единственному преступному эпизоду понадобилось четыре года. За это время сотрудниками СО по Ленинскому району Иркутска регионального управления СК России было допрошено восемь потерпевших и свидетелей, составлено два протокола осмотра места происшествия и выемки документов, назначено четыре судмедэкспертизы – «великим» такой объём работы никак не назовёшь. Пять раз выносились незаконные постановления – и каждый раз прокурор Ленинского района их отменял, требуя вернуться к расследованию. То производство по делу приостанавливалось по болезни обвиняемого – но необходимых для этого медицинских документов не обнаруживалось. То появлялось постановление о прекращении уголовного преследования в связи с примирением сторон – тогда как потерпевшей и в голову не приходило мириться с убийцей сына. То, напротив, матери убитого направлялось уведомление о деятельном раскаянии обвиняемого – а тот и не думал заглаживать причинённый им вред. Когда прокурор в очередной раз возвращал дело на расследование, папки с материалами ещё долго валялись в сейфе. Подсчитано: следователи принимали уголовное дело к своему производству после незаконного прекращения 11 месяцев 22 дня. Наконец, в 2016 году действия обвиняемого были переквалифицированы с убийства на причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны. Но к тому времени истёк срок давности привлечения к уголовной ответственности, составляющий пять лет по этому преступлению. Так следственная волокита помогла виновному избежать наказания.

Скончался от травм при наезде

Иск Тамары Александровны к Министерству финансов в лице регионального Управления федерального казначейства родился через четыре с половиной года после того, как водитель «Ниссана» совершил наезд на её сына, скончавшегося в больнице от полученных травм. ДТП случилось 12 октября 2012 года. Три месяца вместо положенных по закону 30 суток длилась проверка с целью выяснить, есть ли в действиях водителя состав преступления. Вовремя не была назначена автотехническая экспертиза, не приняты меры к розыску очевидцев и водителя, скрывшегося с места происшествия. Впрочем, когда его отыскали, он не стал даже отрицать ни сам факт, ни обстоятельства наезда. Несмотря на это, в возбуждении уголовного дела следователь отказал с формулировкой: «За отсутствием состава преступления». Затем была применена обычная схема «заматывания» дела: следователь готовит отказной материал – начальник отдела по ДТП ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области отменяет его постановление как преждевременное. И так дело ходит по кругу три раза. Водитель, гражданин Азербайджана, не стал, конечно, дожидаться, пока его судьбу решат не в его пользу, и выехал из России. Только когда след его простыл, он получил статус обвиняемого по уголовному делу и был объявлен в международный розыск. Так до сих пор его и ищут – расследование не завершено, обвинительное заключение не составлено.

Лишилась дома и земли

Елене Николаевне, можно сказать, повезло: обидчик, обманом лишивший её дома и земельного участка, признан виновным в мошенничестве и приговорён Иркутским районным судом к лишению свободы на восемь лет. Но справедливый приговор прозвучал через 7 лет и 2 месяца после первого обращения пострадавшей в апреле 2010 года в отдел внутренних дел по Иркутскому району. Сколько пришлось пережить за это время пожилой женщине, в двух словах не передашь. Она была выселена вместе с семьёй из собственного дома в деревне Усть-Куда. Прежде чем уголовное дело, завершившееся обвинительным вердиктом, было возбуждено, сотрудники разных подразделений полиции – от участкового до оперуполномоченного по борьбе с экономическими преступлениями – успели восемь раз подготовить отказной материал в ответ на жалобы обманутой женщины. И каждый раз прокурор отменял незаконное постановление, требуя провести дополнительную проверку и решить вопрос о возбуждении уголовного дела. 16 сентября 2011 года это, наконец, случилось, и Елену Николаевну признали потерпевшей. Однако никакие её жалобы на бездействие следователя СО ОМВД России по Иркутскому району, никакие ходатайства о проведении следственных действий не помогли ускорить процесс. Законные требования потерпевшей лишь вызывали у правоохранителей раздражение. Елену Николаевну даже заподозрили в психической неполноценности, и пожилому человеку, чтобы развеять эти сомнения, пришлось согласиться на проведение двух судебно-психиатрических экспертиз – амбулаторной и стационарной.

Специалисты подтвердили: каким-либо психическим заболеванием потерпевшая не страдает, с ней всё в порядке. Чего нельзя, наверное, сказать о людях в погонах, которые растянули предварительное расследование на четыре с лишним года. За это время обвиняемый сменил фамилию, скрылся и был объявлен в розыск. Искали его не особенно усердно, через пять месяцев «розыска» выяснилось, что он сидит в СИЗО Красноярска уже за другое имущественное преступление. Так что в конце концов ему пришлось отвечать за все свои аферы.

В русле европейских тенденций

Примечательно, что всякий раз причиной чрезмерной продолжительности уголовного судопроизводства признавались неэффективные действия следователей и дознавателей: ненадлежащее исполнение ими процессуальных обязанностей, конкретных указаний руководителя отдела либо прокурора, просто отсутствие должного усердия в работе. Но надо понимать: компенсация за нарушение разумного срока судопроизводства не зависит от наличия или отсутствия вины компетентных органов. Это мера ответственности государства, которое берёт на себя обязательство возместить неимущественный вред, причинённый нарушением гарантированного Конституцией права на судебную защиту, своевременное и правильное рассмотрение дел. Ответчиком по таким делам является Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Иркутской области.

За период с 2016 года по июнь 2018-го с Российской Федерации взыскано более 660 тысяч рублей компенсации административным истцам, обратившимся в Иркутский областной суд в связи с нарушенным правом на судебное разбирательство в разумный срок. В основном это потерпевшие, но есть среди заявителей также обвиняемые, гражданские истцы и ответчики. Обычно административные истцы запрашивают в качестве возмещения причинённого им вреда суммы со многими нулями. Но суд при определении размера компенсации исходит из обстоятельств конкретного дела, принимает во внимание продолжительность нарушения и значимость его последствий для заявителя. При этом учитывается и практика Европейского суда по правам человека.

Заместитель председателя Верховного Суда Российской Федерации Татьяна Петрова, выступая на Международном юридическом форуме, состоявшемся в мае нынешнего года в Санкт-Петербурге, привела такую статистику. В 2016 году в России рассмотрено 713 дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, годом позже – в полтора раза больше. Примерно в таких же пропорциях возросло число заявителей, требования которых удовлетворены. Но взысканные в их пользу суммы увеличились в 4,5 раза – с 18 до 86 миллионов рублей. И это понятно: истец не должен оставаться в статусе жертвы. Теперь и Страсбургским судом признано: с принятием Федерального закона № 68-ФЗ в России появилось эффективное национальное средство правовой защиты. Число жалоб в Европейский суд по правам человека из РФ не превышает сегодня средний показатель по Европе. До принятия этого закона примерно треть всех поступавших в ЕСПЧ жалоб касалась именно судебной волокиты.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер